Йен ковырнул недоеденную сосиску.

― О каких именно демонах идет речь?

― Акихатара, Инаскургл, возможно, даже Дхармараджа. Черт.

Диана, словно пытаясь вернуть себе самообладание, глубоко затянулась сигаретой.

Жуя пересоленную холодную сосиску, Йен пробормотал:

― Значит, это область, где пересекаются их владения...

― Принц Хайкед действительно находится на самом опасном фронте, защищая свой народ... - прокомментировала Люсия. ― Он совсем не изменился, как я и ожидала.

― Ну конечно, он же принц... - пробормотала Диана.

Люсия выхватила сигарету из ее губ, заставив открыть глаза.

Диана моргнула и посмотрела на протянувшего руку Йена. Она затаила дыхание, словно пытаясь насладиться дымом чуть дольше. Йену, разумеется, не было никакого дела до ее действий. Он лишь с любопытством наблюдал за Люсией, взяв сигарету.

― Святая рассказала тебе что-нибудь конкретное? - спросил Йен.

Он вспомнил, что Святая Пламени была единокровной сестрой Хайкеда, хотя выглядела намного моложе своих лет, вероятно, из-за того, что была божественным апостолом.

― Не особо. Они были единокровными братом и сестрой, но она говорила, что он всегда относился к ней с теплом и добротой. Она говорила, что он обладал особым даром успокаивать всех вокруг и вызывать в людях естественное стремление следовать за ним. Подобно свету, охватывающему все вокруг. Именно поэтому она чувствовала еще большую печаль и сожаление... - начала Люсия и запнулась.

Затем она пожала плечами, обращаясь к Йену.

― Вот, пожалуй, и все. Остальное, как я уже говорила, я вычитала в книгах.

― Свет, охватывающий все...

― Неужели это может быть как-то связано с его способностями?

Когда Йен, погруженный в размышления, выдохнул струйку дыма, Диана, все это время продолжавшая задерживать дыхание, наконец заговорила.

― Его Высочество именно такой, но, честно говоря, мне больше не хотелось бы снова встречаться с ним. Не в этой жизни. Да и разрушенная крепость Сол Брин была одним из тех мест, которые я надеялась никогда не посещать.

― Похоже, есть и другие места, которые ты предпочла бы обойти стороной, - небрежно заметил Йен, подтягивая к себе бутылку с ликером.

― Конечно. Такие места, как Изолированное Море или Пустыня Смерти... Места, о которых рассказывают только ужасающие истории, - тяжело вздохнула Диана, на лице которой отразилась глубокая экзистенциальная усталость.

Йен сделал еще один глоток потихоньку иссякающего ликера. После чего ответил:

― Не переживай так сильно. Я не буду заставлять тебя драться.

― Правда?

― Правда. Просто занимайся своими обязанностями. Когда все закончится, ты сможешь вернуться. Я не стану тебя останавливать.

― Что ж, это радует. Тогда я просто должна быть осторожна с этой твоей лошадью. В любом случае, забота о ней - не моя ответственность.

― Именно твоя.

― Что?

Глаза Дианы расширились. Затем она обреченно вздохнула, выражая явное желание еще раз затянуться сигаретой.

― Забота о чудовищном боевом скакуне звучит гораздо безопаснее, чем участие в битве, тебе не кажется? - сдержанно хмыкнул Йен, протягивая сигарету.

Диана, покусывавшая нижнюю губу, в конце концов взяла сигарету.

― Отлично. Поскольку это последний раз, я сделаю это.

― Хорошо.

Улыбаясь, Йен отвел взгляд.

― Обязательно отдохни, Люси. Не растрачивай силы почем зря.

Встретившись с зелеными глазами Люсии, он поднял бутылку и добавил:

― Как только мы покинем это место, похоже, нам придется надолго распрощаться с полноценным отдыхом.

Люсия твердо кивнула.

― Так и сделаю.

Затем она взяла вилку и эффектно наколола ветчину на своей тарелке, как бы подчеркивая свою точку зрения.

* * *

Шваа...!

Звук, одновременно напоминающий и шум дождя, и шум волн, отозвался во всем его теле.

Йен понял, что оказался посреди мира, состоящего из черно-белых теней. Перед ним простирались бесконечные просторы тенистой земли. Небо, представляющее собой одноцветное море, клубилось бесчисленными вихрями.

― Как я здесь оказался?

Застыв, Йен смотрел на это ужасающее, сюрреалистическое зрелище. Его воспоминания были туманны. Единственное, что можно было сказать с уверенностью - все это не реальность.

Шваа...!

Вдалеке забрезжил свет. В этом монохромном мире фиолетовое сияние было поразительно ярким. Он не мог различить его источник - только то, как оно мерцало и пульсировало, постепенно расширяясь.

Шваа...!

С другого направления вырвался свет, на этот раз темно-фиолетовый. В отличие от первого, он просачивался и распространялся, подобно медленно ползущему туману. Единственным сходством между двумя источниками света были их подавляющие размеры и яркость.

Вскоре из другой точки вспыхнул багровый свет, полыхавший подобно пламени.

Тумб... Тумб...!

Следом за ним вспыхнул темно-синий свет. Эти четыре светила, хоть и находились на достаточно большом расстоянии, не были совсем уж удалены друг от друга. По крайней мере, они казались ближе друг к другу, чем темно-зеленое сияние, распространявшееся с противоположного конца.

По мере того как сотрясавшие его колебания становились все отчетливее, в монохромном мире начали появляться новые зловещие цвета.

По сравнению с появившимися ранее светилами эти новые цвета были слабыми и маленькими, но все равно мерцали, подобно звездам. Сцена напоминала кощунственное ночное небо, испещренное нечестивыми созвездиями.

Тумб... Тумб...!

Пульсации становились все отчетливей. Только тогда Йен понял, что фиолетовое сияние исходит из его собственного тела.

Он не знал, когда именно это началось. В фиолетовом свете тускло мерцали блики других цветов, смешиваясь и перемещаясь в хаотичном танце.

― Точно... Бусина эссенции хаоса внезапно вошла в резонанс.

Когда Йен наконец вспомнил, огни, колыхавшиеся каждый в своем цвете, разлетелись, испуская размытые, словно дым, ауры. Сияющие огни, вспыхнувшие первыми, начали стремительно расширять свои территории, двигаясь навстречу друг другу.

В то же время Йен ощутил жгучую жажду и неутолимое желание - желание поглотить все, что попадется ему на глаза.

Шваа...!

В этот миг монохромный мир растекся, подобно чернилам, поглотив все огни в своей беспросветной пустоте. Отчетливо различимым оставался лишь пульсирующий гул.

И тут Йен моргнул.

Резонанс растворился, словно его и не было.

Он ощутил спиной твердую стену и слегка шероховатую текстуру ее поверхности. Через высоко расположенное окно в потолке в комнату проникал шум города - более оживленный, чем обычно. Йен окинул взглядом знакомые стены поместья гномов и коротко, сухо усмехнулся.

― Верно... Я вижу это не в первый раз.

Он вдруг осознал факт, о котором совершенно забыл.

С недавних пор он постоянно наблюдал подобные явления во сне, а после пробуждения забывал о них. Однако это был первый раз, когда бусина эссенции хаоса отдалась резонансом настолько сильно, что навеяла ему эти образы во время бодрствования.

Возможно, это произошло потому, что он убил Кармиэля и при этом поглотил частицу его хаоса в бусину эссенции.

― А может, что-то произошло.

Йен попытался ухватиться за быстро угасающее воспоминание о тех нечестивых, похожих на звезды огнях. Догадаться, что они собой представляют, было несложно.

Во время его размышлений Люсия вышла из своей комнаты.

― Йен.

Оторвавшись от своих мыслей, Йен повернулся к ней.

― Значит, ты уже готова к отъезду.

Люсия была во всеоружии, в доспехах, которые ремесленники из числа гномов восстановили до прежнего блеска.

― Мне еще нужно зайти в столовую, - кивнула она, надевая серую мантию с капюшоном, похожую на ту, что носила Диана, когда они впервые встретились.

― Они подготавливают для нас еду и воду.

Затем она опустилась на колени перед стоящим на полу металлическим сундуком-хранилищем и распахнула его крышку.

Наблюдая за ней, Йен спросил:

― Ты не заметила во мне ничего странного? Например, свет или что-то подобное?

Люсия оглянулась через плечо, доставая кожаные фляги для воды.

― Нет? Я ничего не видела. А что? Неужели только что что-то случилось?

Йен покачал головой.

― Нет, ничего.

Затем он посмотрел на свою правую руку. Черное кольцо на его пальце, Йог, было совершенно неподвижно.

― Вот ведь, почему он должен был спать именно сейчас.

Прищелкнув языком, Йен снял кольцо и протянул ей.

― Возьми. Если тебе будет что мне сказать, разбуди его и попроси передать сообщение.

― Хорошо, - ответила Люсия.

Она протянула правую руку, держа в другой фляги для воды.

Йен надел Йога ей на средний палец. К этому времени подобный обмен информацией стал настолько привычным для них, что казался вполне естественным.

― Я скоро вернусь. Это не займет много времени, - сказала Люсия, направляясь к двери.

Йен кивнул и перевел взгляд на стол рядом с собой. Все было так же, как и до видения: пустая бутылка из-под ликера, песочные часы, небольшая шкатулка с приоткрытой крышкой и лежащий перед ней лист пергамента.

Лязг...!

Когда каменная дверь открылась, Йен протянул руку и взял пергамент - Свиток Переписки, полученный им от Принцессы Серас.

В конце пергамента красовалось написанное им короткое послание.

[― Жив.]

Он написал его сразу после того, как обосновался в Драг Велге.

Хотя прошло уже немало времени, ответа он так и не получил. Как он и предполагал, Свиток Переписки поддерживал связь только с теми, кто находился в его сети.

Когда дверь снова закрылась, Йен сложил пергамент и положил его обратно в шкатулку. Прежде чем закрыть крышку, он еще раз проверил, все ли аккуратно уложено внутри.

Затем он быстрым движением сунул шкатулку в карманное измерение и потянулся к песочным часам, лежащим рядом с ним.

Йен повернул ручку на верхней части песочных часов, заставив шестеренки под ней последовательно защелкать. Вслед за этим практически пустая стеклянная трубка медленно перевернулась.

Багровая отметка на циферблате часов уже совершила один полный оборот и сдвинулась дальше на несколько делений.

― Если учесть все время, проведенное в скитаниях... прошло уже больше месяца.

Возможно, прошло даже больше двух месяцев. Бывали моменты, когда течение времени ощущалось неоднозначно, например, когда он проходил по краям разлома.

Если все так, то за стеной должно было пройти от четырех до шести месяцев.

― Вероятно, они все еще заняты ликвидацией последствий эрозии.

Впрочем, Платинового Дракона все это, скорее всего, не волновало. У Йена возникло нарастающее, практически однозначное ощущение, что он прорвется сквозь стену гораздо раньше, чем ожидалось.

― Значит, времени осталось...

Мысли Йена оборвались, когда он на мгновение замер на месте.

Тук... Грохот...!

Из-за стены донесся глухой звук, а затем дверь снова начала открываться. В комнату вошла Диана в деревянной маске. Она бросила тревожный взгляд налево, а затем посмотрела на Йена.

― Полупинты принесли вещи, Йен, - сказала Диана.

― Наконец-то.

Ожидавший этого Йен выразительно повел подбородком.

― Тогда не стой столбом. Заходи.

― Я не могу. Мне нужно встретиться с Его Превосходительством. Он хочет меня о чем-то попросить - возможно, это связано с Волками.

― Поступай как знаешь. Итак, как обстоят дела у Волков?

― Они готовятся. Они с энтузиазмом устраивают облавы на склады. Ты, наверное, слышишь.

В городе было шумнее, чем обычно, поскольку Синие Волки готовились к отъезду. Йен, невозмутимо кивнув, бросил ей песочные часы.

― Возьми их с собой. Не забудь завести их в нужный момент.

Ловко поймав их, она пристегнула ручку к поясу и кивнула.

― Если мы не хотим, чтобы они разбились, мне придется полностью отказаться от сражений.

― Просто освободи дорогу, Остроухая. Хватит тянуть время, - хрипловато сказал кто-то сзади.

― Да, да. Если ты уже все сказала, то поторопись и свали.

Острые глаза Дианы сузились. Она коротко прищелкнула языком и посмотрела на Йена.

― Увидимся внизу, как только закончишь свои дела, Йен.

После того как Йен кивнул, Диана тут же крутанулась на каблуках.

Словно по команде, Корво ввел в комнату группу гномов-ремесленников, каждый из которых нес или держал в руках предметы, тщательно завернутые в ткань.

Йен пожал плечами, глядя на их усталые лица, когда они вошли в комнату.

― Даже завернули их, да? Довольно трудоемко.

― Ну, это же для Великого Воина, в конце концов, - ответил Корво, когда последний гном вошел и закрыл за собой дверь.

Когда все семь гномов оказались внутри, помещение внезапно стало казаться намного меньше.

Йен усмехнулся.

― Вы снова планируете облачить меня лично?

Все гномы-ремесленники кивнули.

Разворачивая ткань вокруг одного из элементов снаряжения, Корво сказал:

― Иди сюда. Снимай эти тряпки, которые ты называешь одеждой.