— Мы лишь получили донесение, что Эрцгерцог Олаф расследует ситуацию. Вы действительно пересекли Черную Стену, Агент Святого?

Серас продолжала оставлять свои послания даже после того, как Йен пропал. Правда, строчки становились все мельче, поскольку принцесса не желая сокращать количество слов, просто уменьшала размер букв.

— Я встречалась с Сэром Филиппом. Он обратился с просьбой отправить его на передовую. Само собой, я деликатно уговорила его вернуться. Я сказала ему, что, если он верит, что вы живы, то должен продолжать следовать вашим приказам. Он сразу же согласился. Он действительно верит, что вы живы. Удивительно, но я тоже в это верю...

Глаза Йена быстро скользили по мелким буквам. Хотя на послание, лежащее перед его лицом, падала тень, это ничуть не мешало чтению.

— Ситуация развивается примерно так же, как я и предсказывала исходя из своих снов. Я все еще размышляю над тем, какой выбор будет наилучшим...

— Я повстречала Элию. Она не выглядела опечаленной. Напротив, я ощутила от нее упорство и волю — она была полна решимости отыскать способ обрушить Стену.

Он перечитал строки, которые уже успел бегло прочесть, на случай, если что-то упустил. Безусловно, была и другая причина, хотя он все еще не нашел ничего, что упустил бы из виду, или чего-то необычного.

— Мой брат решил остаться в столице. Он протестовал, говоря, что наши сиблинги сочтут его трусом, но я смогла его переубедить. Я опущу аргументацию этого решения, поскольку здесь не так много места. На самом деле, даже это кажется лишним...

— Вы помните, как я сделала вам предложение, Агент Святого? Нелепо, не правда ли? Я не часто вспоминала тот день после нашего расставания. Но теперь, когда вы внезапно исчезли, я ловлю себя на мысли...

— О внутренних делах Севера известно немного. Все сходятся во мнении, что Эрцгерцог намеренно скрывает информацию. Он не сможет делать этого вечно...

Даже при повторном прочтении ничего особенного не обнаружилось.

— Зачем понадобилось уменьшать шрифт, если тут и читать-то нечего?

В основном все сводилось к императорскому дворцу, столице, ее увлечениям и пустой болтовне. Создавалось впечатление, что у нее имеется какое-то странное заболевание, вследствие которого она падает замертво, если не заканчивает каждое предложение.

— Я снова встречалась с Сэром Филиппом. Похоже, он посвятил всего себя обучению. Я слышала, что к нему начали обращаться епископы. Он разрывается между безопасным и опасным путями. Я рекомендовала первое, но Сэр Филипп, скорее всего...

— У меня состоялась личная аудиенция с отцом. Он спрашивал, по какой причине мой брат остался в столице. Он знал, что это было сделано по моей просьбе. Думаю, я сделала правильный выбор. Как и ожидалось, внимание отца сосредоточено исключительно на...

К счастью, по ходу написания посланий состояние принцессы улучшалось. Ее предложения становились все более лаконичными. Но и это не помешало ей в конечном итоге исчерпать запасы свободного места.

— Вчера я узрела еще один перекресток. Такой, в который я не могу ни поверить, ни рассказать о нем.

Это было последнее предложение, написанное так, словно она берегла и копила место для него, а точная дата его написания была неизвестна.

Слабая, сухая улыбка тронула губы Йена.

— Ты должна была оставить мне хотя бы одну строчку для ответа...

Единственное место, оставленное для него — крошечный пустой участок в углу. Должно быть, это было последнее средство, предусмотренное для одного шанса на миллион, что он сможет вернуться. Или, возможно, места было больше, но она истратила его на последнее послание.

Как бы то ни было, теперь это место тоже было заполнено, всего одним словом.

— Юг.

Это был ответ, который Йен оставил с помощью найденой в углу коробки-хранилища перьевой ручки. Из-за нехватки места это было единственным написанным им словом. Впрочем, даже если бы места было больше, это мало что изменило бы.

— Получили какой-нибудь ответ? — спросила Люсия.

Сложив Свиток Переписки пополам, Йен покачал головой.

— Я надеялся, но нет.

Это была еще одна причина, по которой он дважды перепроверил пергамент. Но, видимо, написание ответа поверх уже начертанных букв не представлялось возможным.

— Очень жаль, — пожала плечами Люсия, не отрывая взгляда от пергамента.

Однако ее тон говорил об обратном.

Йен чувствовал то же самое. В конце концов, его цель заключалась лишь в том, чтобы доказать, что он жив, и сообщить о своем местонахождении. Для этого было более чем достаточно всего одного слова.

К тому же, зная характер принцессы, она наверняка уже увидела ответ. И, несомненно, передала бы его Филиппу и Элии.

— Этого должно быть достаточно.

С этими мыслями Йен снова сложил пергамент и отложил его в сторону.

При мерцании пламени свечи за небольшим окном, расположенным в стене напротив, плясали тусклые тени. Оно было подперто деревянной доской и оставалось полуоткрытым. Окон в крепости практически не было, а те, что имелись, были крошечными, вероятно, потому, что рядом находилась пустыня.

— Есть ли что-нибудь полезное в этих информационных сводках, или как они там называются? — спросил Йен, выпрямляя полусогнутую спину и протягивая руку в карманное измерение.

[— Друг, когда же я...]

Раздавшийся слабый шепот Йога был безжалостно прерван. Йен извлек из карманного измерения небольшую коробку-хранилище и поставил ее рядом с собой.

— Пока ничего. Похоже, эти информационные сводки начали выпускать уже после начала эрозии, — ответила Люсия.

Она на мгновение замешкалась, после чего продолжила:

— Для информирования общественности о ситуации на каждом фронте. Вся остальная информация — лишь дополнение. Но я должна прочесть все, чтобы убедиться в этом. Если будет какая-то важная информация, я сообщу вам. Кратко и доходчиво.

В ее тоне звучало удовлетворение, словно она искренне радовалась перспективе прочесть что-нибудь интересное. Такой вывод порадовал и Йена.

— Хорошо. Я на тебя рассчитываю, — ответил Йен, открывая крышку коробки-хранилища и кладя туда аккуратно сложенный Свиток Переписки.

Люсия, в свою очередь, так и не прочитала письмо полностью. Она лишь бегло ознакомилась с началом, прежде чем вернуть его Йену. Она рассудила, что позволение кому-либо еще прочесть личные мысли, которые принцесса доверила только ему, было бы немыслимым нарушением доверия принцессы.

Поэтому Йену пришлось пересказать ей его содержание в устной форме, разумеется, кратко и доходчиво.

— Этому миру и впрямь пора переходить на TL;DR-культуру*.

*(TL;DR culture (от англ. too long; didn't read — «слишком длинно, не читал») — это тенденция в современной цифровой среде потреблять информацию в максимально сжатом, клиповом формате, игнорируя лонгриды. Она характеризуется стремлением к быстрому усвоению сути (резюме) из-за нехватки времени или дефицита внимания, заменяя чтение длинных текстов краткими выжимками.)

Размышляя об этом, он достал из коробки-хранилища темный, похожий на кору талисман, сухой и шершавый, словно ссохшийся кусок дерева. Это был тот самый предмет, который понадобился ему сегодня ночью.

Как раз в тот момент, когда его пальцы коснулись его, Диана, лежавшая на кровати, согнув одну ногу, а другую положив поверх нее, сказала:

— Кажется, сейчас придет слуга.

Мгновение спустя Йен услышал тихие шаги. Он сунул коробку-хранилище в карманное измерение и встал.

— Диана. Лови, — он взмахнул правой рукой.

Диана, рефлекторно вытянувшая руку и поймавшая летящий к ней предмет, удивленно вытаращила глаза.

— Ты отдаешь ее мне?!

То, что бросил Йен, оказалось сигаретой. Сунув закрытый серебряный портсигар под нагрудник, Йен слегка кивнул.

— Просто одалживаю. Заберу, как только мы доберемся до имения твоей семьи.

— Разумеется! Я верну ее тебе с процентами! — воскликнула Диана с блеском в глазах, глядя на сигарету.

Когда раздался стук, Йен повернулся и добавил:

— Ни в коем случае не разрешай Люсии курить. Если возможно, выпускай дым в окно.

— Не беспокойся. Я не дам ей сделать и половины затяжки, — ответила Диана, на что Люсия едва заметно надулась.

— Так значит, она думала о том, чтобы сделать затяжку.

Уголок рта Йена изогнулся, когда он подошел к двери.

— Сохраняйте тишину и не создавайте проблем.

Когда он открыл дверь, на пороге стоял все тот же темнокожий мальчик-слуга. В одной руке он держал подсвечник с двумя мерцающими свечами.

Вежливо поклонившись, мальчик обратился к нему.

— Я провожу вас, Агент Святого.

— На этот раз тебе не нужно идти впереди, — сказал Йен, шагая за мальчиком.

Слуга тут же поравнялся с ним.

Идя рядом с ним по коридору, Йен спросил.

— Как там Моро, то есть мой конь?

— Я принес ему сырое мясо, как было велено. Он... съел его с большим удовольствием. Сейчас он занимает отдельное стойло, поэтому может с комфортом отдохнуть, — ответил слуга, слегка склонив голову.

— Сэр Биллион очень внимателен.

— Ну, сэр...

Слуга на мгновение замешкался, затем пожал плечами и продолжил:

— Прочие лошади оказались в ужасе и подняли шум. Так что, похоже, у них не было другого выбора, кроме как организовать для него отдельное стойло.

— Он ведь не представлял угрозы для других лошадей, верно? — спросил Йен, слегка нахмурив брови.

Слуга покачал головой.

— Нет, сэр. Он и для меня не представлял угрозы, когда я к нему подошел. Разумеется, он не позволил мне до него дотронуться. Хозяин конюшни заявил, что этот прекрасный жеребец, должно быть, получил благословение богов.

— Все с точностью до наоборот, — подумал Йен, но прикинулся невежей и кивнул, спускаясь по лестнице.

— Ты сообщил Сэру Биллиону о нашем отъезде?

— Да. Он попросил меня узнать, не могли бы вы задержаться здесь еще на несколько дней.

— Я так и знал, — внутренне пробормотал Йен, покачав головой.

— Передай ему, что мы благодарны за щедрое гостеприимство, но мы отправимся в путь, как и планировали. И дай ему понять, что это не просьба. Это извещение.

Свернув в другой коридор, слуга вдруг понизил голос и произнес:

— Да, сэр. Подготовить ли мне вашего коня к рассвету, Агент Святого?

Это был тон человека, готового помочь в полуночном побеге.

Йен усмехнулся и оглянулся на него.

— Спасибо, но пусть все будет готово после восхода солнца. У твоего командира нет полномочий препятствовать мне. И, само собой, не хватит духу.

— Да, Агент Святого.

Парнишка склонил голову с легкой улыбкой, затаившейся где-то между смятением и забавой.

Тем не менее, шаги мальчишки не замедлились. Йен понял, что слуга ведет его в пристройку, примыкающую к внутренней части замка.

Через определенные промежутки стояли солдаты, разбитые на пары по расовому признаку.

— Агент Святого.

— Слава...

При виде Йена солдаты тут же отступали в сторону и склоняли головы. Люди, эльфы и даже орки выказывали ему одинаковое уважение.

— Слава...

— Та джакар...

Пройдя по коридору и свернув на лестницу, ведущую вниз, Йен слегка прищурился.

Слова, которые пробормотал один из воинов-орков, отличались от остальных. Из-за прерывистого, хрипловатого голоса орка он не смог точно разобрать произношение.

— Таш джака? — повторил Йен, переводя дыхание.

— Та джакар. Полагаю, это фраза из древнего языка народов пустыни. Скорее всего, в переводе это означает что-то вроде «спаситель пустыни» или «мессия богов». Хотя, должен признаться, я не до конца в этом уверен.

— Я не то чтобы действительно спас пустыню, — ответил Йен, радуясь, что Люсия этого не услышала.

В этот момент слуга, спускавшийся по лестнице, обернулся к нему.

— Потому что вы, сэр, спасли нашего старого бога. Со смертью вы даровали ему покой.

— Ты говоришь о Янар Таше.

— Да. Среди тех, кто прибыл из пустыни, по-прежнему есть те, кто хранит в себе чувство вины. Не только за то, что они оставили своего бога, но и за то, что он подвергся искажению.

— Ты один из таких людей?

— Мой отец — да. И мой дед тоже. Я же служу Сияющей Богине, Агент Святого. Как и мои родители, разумеется.

Свет от свечей осветил улыбающееся лицо мальчишки и его зубы.

Посмотрев на Йена, парень еще раз слегка склонил голову.

— Все равно спасибо. Мои родители будут очень рады, когда я сообщу им эту новость.

— Я сделал это не для того, чтобы меня благодарили, но... — ответил Йен, неосознанно почесывая подбородок.

Кончина Янар Таша, по правде говоря, была отнюдь не безмятежной. Он стал живым подношением для его домена.

— Молельня прямо впереди, Агент Святого, — сказал слуга, спустившись по лестнице и выйдя в коридор.

Йен окинул взглядом довольно короткий коридор. В свете мерцающих факелов он увидел плотно закрытую деревянную дверь. В ее центре был высечен символ Лу Солар.

Слуга остановился и произнес:

— Я подожду, пока вы не закончите свои дела.

— Как тебя зовут?

Вопрос застал парнишку врасплох, однако он быстро ответил:

— Я Амин, Агент Святого.

Остановившись, Йен обернулся к слуге, Амину, и улыбнулся.

— Хорошо, Амин. Я запомнил обратную дорогу, так что иди и отдохни. Приходи за нами завтра утром. До этого времени я не потревожу тебя.

Амин с улыбкой, точный смысл которой трудно было определить, почтительно склонил колено.

— Так и сделаю, Агент Святого.

Кивнув, Йен без лишних слов повернулся. Улыбка появилась на его губах, когда он подошел к двери, но тут же исчезла, словно ее смыло, как только он ее открыл.

Войдя внутрь, Йен осмотрел помещение.

— С таким же успехом можно было назвать это место церковью или храмом.

Внутри было довольно просторно. Все оставшееся пространство первого этажа использовалось как молельная комната.

Здесь было расставлено несколько деревянных стульев, а на алтаре в дальнем конце помещения возвышалось золотое кольцо, символизирующее Лу Солар. Около него были зажжены несколько свечей.

Очевидно, что за ним хорошо ухаживали, но сейчас, по крайней мере, рядом не было никого, кто мог бы его потревожить.

— Этого должно быть более чем достаточно.

Йен, убедившись, что вокруг никого нет, наконец остановился перед алтарем. Подняв правую руку перед грудью, он широко развел пальцы. В его глазах на мгновение вспыхнуло красноватое сияние.

На его ладони расцвело маленькое пламя. Йен некоторое время смотрел на быстро разгорающееся пламя, а затем поднял левую руку. Талисман, который он все это время держал в руке, упал в пламя.

Языки пламени мгновенно поглотили талисман. Золотой свет, распространившийся из огня, мгновенно стал ярче.

Только спустя несколько секунд Йен нахмурил брови.

Из пламени не вырвалась золотая магия и не открылся проход с вырезанной в воздухе Мантрой.

В тот самый момент, когда складка между бровей Йена стала еще глубже, золотое пламя разлетелось на куски. Талисман, пронизанный золотой магией, упал в его ладонь совершенно неповрежденным.

Уставившись на появившееся одновременно с этим квестовое окно, Йен долго молчал.

Платиновый Дракон не ответил на его зов.