― Как он смог заблокировать его?

В это мимолетное мгновение взгляд Йена просканировал гротескный меч. Своеобразная форма клинка, казалось, была рассчитана на причинение максимального кровотечения даже при неглубоких порезах или ударах. Тот факт, что меч не разлетелся на куски при столкновении со стальным клинком Йена, несмотря на трещины на его поверхности, свидетельствовал о том, что он был выполнен из высококлассной имперской стали. Но это было еще не все.

Шрааак...!

Не устояв под напором Йена, ассасин отшатнулся назад, не в силах парировать сцепленные клинки.

Однако расширившиеся глаза под капюшоном ассасина были таковыми не из-за силы Йена. А потому, что в глазах этого человека мерцала серая магия. И это стало его последним воспоминанием.

Лязг!

Незримый взрыв беззвучно вырвался из меча Йена, раздробив и гротескный меч, и руку, державшую его. Осколки сломанного клинка впились в лицо ассасина.

Йен оттолкнул его, крутанувшись всем телом.

Швиек...!

Откуда-то сбоку к нему подкрался еще один ассасин, замахнувшийся гротескным мечом.

Удар.

Однако траектория движения белого меча была более резкой, благодаря чему он перерубил вытянутое вперед предплечье ассасина. Отрубленная рука, все еще сжимавшая рукоять меча, отлетела в сторону, оставляя за собой ярко-желтый шлейф.

Хруст!

Край Платинового Барьера Йена впечатался в лицо ассасина. Несмотря на то что щит не был напрямую прикреплен к его руке, Йен отчетливо ощутил, как раскалывается череп.

В результате удара с ассасина слетел капюшон, обнажив лицо, закрытое черной маской, на которой виднелись только отверстия для глаз. Обмякшее тело откинулось назад, а воздух наполнился ароматом крови и смрадом смерти, вытеснившими благоухание дождя.

― Хаф... хаф...

Йену потребовалось мгновение, чтобы перевести дыхание и принять устойчивое положение. В этот момент он резко дернул головой. Кинжал, нацеленный ему в лоб, едва не задел его лица. Йен инстинктивно вскинул левую руку.

Твак...!

Он поймал летящий кинжал за рукоять и, не раздумывая, метнул его обратно.

Туд!

Кинжал вонзился прямо под капюшон ассасина, стоявшего вдалеке, и тот упал, как срубленное бревно, запрокинув голову назад.

― ...Даже не верится, что это сработало.

Раздался пронзительный, высокочастотный звук, расколовший воздух. Двое нападавших на Йена ассасинов замешкались, затем развернулись и, спасаясь бегством, метнули в него взрывные заряды. На этот раз Йен не был застигнут врасплох. Мощным рывком он взмыл в воздух, крутанул телом и направил Платиновый Барьер под углом вниз.

Бум, бум, бум!

Взрывы раздались быстрой чередой.

Этого оказалось достаточно, чтобы отправить Йена еще выше, и он воспарил над полем боя. Все его тело содрогалось от взрывов, но Йен воспользовался этой возможностью, чтобы взглянуть на карету. В некотором смысле он был благодарен взрывам - они давали ему возможность отчетливо рассмотреть поле боя.

Фвууш...!

Взрывы раздавались и возле кареты, в особенности около Фадена. Все ассасины рядом с Асме уже пали.

Аналогичная ситуация была и около кареты Йена. Одного короткого взгляда ему было достаточно. Йен сфокусировал свой взор на шести ассасинах, движущихся в одном направлении и пытающихся спастись бегством.

― Так вот почему было два условия завершения.

Начав медленно падать на землю, Йен убрал меч в ножны. В его глазах вновь вспыхнула пепельная магия - он не собирался позволить им так просто сбежать.

* * *

― Фух... Фух...

Филипп окинул взглядом темный лес.

― Милорд! Ассасины отступают!

Он опустил Стальной Щит из Истинного Серебра, поднятый к шлему. Божественная энергия, струившаяся по его телу, померкла, а свет от магических камней, вкрапленных в доспехи, тоже потускнел.

― Это я вижу.

― Значит... все кончено, Сэр Йен?

― Еще нет. Ждите моего сигнала.

Услышав Шепот Йена и Элии, Филипп огляделся.

Ассасинов возле их с Йеном кареты было не так уж много. Становилось совершенно очевидным, что они не были главной целью. После нескольких столкновений с чудесами и заклинаниями Филиппа ассасины перешли на стрельбу болтами и метание кинжалов с расстояния, предпочитая не приближаться. Должно быть, они поняли, что Филипп сосредоточился исключительно на защите лошадей.

― Сэр Йен?! Куда это вы собрались? Остановитесь!

Несколько встревоженный крик Фадена донесся до ушей Филиппа, и он быстро поднял голову. Сквозь дождь он разглядел удаляющийся золотой шлейф. Он двигался в том же направлении, что и отступающие ассасины.

― Милорд! Вы собираетесь их преследовать?

Несмотря на шепот Филиппа, Йен не остановился и не вернулся.

― Займись ликвидацией последствий... - прозвучал в его голове короткий ответ, прежде чем померкли последние отблески золотого света, а фигура Йена исчезла из виду.

― Что за...?

В то время как Фаден разочарованно вздыхал рядом с ним, Филипп вдруг припомнил одну давнюю ситуацию в приграничье, ничуть не отличающуюся от этой. Он предположил, что и исход, скорее всего, будет аналогичным.

Пожав плечами, Филипп убрал меч в ножны. Перекинув щит через плечо, он опустил забрало и развернулся. Прохладный сырой ночной воздух, смешавшийся с резким запахом крови, ворвался в его шлем.

Однако, несмотря на царивший вокруг хаос, Филипп не смог скрыть слабую улыбку облегчения. Обе лошади, стоявшие позади него, остались целы и невредимы.

Нила, его лошадь, облаченная в сверкающие доспехи, инкрустированные магическими камнями, стояла рядом с коричневой, заметно пошатнувшейся, тяжело дышащей, но все еще живой лошадью. На то, чтобы обеспечить их безопасность, ушла каждая унция его сил. Впервые Филипп почувствовал, что по-настоящему овладел искусством эффективно использовать магическое снаряжение в бою.

Фырк...

Нила, фыркая и тряся головой, подтолкнула коричневую лошадь в шею, словно ругая ее, чтобы та взяла себя в руки.

Коричневая лошадь удивленно покачала головой, но даже не попыталась возмутиться. Выжить ей удалось отчасти благодаря Ниле. Чары, выгравированные в доспехе, заблокировали несколько приближающихся болтов и кинжалов. Улыбка Филиппа на мгновение стала глубже, в нем зародилась гордость.

― Может, нам стоит последовать за ним, Сэр? - раздался рядом с ним голос Фадена.

― Не стоит. Давайте просто сосредоточимся на наведении здесь порядка. Похоже, все уже позади, - спокойно ответил Филипп, начиная распрягать лошадей.

Буквально несколько минут назад они были напряжены, так что тогда это не имело значения, но сейчас он не мог позволить им оставаться стоять в таком состоянии слишком долго. Будет обидно потерять их из-за переохлаждения после всех усилий по их защите. Освободив коричневую лошадь, Филипп ослабил поводья Нилы.

― Асме! - раздался спереди взволнованный голос.

― Сэр Фаден...! Асме! С ней что-то не так!

Это была принцесса. Ее отчаянный крик в мгновение ока стер улыбку с лица Филиппа.

― Эли, не могла бы ты отвести лошадей под то дерево? Укрой их от дождя.

― Да, поняла.

― Оставайся рядом с Нилой.

Филипп похлопал Нилу по спине и быстро обернулся. Его взгляд переместился на принцессу, которая держала на руках рухнувшую Асме. В глазах Филиппа сверкнула ярко-желтая вспышка, и он пристально вгляделся во мрак.

* * *

Треск, треск.

Холод заклубился, подобно туману, а затем стремительно вырос в высоченную пепельную стену.

Глаза ведущего ассасина расширились, и он, споткнувшись, рухнул на землю. Ему с трудом удалось остановиться - это был тот самый капитан, который подал сигнал к отступлению.

Шшшш…

Но не все его подчиненные поступили так же. Один из ассасинов, находившийся прямо за ним, ускорился, подпрыгнул в воздух и попытался перескочить через стену.

Хруст...!

Но это была фатальная ошибка. Стена не просто выросла из земли - она формировалась в момент заморозки, быстро расширяясь.

― ...Уфф!

Стена поглотила ассасина в воздухе, оставив его наполовину погруженным в свою плоскость. Торчащие ноги беспомощно болтались в воздухе.

― .....

Ошеломленный капитан уставился на это зрелище. Они успели убежать довольно далеко от поля боя, и вот так, с облегчением замедлившись, были застигнуты врасплох.

Грохот...!

Мерцающая пепельная ледяная стена не просто становилась выше. Она расширялась, заключая их в массивное кольцо. Внезапное возникновение этой ледяной крепости привело к тому, что они оказались в ловушке. Даже наблюдая это своими глазами, масштабы заклинания было практически невозможно осознать.

― Хаф... хаф...

Нетрудно было догадаться, кто именно кастанул такое заклинание.

Сзади до их ушей донесся звук прерывистого дыхания - явно не их собственного. И подчиненные, и капитан обернулись почти в унисон.

Вуош...

Стоявший там человек с вытянутой рукой, в которой сверкала голубая бусина эссенции, был хорошо знаком капитану. Не узнать было невозможно. Именно он сорвал их засаду, внезапно появившись перед каретой. Он же и расправился с большинством его людей.

Как он так быстро распознал нападение, оставалось загадкой, но сейчас само его появление внушало гораздо больше опасений.

― Едва поймал вас...

Не только бусина эссенции в его руке, но и глаза мужчины, когда он смотрел на них, мерцали зловещим фиолетовым светом. А его опущенная правая рука теперь сжимала меч, совершенно не похожий на тот, что был раньше. Прежде лезвие сверкало белым светом даже во мрак. Сейчас же клинок был абсолютно черным, словно поглощающим весь окружающий свет.

Несмотря на возникшие эмоции, их противостояние продлилось всего мгновение.

Шшш...

В тот же миг, когда от черного меча поднялась фиолетовая дымка, все его подчиненные разом бросились на врага.

Капитану их реакция показалась не столько продуманной, сколько инстинктивной реакцией высококвалифицированных ассасинов. Он чувствовал то же самое. Если они не убьют этого человека сейчас, то за этим последует их собственная смерть.

Свуош...!

В тот момент, когда из вытянутой руки мужчины возник золотой щит, это чувство обострилось еще сильнее.

Однако, в отличие от своих подчиненных, капитан не стал нападать. Чувство долга, укоренившееся глубоко в его подсознании, пересилило инстинкт. Он должен был доложить о провале миссии. Вскочив на ноги, капитан развернулся к мужчине спиной и помчался к ледяному барьеру.

Треск, хруст!

Уже полностью сформировавшаяся стена стала твердой и настолько толстой, что он уже не мог видеть сквозь нее другую сторону. Его глаза сузились, когда он взглянул на нижнюю половину тела своего товарища, все еще погруженного в стену, с судорожно дергающимися в воздухе ногами.

Удар...!

Даже его сильнейший выпад гротескным мечом оставил лишь слабую вмятину на поверхности стены. Он не вошел глубоко и не дал трещин.

Удар, удар...

Как раз в тот момент, когда капитан развернулся, чтобы попытаться отыскать путь через стену, сзади вспыхнула вспышка голубого света.

― .....!

Его глаза расширились. Леденящий холод охватил его, замораживая ресницы и превращая капли дождя в град, хлеставший по земле. Но по сравнению с тем, что творилось впереди, это было ничто.

Треск...!

Один из его подчиненных, замерший в середине прыжка, разлетелся на куски со звуком, похожим на ломающийся лед. Еще двое, застывшие в той же позе, превратились в статуи. Слой инея уже успел покрыть расчлененные трупы.

Треск!

Фиолетовая траектория в мгновение ока прорезала застывшие фигуры, расколов обе статуи. Без единой капли крови, верхние части их тел съехали вниз по диагонали, явив взору виновника всего этого - его сияющие голубые глаза пронзали все вокруг.

Капитан на мгновение перестал дышать.

― Ты последний, - пробормотал мужчина, слегка скривив губы.

Когда застывшие нижние части тел рухнули на землю, капитан наконец смог полностью разглядеть проклятый меч, источающий фиолетовую дымку, и золотой щит, пульсирующий светом.

― .....

Капитан осознал свою судьбу.

Как и для тех, кого настигла смерть, для него самого наступил момент неминуемой гибели.