Филипп, рухнувший между лошадьми, раскинул руки и положил ладони им на шеи.

— Эх... ну почему именно сейчас...

Он тяжело вздохнул.

— Обе мертвы...

Поднявшись, он направился к оставшейся лошади, которая, не спеша, пила воду из ручья неподалёку.

— Хотя бы эту нужно спасти…

Шлеп.

Не успел он договорить, как и последняя лошадь рухнула, словно осыпаясь. С последним хриплым выдохом она уткнулась головой в воду.

Филипп застыл, не в силах вымолвить ни слова.

— Что, не питьевая, что ли, — пробормотал Ян, цокнув языком, и его глаза нервно дёрнулись.

И как только его взгляд скользнул в сторону, Филипп обернулся с улыбкой:

— Всё, остались без лошадей.

— Обернись, Филипп, — кивнул ему Ян подбородком.

— Ну, что ж поделаешь. Чего и стоило ожидать. Завтра я сам понесу сумки, мои… — начал было Филипп, но, обернувшись, осёкся. Лошади, что только что лежали без движения, теперь медленно поднимались на ноги.

Он заморгал, не веря глазам:

— Но ведь они точно... были мертвы...

Они, слегка покачнувшись, выпрямились. И сразу же — развернулись.

— Что за?..

Когда животные вновь направились к ручью, Филипп бросился вперёд и, ухватив поводья, потянул их назад. Лошади подчинились почти без сопротивления.

Звон сбруи — и третья, та, что рухнула последней, тоже тяжело поднялась. Не теряя ни секунды на осмотр, Филипп резко повернулся — и увидел, как она, пошатываясь, также направляется к воде.

— Что-то здесь не так, — тихо пробормотала Мэв, наблюдая за происходящим.

Ян пожал плечами, заметив, как с другой стороны ручья к ним бежит Шарлотта.

— Похоже, и она что-то почувствовала, — сказал он.

Шарлотта, неся охапку нарубленных веток, подбежала, не обратив внимания на Филиппа. Следом за ней появилась Тесс, с луком наготове.

— В этом лесу монстры, Ян, — сказала Шарлотта, остановившись и бросив ветки на землю.

В воздухе поднялось едва заметное голубоватое свечение, словно пыль. Все ветки были искривлены и искажены, будто больны.

«...Пахнет плесенью».

Ян, подбросив в костёр веток, взглянул на Шарлотту.

— Что за тварь? — спросил Ян.

— Точно сказать не могу. Она летала и светилась. Напоминала насекомое. Я не стала её преследовать — она и сама не приблизилась, — ответила Шарлотта.

— Я тоже видела, — добавила Тесайя, бросив у костра колчан с учебными стрелами. — Их было несколько. Некоторые даже ходили по земле. Вроде бы знакомые формы... если не считать того, что они светились.

«...Значит и тут водится всякая мерзость».

Ян, припомнив западные области игры, усмехнулся и оглядел лес. За пределами света от костра в темноте вспыхивали призрачные голубые огоньки — точно болотные огни.

Голос Тесайи прозвучал вновь:

— И сам лес… он какой-то не такой. Словами не передать, но от него веет тревогой. Там — не так, как здесь.

— Я тоже это почувствовала. Этот ручей, возможно, граница, — кивнула Шарлотта, отряхивая ладони. Между её пальцами разлетелись светящиеся споры. Видимо, именно благодаря врождённому сопротивлению и благословению Лу Деллы она не пострадала.

— Завтра нужно быть готовыми к бою, — сказал Ян.

Он обменялся взглядом с Мэв, достал котелок и протянул его Шарлотте.

— Сегодня поужинаем как следует. Но воду просто так не пейте — она, похоже, заражена.

— Поняла, — коротко отозвалась Шарлотта и повернулась, чтобы заняться приготовлением. Ян тем временем извлёк из инвентаря плотно запечатанную посудину и начал доставать из неё сушёные припасы. Тесайя тем временем вернулась к повозке.

В этот момент Филипп, который до сих пор осматривал лошадей, подошёл ближе к костру.

— Как ни смотри… эти создания всё-таки мертвы.

— …Что? — Ян, отрывая по кускам вяленое мясо, ветчину и хлеб, нахмурился.

Тесс, что рылась в повозке, подошла к Филиппу и, коснувшись стоящих лошадей, пожала плечами:

— И правда. Сердце не бьётся. И ощущения от них… странные.

— Хочешь сказать, что они нежить? — спросила Мэв, натирая маслом наплечник.

— Возможно, — коротко отозвалась Тесайя и снова вернулась к повозке.

Филипп вздохнул и медленно обнажил меч:

— Бедняги… Я дарую им покой.

— Подожди, — вмешался Ян.

Филипп замер и обернулся.

— Не торопись, — продолжил Ян. К этому моменту Шарлотта уже вернулась и водрузила котелок с водой на костёр.

Ян вынул из кожаного мешочка на шее благословение Лу Деллы и опустил его в воду. Следом он забросал туда все подготовленные ингредиенты и встал.

— Не пробуй, пока не закипит. Каменную соль найдёшь в коробке — потри немного, по вкусу, — бросил он Шарлотте и направился к лошадям.

Они стояли неподвижно, с мутными, потухшими глазами. Ян сузил взгляд и положил ладонь на лоб одной из них.

— Сердце и вправду не бьётся…

И всё же внутри лошади происходило что-то странное. Под ладонью чувствовалось тепло, и по венам текла кровь. Он ощущал магическую порчу. Именно она удерживала этих созданий в движении.

«Хотя, возможно, это уже не совсем кровь...»

— Эти лошади всё ещё способны тянуть повозку, — произнёс Ян.

У Филиппа медленно поднялась одна бровь: Вы всерьёз хотите доверить повозку трупам?

— Но ведь они двигаются. И на нас пока не нападают. Пока что, — Ян протянул руку. — Дай поводья.

Филипп цокнул языком, но передал поводья лошади с седлом. Ян тут же взобрался в седло. Та даже не дрогнула, не покачнулась. Когда он потянул поводья, она послушно пошла вперёд.

Потренировавшись ещё пару раз, Ян пробормотал:

— Бежать она уже не может.

Лошадь словно стремилась пересечь ручей и уйти в лес, но всё же покорно следовала указаниям Яна.

Ян бросил взгляд на Филиппа, который выглядел явно обеспокоенным.

— Привяжи их у повозки.

— …Слушаюсь, господин, — отозвался тот, цокнув языком, и отвернулся.

Ян проехался на лошади по небольшому кругу, затем подъехал к Филиппу, который как раз заканчивал закреплять поводья.

— Думаете, всё пройдёт гладко? — пробормотал Филипп. — Они ведь, похоже, уже стали чудовищами.

— Какая разница? Лишь бы повозку тащили, — отозвался Ян, спрыгнув с седла и бросив поводья Филиппу.

Тот нехотя кивнул:

— Ну... логично.

— Только завяжи покрепче. Ещё неизвестно, во что они могут обратиться, пока мы спим, — добавил Ян, повернувшись к костру, откуда уже тянуло ароматом благословенного рагу.

— Обратиться… — с сомнением пробормотал Филипп, бросив взгляд на лошадей, и начал натягивать узлы туже.

***

На следующий день состояние лошадей не изменилось. Их взгляды по-прежнему оставались пустыми, а шерсть утратила всякий блеск. Но дело было не только в этом. Они больше не ели и не спали.

— Поскольку мы не знаем, когда им взбредёт в голову наброситься на нас, я буду держать их под постоянным наблюдением, — сказал Филипп, привязывая упряжь к повозке и усаживаясь на место кучера.

— Так и сделай, — откликнулся Ян с крыши повозки и бросил ему кожаную флягу. В ней была вода, очищенная благословением Лу Деллы и тщательно прокипячённая. Никто, разумеется, не осудил столь вольное использование святой реликвии.

Когда повозка тронулась, Ян оглянулся на Мэв, ехавшую верхом.

— Как идёт? — спросил он.

Мэв бросила взгляд на лошадь, идущую с опущенной головой, и пожала плечами:

— Сойдёт. По крайней мере, слушается.

«Святой рыцарь на мертвой лошади… Зрелище ещё то», — подумал Ян, отворачиваясь.

Повозка пересекла ручей и въехала в лес. На миг всё показалось нереальным. Лес был покрыт мхом, плесенью и грибами. Деревья вытягивали скрюченные ветви во всех направлениях, и между ними мерцал бледно-бирюзовый свет. Приглядевшись, можно было заметить, как сама местность словно медленно извивается — как будто живая. Но ощущение иного мира исходило не только от этой картины из зазеркалья.

Воздух был густо пропитан испорченной магией, подобно спорам, — и всё тело окутывало липкое беспокойство. Странное, глухое ощущение того, что здесь всё неправильно. Это была не просто тревога — Ян чувствовал, как искажаются его чувства, нарушается восприятие. Он больше не мог полагаться на свою интуицию — это значило, что они оказались под прямым влиянием демонического измерения, где привычные законы искажаются и рушатся.

«Что ж, значит, мы пришли туда, куда нужно», — усмехнулся про себя он.

И тут в груди отозвался едва уловимый резонанс.

«Что, ты чувствуешь добычу поблизости?» — подумал он, наблюдая за осколком хаоса.

Дверца повозки со скрипом распахнулась. Шарлотта, полностью экипированная, ловко вскарабкалась на крышу.

— Что такое? — спросил Ян.

— Неизвестно, когда появятся монстры, — отозвалась она, опуская рядом с собой боевой топор.

— Что бы там ни было, я с ними разберусь. Нужно проверить, насколько я восстановилась, — добавила она.

— Пожалуйста. Если берёшь на себя крипов — только в радость.

— “Крипов”? Это еще что такое?

— Ну… просто рабочий термин. Только не забывай — эти твари могут быть не так уж просты. Не перенапрягайся.

— Я и не собираюсь. Просто порублю их на куски.

Минут через тридцать Шарлотта медленно потянулась к рукояти топора.

— Я думала, всё здесь спит… Но, похоже, ошибалась, — пробормотала она, пригнувшись. Ян повернулся в её сторону и проследил за её взглядом.

В тени леса двигались синие силуэты.

— Не те, что ты видела вчера, да? — тихо спросил он.

— Они не похожи на насекомых. Скорее… напоминают кое-что, что я видел давно. Только эти куда отвратительнее, — прищурившись, сказал Филипп.

— Они напоминают тех тварей из заражённого леса, где росло древнее дерево, — добавила Мэв.

«А, те кордицепсы?»

Ян усмехнулся и кивнул. В целом, они были недалеки от истины. Эти существа действительно походили на троллей, но заражённых, покрытых плесенью — не гоблинов и не кобольдов.

Три тролля, покрытые синеватой плесенью, медленно брели по лесу. Из глазных впадин у каждого пророс крупный гриб с оранжевой шляпкой. Несмотря на близость к повозке, твари не рычали и не бросались вперёд. Они просто бездумно бродили, как в забытьи.

— ...У меня дурное предчувствие, что это будет скучно, — пробормотала Шарлотта, спрыгивая с крыши. Повозка вздрогнула, и она помчалась к троллям, сжав в руках боевой топор.

Те никак не отреагировали.

Хрясь!

Топор Шарлотты с лёгкостью разрубил первого тролля от головы до груди. Вместо крови из разреза вылилась синеватая слизь, голова тролля разошлась надвое. Шарлотта оттолкнула тушу, выдернула оружие и тут же нанесла второй мощный удар. Тролль развалился пополам, выпуская в воздух светящиеся споры.

Отряхнув топор от слизи, Шарлотта тут же кинулась ко второму.

Ян не отрываясь следил за первым телом. Даже рассечённое, оно продолжало подёргиваться. Синяя слизь стекала на багровую землю, пузырясь и растекаясь.

— Это не плесневелый тролль, — пробормотал он. — Это скорее плесень, принявшая форму тролля.

— Что бы это ни было — аппетит отбило напрочь, — сказала Тесайя, выглядывая из окна и наблюдая за боем.

Шарлотта уже снесла голову второму троллю и занялась его конечностями. Третий же, несмотря на гибель товарищей, не проявлял ни малейшей агрессии — он просто стоял, пока топор Шарлотты не раскроил ему череп.

В этот миг Ян резко повернул голову.

— Вот они. Те самые существа, которых Шарлотта видела вчера, — сказал он.

Между ветвей летали светящиеся синие насекомые — крупные многоножки с длинными крыльями, словно у стрекоз. Их рты разевались, будто в попытке унюхать что-то, а из тел, покрытых крошечными грибами, сыпался мерцающий порошок.

— Киса, сзади! — крикнула Тесайя.

Шарлотта, продолжавшая рубить третьего тролля, обернулась, стерла с щеки брызги слизи и прыгнула навстречу летящим насекомым.

Хрусть!

Одно из покрытых плесенью насекомых было снесено ударом. Шарлотта запрыгнула на извивающееся тело и начала добивать его, готовясь ко второй атаке.

Осторожность оказалась излишней.

— ?!.

Второе существо пронеслось мимо неё и приземлилось на окровавленный обрубок тролля, вгрызаясь головой в открытое мясо. На лице Шарлотты отразилось редкое удивление — её просто проигнорировали.

— Обычно монстры не бывают такими спокойными, верно? — наклонив голову, пробормотала Тесайя.

— Насколько мне известно — нет. У них обычно тьма в самой природе. Но... — Мэв посмотрела на свою лошадь. — Мы тут уже видели несколько исключений.

Она, похоже, была не менее озадачена. В этот момент Шарлотта снесла голову насекомого, вцепившегося в тролля. Безголовое тело метнулось прочь, обильно капая слизью.

Шарлотта не стала его преследовать. Пнув оставшуюся голову, она развернулась и направилась к повозке, с недовольным лицом. Похоже, бой не доставил ей никакого удовлетворения.

Запрыгнув обратно на крышу, она процедила сквозь зубы: Просто издевательство. Видимо, дело было не в том, что они не заметили меня вчера.

Она закашлялась. Кашель был грубый, рваный.

Ян тут же напрягся.

— Это из-за их выделений. Они раздражают горло, — объяснила она.

— …Слезай немедленно и сядь рядом с Филиппом, — резко сказал Ян.

— ?.. — Шарлотта вопросительно посмотрела на него, но подчинилась и опустилась к месту возницы.

— Филипп, наложи на неё божественную силу. Окутай целиком, — приказал Ян, кивком указав на неё.

— Да, господин, — отозвался Филипп и протянул руку — после чего Шарлотту окутало мягкое сияние.

Она закрыла глаза, как будто подставляясь солнцу, и пробормотала:

— Всё в порядке. Благословение Лу Деллы защищает меня.

— Это лишь предосторожность. Если нам не повезёт, ты станешь такой же, как эти твари, — отозвался Ян.

— Как… они? — поморщился Филипп.

Из окна снова выглянули Мэв и Тесайя, глядя на Яна.

Он цокнул языком и пояснил:

— Думаю, причина, по которой они не нападают на нас, в том, что они считают: мы уже на пути к тому, чтобы стать частью этой экосистемы.

— То есть… они ждут, когда мы сами станем такими, как они? — нахмурился Филипп.

— Это просто догадка. В этих местах, похоже, даже простого вдоха достаточно, чтобы заразиться. Как с троллями… или лошадьми.

— …Теперь мне кажется, что дышать вообще не стоит, — пробормотал Филипп, скривившись.

Шарлотта кивнула:

— Да. Эти твари были ни живыми, ни мёртвыми. Летучих многоножек я раньше не видела, но…

— Возможно, они появились или мутировали прямо здесь, как и всё остальное, — добавила Мэв, осматривая окрестности.

— …Так или иначе, значит, местные монстры не обязательно будут нападать, — подытожил Филипп.

— Посмотрим. Некоторые могут всё же прийти, чтобы нас заразить. Так что не теряйте бдительности, — сказал Ян, откидываясь на крышу повозки.

— У нас и повозка-то на монстрах едет… Как тут расслабишься? — буркнул Филипп, отозвав божественную силу и крепче сжав поводья.

Лошади, уже поражённые спорами, медленно тащили повозку по извилистой горной тропе.