― Похоже, ты ждал меня какое-то время. Приношу свои извинения. Другие дела ненадолго отвлекли меня, и я не сразу сообразил, - мягко ответил Археас.

Позади него вспыхнул свет, и заклинание мгновенно рассеялось, разливая по комнате яркое сияние. На мгновение оно озарило безупречно бледное лицо Археаса, его утонченные черты и роскошные платиновые волосы длиною до плеч. Он выглядел именно так, каким его помнил Йен.

― А еще я потратил немало времени, чтобы найти вот это, - добавил Археас, выводя одну руку из-за спины.

В ней была бутылка ликера, наполненная прозрачно-янтарной жидкостью, которая завихрялась, когда он поднимал ее. На его губах заиграла слабая улыбка, когда он встретился взглядом с Йеном.

― Без того, кто ухаживал бы за моим гнездом, мне теперь приходится заботиться обо всем самому.

― Я просто благодарен тебе за то, что ты смог прийти раньше намеченного срока, - с легкой улыбкой ответил Йен, почувствовав непреодолимую жажду при виде бутылки.

Археас пересек погруженную в полумрак комнату и приблизился к столу, одновременно с этим опуская бутылку:

― Итак, ты позаботился о том, чтобы Эли прибыла к месту назначения в целости и сохранности, верно?

― Да. И, как ты и хотел, я позаботился о том, чтобы она в полной мере осознала, насколько опасными могут быть черная магия и Черная Стена.

Улыбка Археаса стала еще шире, когда он поставил бутылку на стол.

― Ты действительно мой агент, Йен. Ты прекрасно улавливаешь мои намерения без единого слова с моей стороны. Я встревожился, когда ты призвал меня раньше, чем ожидалось, но теперь я спокоен.

― Просто возникло несколько неотложных дел.

― Так... ты, должно быть, говоришь о предвестниках эрозии, - сказал Археас.

Устроившись на стуле по диагонали рядом с Йеном, Археас небрежно продолжил.

― Именно поэтому я сегодня немного задержался. Я проснулся раньше, чем планировал, из-за первых признаков начала эрозии.

― А, так вот когда ты проснулся, - подумал Йен и спокойно кивнул, осознав, что это, скорее всего, заставило Археаса проснуться.

― Ну, это была одна из причин, заставивших меня отправиться в путь.

― О? Тогда я, должно быть, ошибся. Мне любопытно. Что заставило тебя в спешке отправиться в столицу? Ты ведь никуда не торопился.

Сидевший на стуле Археас, закинув ногу на ногу, с интересом наблюдал за Йеном.

Йен просто пожал плечами.

― Ко мне прибыла принцесса... с просьбой.

― ...Принцесса?

Археас замер на полпути к бутылке и перевел взгляд на Йена.

― Она явилась к тебе с императорским указом?

― Она сопроводила меня в столицу. И уже там я получил указ - непосредственно от самого Императора, - бесстрастно произнес Йен, однако улыбка Археаса ожесточилась.

― Императора?

Убрав руку от бутылки, он продолжил.

― Расскажи подробнее. Какой именно указ огласил тебе Император?

При одном упоминании об Императоре даже у Платинового Дракона напряглось лицо.

― Он даровал мне титул Вольного Барона столицы и назначил меня на должность Графа Северных Территорий, присвоив мне титул Маркграфа. Он обратился ко мне с просьбой направить все имеющиеся у меня силы на укрепление северного фронта.

По мере продолжения разговора улыбка полностью исчезла с лица Археаса. Его лицо стало похожим на маску, а сам он пристально смотрел на Йена, вопрошая:

― Северный Фронт?

― Ага, поэтому прямо сейчас я отправляюсь на Север...

Голос Йена резко прервался.

Удушающее давление мгновенно заполнило комнату, омрачив ее, а пламя свечей на стене дрогнуло, практически погаснув. На лицо Археаса упали тени, но его ярко-желтые глаза полыхали ярче, как языки пламени, с вертикально вытянутыми черными зрачками.

― Они осмелились послать моего агента к Черной Стене...?

Его голос сопровождался низким гулом, вибрирующим с такой интенсивностью, что вызывал инстинктивный прилив ужаса. Однако этого было недостаточно, чтобы ошеломить Йена. Возможно, свою роль в этом сыграли его Ментальная Стойкость и Сопротивление, но куда более вероятно то, что гнев был направлен не на него.

― Почему он так разъярен?

― Это была просьба и вполне ожидаемое предложение, - сдержанно произнес Йен.

Яростный взгляд Археаса, устремленный в пространство, медленно переместился на Йена, и его острые зрачки слегка расширились.

― Я пошёл на это добровольно, прекрасно понимая, чем это чревато. Мне была обещана не только полнота власти, но и справедливая компенсация, - пожал плечами Йен, встретившись взглядом с пылающими желтыми глазами Археаса.

― Эрозия неизбежна. А я, так или иначе, оказался бы на передовой. Я не могу просто сидеть сложа руки и смотреть, как континент разваливается на части.

― ...И правда.

Сияние в глазах Археаса померкло, веки опустились, а сам он выдохнул.

― Понимаю.

Из его голоса исчез мощный гул, а освещение в комнате вернулось к прежнему. Вновь спокойный взгляд Археаса встретился со взглядом Йена, и он извиняюще кивнул.

― Я проявил несдержанность. Приношу свои извинения. Я напугал тебя?

― Немного. Но все в порядке... Ты просто беспокоился, что я приближусь к Черной Стене, не так ли?

― ...Спасибо за понимание. Да. Я испытывал сильное беспокойство и не смог совладать со своими эмоциями, - признался Археас и снова потянулся за бутылкой.

― Скорее всего, это потому, что эрозия неотвратимо приближается. Я слишком хорошо знаю, насколько опасной станет линия фронта.

Откупорив бутылку, он добавил:

― Нам не хватает бокалов. Разделим ее как товарищи.

― А что, давай так и сделаем. В конце концов, мы ведь товарищи, не так ли? - ответил Йен легким кивком.

Смущенная, но теплая улыбка появилась на лице Археаса, когда он поднял бутылку.

― Честно говоря, иногда я тебя совсем не понимаю. Ты заявляешь, что твоя жизнь - самое ценное, что у тебя есть, но при этом всегда принимаешь самые бескорыстные и одновременно опасные решения. Это одна из причин, по которой я беспокоюсь за тебя... - вздохнув, он поднес бутылку к губам.

Йен слегка насмешливо хмыкнул.

― Бескорыстные, говоришь...

― Просто именно этот путь обеспечивает мне наилучшие шансы на выживание.

Йену не доставляло никакого удовольствия рисковать своей жизнью. Хотя в моменты, когда речь заходила о жизни и смерти, он чувствовал необычное спокойствие и даже легкое возбуждение, но это были лишь мимолетные эмоции. Он рисковал жизнью только потому, что это сулило наибольшую выгоду. А чуть более светлое будущее, чем в те дни, когда он играл в эту игру, было лишь бонусом.

Археас сделал несколько глотков и передал бутылку Йену.

― Попробуй. Этот отличается от предыдущего.

Йен с готовностью принял бутылку и поднес ее к губам. Как и говорил Археас, на этот раз это было не вино. Напиток был невероятно крепким, но с богатым вкусом и освежающей ноткой.

― ...Впечатляет, - восхищенно пробормотал Йен, отнимая бутылку от губ.

― Недавно я пробовал нечто похожее, но этот напиток кажется гораздо богаче и обладает более глубоким вкусом.

― Правда? Похоже, тебе довелось насладиться прекрасным напитком. Знаешь, это довольно дорогое удовольствие. Даже менее выдержанная версия этого напитка была бы на вес золота за один глоток.

Йен ухмыльнулся и сделал еще глоток.

― Если так пойдет и дальше, я пристращусь исключительно к самому лучшему.

Внимательно наблюдая за ним, Археас добавил:

― Как бы я об этом ни думал, я не могу этого так оставить. Я должен потолковать с Императором.

Проглотив свой напиток, Йен слегка приподнял бровь. Археас крайне редко говорил о своем непосредственном вмешательстве. Казалось, он был одновременно обеспокоен и слегка возмущен отправкой Йена на линию фронта.

― С его изворотливой натурой я не удивлюсь, если он подстроил какую-то ловушку. У него всегда была привычка плести интриги.

Вплоть до утраты самообладания и сужения концентрации внимания.

― Планируешь выставить своего агента треплом? - небрежно заметил Йен.

Археас удивленно посмотрел на него, а Йен невозмутимо продолжил:

― Прибереги свой гнев до того момента, когда возникнет реальная проблема. Если ты вмешаешься сейчас, это не улучшит ситуацию; более того, это, скорее всего, обеспечит им преимущество.

Йен указал бутылкой на Археаса.

― Это будет выглядеть так, словно я использую тебя, чтобы оказать давление на правящую семью. Кроме того, я сомневаюсь, что Боги благосклонно отнесутся к такому вмешательству.

― О чем тебе прекрасно известно.

Йен снова поднес бутылку к губам, внутренне оценив заботу Археаса, хотя прекрасно понимал, что вмешательство взрослого в детскую перепалку только усугубляет ситуацию.

Археас проследил за тем, как он пьет, затем вздохнул и с мягкой улыбкой признал:

― Сегодня ты несколько раз усмирил меня, Йен. Подумать только, ты даже заботишься обо мне.

Несмотря на слова, выражение лица Археаса смягчилось, и он улыбнулся самой мягкой улыбкой, которую Йен видел за весь день.

― Хорошо. Ради тебя я ничего не буду делать. Однако, Йен, - Археас слегка наклонился к нему:

― Если у Императора есть какие-то скрытые мотивы, которые могут подвергнуть тебя риску, ты должен рассказать мне о них. Императорская семья не похожа на Орден. Если что-то случится, я ведь вправе защитить своего агента, не так ли?

Йен кивнул, передавая бутылку обратно Археасу.

― Понял. Если это будет необходимо.

Археас принял бутылку, и на губах Йена заиграла слабая улыбка. Несмотря на излишнюю заботу, она вселяла уверенность. К тому же стало понятно, как мало Археас думает об Императоре. Это было неудивительно - и правящая семья, и Орден не проявляли никакого интереса ни к борьбе с хаосом, охватившим мир, ни к ликвидация Черной Стены, источника всего безумия. Возможно, существовали и другие скрытые истины, в которые Йен не был посвящен.

Сделав еще один глоток, Археас наконец перекинул ногу на ногу, нарушив молчание.

― Итак, как я понимаю, ты отправляешься на передовую не один, верно?

― Я намерен привлечь воинов-варваров со всего заснеженного региона, вооружить их как следует в Травельге, а затем выдвинуться в Карлингион.

― Из всех крепостей ты собираешься отправиться в ту, что находится на самом переднем крае? Это тоже был приказ Императора?

― Нет, это был мой выбор. Это самый важный опорный пункт на северном фронте. Если уж мне предстоит пройти этот путь, то лучше отправиться в самую стратегически важную точку.

― ...И наиболее опасную. Но, полагаю, как бы я ни пытался тебя отговорить, ты не прислушаешься.

Йен слегка наклонил голову и ответил:

― Если ты действительно беспокоишься, то всегда можешь протянуть руку помощи. Это значительно упростит дело.

Археас вздохнул, словно желал именно этого.

― Поверь, я бы с радостью согласился. Но ты знаешь правила - я не могу вмешиваться в мирские дела когда мне заблагорассудится. Даже если речь идет о Черной Стене, исключений быть не может.

После чего Археас, сделав очередной глоток, пристально посмотрел на Йена.

― В последнее время ты стал центром той небольшой свободы, которой я обладал. Если бы я и вмешался, то только под руководством божественного оракула. И даже тогда нет никакой гарантии, что я смогу сражаться бок о бок с тобой.

Йен спокойно кивнул. Он не чувствовал разочарования, поскольку не рассчитывал, что Археас присоединится к нему на передовой.

Археас поставил бутылку на стол, слабо и горько улыбнувшись.

― Прости, что не могу оказать более существенной помощи. Но давай на этот раз будем считать, что мы квиты, хорошо? В конце концов, ты тоже крайне редко придерживаешься моих пожеланий.

― Я так понимаю, ты бы предпочел, чтобы я не отправлялся на передовую.

― Ты никогда не сталкивался с вторжением, не так ли?

Взгляд Архея переместился на стену, где мерцал огонек свечи.

― Монстры, которые пересекают Черную Стену, полностью поглощены безумием. К моменту, когда они откликаются на призыв Стены, они уже становятся рабами этого безумия. А сама Черная Стена наделяет их еще большей силой.

Археас снова посмотрел на Йена, а его голос стал низким и серьезным.

― Ты прекрасно знаешь, что безумие может сделать с монстрами.

Йен кивнул. Как в игре, так и в этой реальности он уже не раз ступал на территорию демонического царства.

― Существа, которых обычно можно встретить только в демоническом царстве, вырвутся в мир. Чтобы сдержать их, потребуется бросить в бой все, что у нас есть. А порой будет недостаточно просто обороняться - кто-то должен будет рискнуть и начать действовать.

Взгляд Археаса пронзил Йена насквозь, словно ища что-то.

― Я беспокоюсь, что в итоге именно ты возьмешь на себя эту роль.

Археас, казалось, надеялся, что Йен передумает - или хотя бы воспримет его слова всерьез. Йен не мог не почувствовать себя бунтующим ребенком, доставляющим родителям немало хлопот.

Йен пожал плечами.

― Если до этого дойдет, я сделаю то, что будет необходимо.

Он потянулся за бутылкой и продолжил:

― Но я не намерен стремиться к этому. Меня не интересуют безрассудные авантюры, и я не намерен умирать. Я отправляюсь на передовую, чтобы выжить, как и в случае с Тахумритом.

Сделав еще один глоток, Йен передал бутылку обратно Археасу.

― Я буду помнить о твоих словах. Но если ты действительно так сильно беспокоишься, может быть, предложишь более достойную компенсацию. У нас ведь еще остался кое-какой счет, не так ли?

Усмехнувшись, Археас взял бутылку и поднес ее к губам.

― Припоминать это сейчас - поистине безжалостно, Йен.

Медленно отпив, он отстранил бутылку и посмотрел на Йена своими желтыми и как никогда серьезными глазами.

― Просто пообещай мне одну вещь.

― Дай угадаю - ты запретишь мне умирать?

― Разумеется. Однако я хочу, чтобы ты пообещал еще кое-что.

Поставив бутылку на стол, Археас окинул Йена напряженным и пристальным взглядом своих золотистых глаз.

― Черная Стена неуклонно расширяется, постепенно поглощая весь мир. И пусть это продвижение кажется незначительным...

Он протянул руку и крепко, уверенно сжал ладонь Йена, сказав низким, но властным голосом.

― Обещай мне, что никогда не приблизишься к Черной Стене. Ни при каких обстоятельствах не позволяй заманить себя к ней. И никогда не пересекай ее. Ты понял?

― Мне было интересно, что ты собираешься сказать.

Йен усмехнулся.

― Даже если бы я пересек Черную Стену, ты бы все равно ее обрушил, не так ли?

― Ты говоришь жуткие вещи, - ответил Археас, крепче сжимая руку Йена.

― Но, разумеется, я сделаю все, что в моих силах, если до этого дойдет. И все же... - он замешкался, сузив глаза, словно сама мысль об этом возмущала его:

― Нет никакой гарантии, что к тому времени ты будешь еще жив. Если правда, которую я обнаружу за стеной - твоя смерть... это будет трудно пережить.

― Неужели я что-то вроде спасательного круга для тебя? - внутренне усмехнулся Йен, но выражение лица Археаса оставалось предельно серьезным.

Археас искренне заботился о Йене.

― Он пережил бесчисленное множество смертей... и все равно продолжает испытывать подобные чувства.

В голове Йена всплыли слова Археаса о том, что все Драконы неизбежно обречены на безумие. Возможно, Археас избежал этой участи, не притупляя свои эмоции на протяжении веков.

― И все же я не могу отделаться от мысли, что это также может оказаться его слабостью.

Размышляя об этом, Йен произнес.

― Не беспокойся. До этого не дойдет - я не намерен пересекать Черную Стену.

― По крайней мере, пока, - беззвучно добавил он.

Он был искренен: пересечь стену можно будет только тогда, когда он будет уверен, что сможет выжить за ней. В идеале Археас должен был обрушить стену до того, как в этом возникнет необходимость.

― Значит, ты обещаешь?

― Обещаю.

― Хорошо... Услышав это непосредственно от тебя, я успокоился.

И вот, наконец, хватка Археаса на руке Йена ослабла.

Слабо улыбнувшись, Археас похлопал Йена по руке и добавил:

― Полагаю, сегодня я прочел тебе немало нотаций. Прости меня; похоже, с возрастом приходит и безграничное беспокойство.

― Все в порядке. Чувствую себя так, словно черпаю мудрость из уст старца.

― О, давай уже сразу называй меня стариком, а?

Археас рассмеялся.

― Ладно, оставим эту тему. Есть и другие вещи, которые нужно обсудить, начиная с награды, которую я тебе обещал.

Освободив руку Йена, Археас слегка развернул свою ладонь вверх.

― Одолжи мне меч. Лучший из тех, которыми ты владеешь, но при этом не тронутый руками Богов или скверной Хаоса.

Йен слегка нахмурил брови, глядя на бледную протянутую ладонь Археаса.

― Только не говори, что у меня снова нет выбора?