― Изначально я собирался предоставить тебе право выбора, - со слабой улыбкой проговорил Археас:

― Но, после услышанного от тебя, я передумал. Так мне будет спокойнее.

Он махнул рукой, приглашая Йена отдать меч.

― Так что вперед. Ты ведь прекрасно понимал, что не получишь в качестве награды что-то грандиозное, как и в прошлый раз, но это будет лучшим из того, что есть.

― На удивление корыстно с твоей стороны... - пробормотал Йен, прищелкнув языком.

Улыбка Археаса стала еще шире.

― Похоже, у нас с тобой обнаружилась еще одна общая черта. В конце концов, не зря поговаривают, что Драконы и их агенты зачастую напоминают друг друга.

― Теперь он меня поддразнивает.

Йен покорно усмехнулся и покачал головой, потянувшись к поясу. Отстегнув Стальной Меч из Истинного Серебра, он передал его вместе с ножнами.

― Как я и предполагал, я не ошибся. Он выглядит очень знакомым, - с готовностью подхватил меч Археас, откинувшись в кресле и взявшись за рукоять левой рукой.

Сдвинув ножны правой, он обнажил белый клинок, сверкнувший при тусклом освещении и осветивший его лицо.

― Полагаю, ты забрал его у Чистильщика. Как и свои рукавицы. А ты знал, что это тоже создано мной?

― Ничего такого. Неужели?

― Так и есть. Только лава, священное пламя или, разумеется, дракон могут расплавить истинное серебро.

Золотые глаза Археаса слегка изогнулись сквозь отблески клинка.

― Истинное Серебро больше всего подходит для доспехов. Оно прочное, но легкое, хотя получить его в достаточном количестве для изготовления чего-либо и придания ему нужной формы довольно сложно, а потому для увеличения прочности к нему нередко добавляют сталь.

Положив ножны на стол, Археас опустил клинок, уперев его в бедро.

― Но когда его удается обработать, результат оказывается потрясающим. У меня в логове есть несколько доспехов из чистого истинного серебра. Они были созданы давным-давно мастерами из числа гномов. Это шедевры, не тронутые временем.

― Похоже, у него действительно припрятана целая гора сокровищ, - подумал Йен и внутренне ухмыльнулся.

Если он останется в хороших отношениях с этим Драконом, возможно, настанет день, когда он сможет завладеть некоторыми из них.

Археас легонько постучал пальцем по клинку. Раздался чистый, резонирующий звук.

― Но даже при достаточном количестве истинного серебра для баланса в оружие необходимо добавить сталь. И несмотря на то, что это оружие не может похвастаться высоким уровнем содержания чистейшего истинного серебра, но, как ты уже убедился, оно все равно является исключительным.

В этот момент глаза Археаса мягко засветились, а по всему телу запульсировала магическая энергия. На кончиках указательного и среднего пальцев собралась золотая магия.

― С добавлением драконьих чар его можно с уверенностью можно было назвать настоящим шедевром.

Археас, сверкая золотой энергией в глазах, с улыбкой посмотрел на Йена.

― Пока я занимаюсь этим, почему бы тебе не рассказать мне побольше об Эли? Каково это было - путешествовать вместе, и что, по-твоему, ждет ее впереди? - добавил Археас, словно только и ждал возможности спросить его об этом.

― В этом есть смысл; мои изложения были довольно краткими, - подумал Йен и слегка усмехнулся, прежде чем начать.

― Она более чем достойно справлялась со своими обязанностями на протяжении всего путешествия. Умная, дотошная и искусная - особенно в кулинарии. Хотя, как ты и сам прекрасно знаешь, она излишне любопытна и в конце концов стала называть меня крестным отцом в каждом своем предложении.

― О господи. Я предупреждал ее, что тебе это не понравится, но, похоже, она все равно решила поступить по-своему.

― Для той, кого предупреждали, она называла меня так с момента нашей встречи.

― Ну, ты же знаешь, каковы нравы гномов: они зацикливаются на необычных вещах, - ответил Йену Археас с игривой улыбкой на губах.

Даже во время их разговора пряди магии, собравшиеся у его пальцев, продолжали уплотняться, придавая его платиновым волосам неземное, практически божественное сияние.

― Навещай ее время от времени, ладно? От моего имени, если ты конечно не против ее компании.

― Вообще-то я так и планировал. Но тебе не стоит беспокоиться. Шестигранный Альянс, недавно образовавшаяся купеческая организация, будет спонсировать ее исследования. К тому же принцесса, которая меня разыскала, - Серас Астрея - взяла ее под свое покровительство.

― Вторая дочь Императора, да? Амбициозная девушка.

― Знаешь имена всех членов императорской семьи, да?

Кивнув, Йен добавил:

― Кроме того, я предупредил ее, чтобы она не пыталась воспользоваться Эли в каких-либо корыстных целях. Учитывая, что она хочет поддерживать со мной отношения, сомневаюсь, что она отнесется к этому легкомысленно.

― Я уверен, что ты хорошо справился с этим. Я слишком хорошо знаю, насколько ты щепетилен. А вот Шестигранный Альянс... Мне не знакомо это название. Новая организация, я полагаю?

― Да. Каким-то образом я оказался в числе их особых клиентов. И Эли, по совместительству, тоже стала таковой.

― Ты проявил к ней большую заботу, не так ли? Ты присматриваешь за ней, как настоящий крестный отец.

Пронизанный магией взгляд Археаса встретился со взглядом Йена, и он слегка наклонил голову.

― Спасибо, Йен.

В то же мгновение его рука, заряженная магией, двинулась к лезвию Стального Меча из Истинного Серебра. Кончики пальцев коснулись гладкой белой поверхности чуть выше гарды.

Свищ...!

На поверхности клинка проступили золотые руны и незнакомые символы. Это была не простая Мантра; здесь и сейчас формировался сложный контур Мантры.

― Создаёт контур буквально на месте? - поражённый, Йен наблюдал за происходящим.

В отличие от Платинового Барьера на тыльной стороне руки, который был подготовлен заранее, этот контур создавался в режиме реального времени. Все выглядело просто, но на деле это было отнюдь не так уж легко.

Свищ...

Указательный и средний пальцы Археаса медленно скользили по клинку, выводя контур Мантры по всей его длине. К моменту, когда контур достиг середины клинка, он был завершен и плавно сужался, превращаясь в резкую угловатую линию. Археас отдернул руку, а из его пальцев вырвались золотые нити магии.

― Я бы начертал нечто более величественное, если бы мог, - сказал Археас, полностью открыв глаза:

― Но сомневаюсь, что Боги позволят это сделать.

Начертанный контур, тянувшийся от гарды до середины первозданно белого клинка, все еще светился слабым золотистым светом.

― К тому же этот меч, скорее всего, не выдержит ничего более мощного.

Взгляд Археаса задержался на клинке, после чего он снова взглянул на Йена.

― Каким бы мощным ни было заклинание, оно бессмысленно, если при каждом его применении оно будет повреждать оружие.

― Что за заклинание ты наложил на него?

― У него нет названия. Я просто сделал клинок более длинным и острым.

Археас схватил клинок правой рукой, протягивая эфес Йену.

― Давай. Возьми его в руки - ты всегда отличался вниманием к вопросам качества.

Йен спокойно протянул руку и взялся за рукоять. Как только Археас разжал руку, золотое сияние в контуре Мантры померкло, оставив его едва различимым на клинке. При обычном освещении он был практически незаметен, если только не присматриваться.

Йен с восхищением взглянул на клинок и пробормотал.

― Впечатляет...

Разумеется, он проверял информационное окно, а именно недавно добавленный текст о навыке.

Археас заявил, что у этого навыка нет названия, но в информационном окне он именовался как Платиновый Коготь. Как и Клыки Бросившего Вызов Небесам, выгравированные на его темном мече, это был активируемый навык. Однако он не задействовал магию или силу хаоса, а использовал заключенную в контур магию, подобно Платиновому Барьеру на его руке. Нужно было протестировать его, чтобы определить, как долго он проработает после активации, но казалось, что энергия вряд ли иссякнет после нескольких ударов.

― Он стал подобием оружия дракона.

― Не просто подобием - это и есть оружие дракона, - добавил Археас.

Йен улыбнулся и поправил хватку так, чтобы лезвие было направлено вверх.

― Если клинок сломается, смогу ли я использовать заклинание, пока контур остается целым?

Археас усмехнулся и кивнул.

― Я погляжу, ты уже задумался о его поломке. Но да, пока контур мантры не поврежден, заклинание будет срабатывать.

А затем, тоном, полным искреннего веселья, продолжил:

― Но если клинок вдруг сломается, не стоит пытаться это сделать. Просто верните его мне, и я смогу восстановить его - при условии, что контур будет цел.

― Какая замечательная постсервисная поддержка.

Йен не мог не улыбнуться. Теперь он понимал, почему Археас снабдил его этим оружием. Скорее всего, оно должно было помочь ему справиться с монстрами, хлынувшими из-за Черной Стены. Разумеется, если бы он заглянул в Храм Огня, его ждал бы и недавно перекованный Меч Правосудия, но у человека никогда не могло быть слишком много прекрасных мечей. А на линии фронта не очень-то и хотелось прибегать к использованию эффектной магии.

― Я воспользуюсь им... возможно, даже для того, чтобы пронзить сердце Бросившего Вызов Небесам.

Улыбка Археаса на мгновение застыла при этих словах Йена, но на этот раз комната не омрачилась, и его присутствие не стало удушающим. Он лишь слегка приподнял одну бровь.

― Признай, ты ведь и сам прекрасно знаешь, что однажды мне придется с этим столкнуться, - спокойно сказал Йен, поочередно перехватывая меч то правой, то левой рукой.

― С помощью барьера, которым ты меня одарил, я могу блокировать дыхание дракона или его заклинания. А с помощью него я могу рассекать драконью чешую. Он, безусловно, подходит для этого лучше, чем магический меч, испещренный его заклинаниями.

Взгляд Археаса на мгновение замерцал, а затем его губы снова изогнулись.

― Как и ожидалось, ты ни на миг не оставлял мысли о том, чтобы убить его. Как и подобает Убийце Драконов, я полагаю.

Медленно покачав головой, он продолжил говорить томным голосом, несмотря на интенсивный блеск в желтых глазах.

― Ты и правда заполучил множество драконьих артефактов, даже смог поглотить Исток Дракона и накопить различные реликвии и священные предметы. И, само собой, твои способности растут с невероятной скоростью.

Его спокойные желтые глаза изучали лицо Йена.

― Сейчас ты, в буквальном смысле, сверхчеловек. Возможно, со времен Кархи ты первый человек, способный убить его. Но Йен.

Наклонившись вперед и положив руку на бедро, Археас понизил голос практически до шепота.

― Еще слишком рано. Если ты бросишь ему вызов сейчас, то проиграешь в девяносто девяти случаях из ста.

― И все же ты считаешь, что у меня есть шанс, пусть даже один из ста, - спокойным тоном произнес Йен, заставив Археаса слегка улыбнуться уголками губ.

― Даже если бы этот шанс появился, исход все равно был бы неопределенным. Я бы не стал просто стоять и смотреть. Как я уже упоминал ранее, я бы вытащил тебя. Если ты действительно хочешь противостоять ему, отложи это на далекое будущее. Дождись, пока не будешь полностью готов, до тех пор, пока не станешь сильнее.

― Сомневаюсь, что твоя позиция изменится, сколько бы времени ни прошло.

― Возможно, нет. Но разве не наступит день, когда даже твое упрямство сдаст позиции? Так было до сих пор. Хотя я надеюсь, что этот день никогда не наступит, - глубоко вздохнул Археас с обеспокоенным выражением лица.

Похоже, он считал, что именно этот день ознаменует гибель Йена. И, несомненно, он намеревался увести Йена с поля боя задолго до того, как это произойдет.

― Если я повторю это достаточное количество раз, он наконец согласится сражаться на моей стороне?

Йен пожал плечами.

― Давай пока отложим эту дискуссию. Не факт, что это случится в ближайшем будущем. Не стоит тратить на это силы.

Он не рассчитывал, что Археас сразу же одобрит эту идею. Он лишь хотел заронить семя, дать Археасу понять, что его решимости не изменить. Тогда Археас наверняка придумает, как с ним скооперироваться. Сражаться с Бросившим Вызов Небесам в одиночку было не более чем сущим безумием.

Ведь Бросивший Вызов Небесам будет гораздо более могущественным существом, по сравнению со своей игровой версией, и, в отличие от того времени, Йен не сможет повторять свои попытки вновь и вновь. Он также не мог просить других своих спутников вместе с ним сражаться против Бросившего Вызов Небесам - это было бы равносильно тому, чтобы повести их на верную смерть. Поэтому единственным, кто мог составить ему компанию, был Археас.

― ...Да, похоже, я снова придираюсь к тебе. Странно, не правда ли? В последнее время меня не покидает чувство тревоги, - пробормотал Археас, выглядя несколько смущенным, словно не понимая намерений Йена.

Выпрямившись, он зачесал назад свои платиновые волосы.

― Не то чтобы это имело значение - ты ведь даже не знаешь, где находится место его заточения. Похоже... я старею.

― А разве ты не являешься вторым старейшим существом на континенте? - заметил Йен, на что Археас хихикнул и протянул ему ножны со стола.

Пока Йен убирал меч в ножны, Археас поднял бутылку и мягким тоном добавил:

― Итак, кто-нибудь из остальных его приспешников приходил за тобой?

― Пока нет.

― Хорошо, - кивнув головой, Археас сделал глоток.

― Пока что он, скорее всего, не будет тебя беспокоить. Возможно, он уже уловил первые признаки эрозии. И, по всей видимости, видит в этом возможность расширения трещин своей клетки.

Протянув бутылку Йену, Археас продолжил:

― В конце концов, я полагаю, именно во время первоначальной эрозии им была создана первая трещина.

Потянувшись за бутылкой, Йен замешкался. Он уже предполагал, что Бросивший Вызов Небесам в конце концов сможет вырваться из своей клетки. Его стремление выследить его было вызвано необходимостью убийства этого существа до того, как оно вновь обретет силу и свободу. Однако внезапная леденящая душу мысль заставила его остановиться.

― Может ли это коснуться... и его самого?

Это была леденящая душу гипотеза. Подобно преждевременному проявлению эрозии, побег Бросившего Вызов Небесам из своей темницы также мог произойти раньше, чем предполагалось.