Мне кажется, у меня барахлят уши.

Иначе как объяснить, что я слышу, будто мне хотят вручить тяжёлую ношу — должность Великого маршала, да ещё и «с целыми шестью звёздами», — когда я честно сделал для Империи всё и уже стою одной ногой в отставке?

«Ослышался. Не почётный пост вроде наставника наследника, а Великий маршал?»

— Ха-ха, Ваше Величество, удачная шутка. Великий маршал? Но в имперских законах такой должности нет, верно?

На это Его Величество захлопал в ладоши и многозначительно улыбнулся.

— Твои заслуги беспрецедентны для нашей истории. Что нам закон? С согласия знати мы его меняем.

Я уже распланировал отпуск с детьми — Лаурой, Аней, Луизой, Шарлоттой, Фридрихом и прочими… Какое ещё «великий маршал», к чёрту?

Да и если я приму этот свежеиспечённый титул, я же ясно вижу своё будущее: ни о какой отставке и речи — пахать до шестидесяти… нет, до сотни.

Я люблю Империю, вся моя семья и добро здесь… но служить Великим маршалом до ста лет я не могу.

Это и дорогу младшим перекроет, и древним пережитком меня сделает; а если уж на то пошло — разве я не заслужил счастливо доживать на вилле, как тесть?

«Мир меня ненавидит?»

Государь посмотрел на меня всё с той же загадочной улыбкой и снова хлопнул в ладоши.

За моей спиной возник придворный и подал Императору жезл — символ командной власти — и перстень-печать, которым Его Величество пользуется на военных церемониях.

Одного взгляда хватило, чтобы закружилась голова.

Доверие — это прекрасно, но вручать мне предметы, воплощающие военную власть, основу державы…

«Его Величество решил работать мной до смерти».

— Что мы, чужие? — легко сказал Император. — Я уже внёс твою должность Великого маршала и её полномочия в закон как «особый случай». И, разумеется, такой пост достоин соответствующей власти.

Нет, я хочу, чтобы Империя, став гегемоном, жила спокойно, а я — по утрам щупал Лауре грудь, в обед принимал от Шарлотты вкусности…

А вечером — страстно утешал своих милых жён, а когда скучно — с Фридрихом и детьми на рыбалку или на охоту!

Но рот не открывался — слишком уж велик был шок.

— Ах да, мы ещё сшили для тебя новый мундир Великого маршала. Чтобы отличался от прочих — белое основание и пурпурный плащ, символ благородства. Пурпур — тот самый, что носит лишь императорская фамилия. Пусть одежда и не делает человека, но одно её появление покажет, как дорога ты Империи.

Лучшие способы мотивировать солдат — деньги и честь. Деньги мне уже отсыпали герцогским титулом, а к бесконечным «женским забавам» я не прикипел.

Похоже, Его Величество приковывает меня оковами чести, чтобы я больше и не заикался об отставке.

Иначе зачем упоминать, что плащ — императорского пурпура?

Благодарен… но почему всё это мне видится золотыми цепями и кандалами?

— Вдобавок я дарую тебе ограниченные привилегии, доступные лишь членам династии. На многих придворных церемониях ты будешь стоять с ними в одном ряду.

В таком раскладе о «пенсии» я смогу говорить разве что при клинической смерти.

Стоит только заикнуться — и Собрание знати взовьётся: как же так, получать такой почёт и уходить? Нечего и думать.

— Это моя вера в тебя. Так что успокойся и продолжай службу. Не пытайся уходить лишь ради того, чтобы угодить мне.

В душе я хотел выкрикнуть: «Да вы же прямо-таки император Седжон!» — но годы в роли верного слуги держали мой рот на замке.

И тут же я пожалел, что в Корее восхищался мудростью короля Седжона, который в хвост и в гриву гонял Хван Хви, Мен Са-Сона и Чан Ёнсиля.

Теперь, начав пожизненную службу, я по-настоящему понимаю их страдания.

Государь улыбнулся и… метнул моё прошение об отставке в камин.

— Считай, я его не получал. Великий маршал Империи не может увольняться.

…… Это вообще не то, чего я хотел.

— Посему я, Михаил фон Рейх, жалую тебе герцогский титул, четыре герцогства — включая Аппельхайм, Фишплюс и Хаушунт, — а также четыреста тысяч золотом. И назначаю тебя Великим маршалом.

Вау. Четыре герцогства! С ума сойти.

Править всем этим — то ещё дельце.

— Кроме того, поручаю тебе руководство над знатью северных земель. На севере тебе доверяют после меня больше всех, так что ноша по праву твоя. Титул — «хан». Он непотомственный, наследоваться не будет. По рангу — как герцог.

Вот так: захочу уйти — северяне тут же приедут во дворец верхом и устроят бунт: мол, только Великий маршал Питер Йегер способен защитить Север.

Отставка вдруг отдалилась на световые годы — у абсолютно здоровой головы началась мигрень.

— Разумеется, я знаю, как ты вымотался, — так что дарую полугодичный отпуск. Отдохни как следует, Великий маршал. Ах да, у выхода тебя очень хочет видеть один человек, скоро встретишься. Ступай.

Выйдя из кабинета, я всё ещё не мог осознать этот снежный ком перемен и только выдохнул:

— Проваленная отставка… это вообще реально?

Карл, ждавший меня в коридоре, спросил:

— Проваленная? Разве вы не уходите?

— Имперское Собрание пролоббировало спецзакон и назначило меня Великим маршалом. Теперь у меня шесть звёзд. С ума сойти.

Карл многозначительно улыбнулся:

— Значит, Империи вы нужны настолько, Ваша Светлость.

— …… Я искренне хотел отдохнуть. Ладно, есть и хорошее: дали шесть месяцев. Пять — семье, а из оставшегося — устрою ужин для ребят из Бастиона…

Тут я заметил министра военных дел Кайтела, который с широченной улыбкой почти бежал ко мне.

«Этот господин не из тех, кто вот так улыбается. Что стряслось?»

Обычно при виде меня он либо без эмоций, либо ворчит, зачем мне такой бюджет. С чего бы нынче такая радость?

Пока я гадал, Кайтел поклонился с предельным почтением:

— Для меня истинная честь встретить Великого маршала, Ваша Светлость.

— Ха-ха, говорите проще.

— Как же я, всего лишь министр, осмелюсь говорить запросто с Великим маршалом, стоящим выше даже канцлера?

И он, сияя, вручил мне тяжёлый мешок.

— Это скромные дары от нашего дома — поздравить Вас со званием Великого маршала и с победой. Примите искренние поздравления.

Я заглянул внутрь — там лежали лекарства для мужской силы и здоровья.

— Полезные для здоровья, вижу.

Кайтел расхохотался:

— Раз уж Вы, как и я, теперь пожизненно на службе, надо трудиться до ста двадцати… нет, до ста сорока!

— ……

— Вот почему министр военных дел Кайтел принёс эти малые дары. Живите долго, служите много. Вам ещё гражданскую войну во Франсуа уладить и сделать нашу Империю сильнейшей на континенте — это минимум лет на сто.

…За всю свою жизнь я не видел, чтобы Кайтел улыбался так мило и счастливо.

Когда я уже собирался откланяться, он наклонился к самому уху и прошептал:

— Как бы это ни было ради Империи, ты должен был подготовить почву к моей отставке к концу войны. Считай, это возмездие. Посмотрим теперь, как ты будешь служить до смерти. Одному всю жизнь — и правда одиноко, а с Великим маршалом — куда веселее.

…… Чёрт, да у нас тут не Чосон, чтоб так людей впрягать.

Но что поделаешь? Проблемы ещё не решены, дел — невпроворот. Значит, буду пахать — пока не свалюсь.