За несколько дней до начала битвы при Юнгфрау, в лагере Наследного принца.

Дивизия под началом Наследника вместе с 2 000 гвардейцев двигалась в такой непринуждённой обстановке, что поход почти походил на пикник. В некоторых ротах, где командиры были помягче, солдатам даже разрешили погрузить доспехи и пики на ротные повозки и шагать налегке — лишь бы держали нужный темп марша.

Командиры батальонов и прочая старшина лишь цокали языками при виде такого и бормотали: «Молодёжь пошла — ей всё можно». Но по дороге им встретилось всего около тысячи противников, а по отчётам разведки в трёхдневном радиусе вокруг нынешней позиции врага нет. Потому в дела тех ротных, что ослабили режим, старшие не вмешивались.

— Капрал Тонц, слышал я, у швейцарок грудь — что надо. Как насчёт, как только победим, осесть тут, в горах да на свежем воздухе? На те деньги, что до дембеля наскрёбешь, ведь можно?

— Борзый ты рядовой. В мои-то годы рядовые и слова капралам не смели молвить. Тьфу, дерзкий щенок.

— Ой ли, капрал… до меня слух дошёл, что в прошлый отпуск ты с Анной, что я тебя познакомил, чересчур разгулялся. Неужто уже помолвка?

— Если честно, Анна такая красавица, что и дворянин бы позарился. Так что решил я смотреть только на Анну. А Швейцарию — забирай всю себе.

Обычно болтать на марше строго запрещено воинским уставом, но теперь ради психического здоровья солдат закрывали глаза и военная полиция, и офицеры. Да и сами офицеры переговаривались на ходу. Однако настороженность они сохраняли, так что проблем быть не должно.

Тем временем Наследный принц шёл отдельно от генерала Йегера — в окружении молодых офицеров, которых растил лично.

— Ваше Высочество, мы ведь скоро подойдём к замку Лихтенштайн? Ха-ха, на этот раз ваша военная доблесть засияет по-настоящему.

— Верно. Хоть у нас и было содействие графа Берна, всё идёт, как вы и предвидели: по донесениям нашей дивизии и ещё четырёх мы лишь пару раз сцепились с силами до тысячи штыков и серьёзного сопротивления не встретили.

— Всё идёт точь-в-точь по вашему расчёту, Ваше Высочество. Думаю, так и дальше пойдёт гладко.

Молодые офицеры, включая майора Макса, наследника маркизата Беннеров, горячо превозносили военные способности Наследника, а тот, словно смущаясь, улыбался. Причины для уверенности у них были: в войне стратегические операции обычно трудно предсказать — слишком много переменных. Чем меньше отклонение от изначального плана, тем выше шанс победы. Хотя главный бой ещё впереди, все допущения пока что сбывались. Если не случится чего-то из ряда вон, победа Наследника почти гарантирована.

— Постойте-ка. От 7-й дивизии мы ещё донесений не получали. Разве не учили в Академии и Штабном колледже? Война не кончена, пока мирный договор не подписан.

Слова были строгие и серьёзные, но улыбка и расслабленный голос говорили другое.

— Похоже, нас занесло.

— Ха-ха, победы ещё нет. Простите нас.

— Переборщили с восторгами — уж больно хочется вашей славной победы.

Лица у молодых офицеров для кающихся были слишком уж спокойные. Наследник находил их забавными: он знал, как они навещали его каждую ночь и работали до поздна, хотя и без того были завалены заданиями и экзаменами Штабного колледжа.

— Ладно, понял. Я знаю, как вы все вкалывали над этим планом, особенно майор Макс. Вместо того чтобы кутить, ночи напролёт ломали головы над операцией.

Офицеры искренне растрогались: Наследник признал их труд.

— Конечно, после утверждения плана вы и погулять успели. Но это всё равно не покрывает вложенного. Так что, когда я покорю Швейцарию, всем обеспечу повышения. Будем пить как следует — уже с петлицами подполковников, с красавицами под руку, пока не свалимся.

Повышение до подполковника до тридцати — музыка для их ушей. Если ты не гений вроде генерала Питера Йегера, случая небывалого в истории Империи, то даже будущим генералам редко удаётся взять подполковника так рано. Если всё будет, как сказал Наследник, мечта о генеральских звёздах и даже фельдмаршальском жезле уже не казалась несбыточной.

Затем Наследник, подбадривая их ещё, проворчал:

— Взять бы с собой и этого Йегера, да он, кроме Лауры, ни к кому и пальцем не притронется. Я был в шоке, как он каменным истуканом стоял, когда его служанка Шарлотта чуть ли не на руки кидалась. Так что кутить со мной будете вы.

С древних времён застолье с власть имущим — знак особого расположения. Одно это могло принести влияние. Так что в одном хотя бы они Йегеру не завидовали — и улыбались вполне искренне.

Пока шла беседа, лейтенант подошёл, отдал честь и передал письмо.

— Молодец. От генерала Йегера? Держи — награда за службу. Возвращайся на место.

Наследник вскрыл письмо, ожидая бодрого отчёта… и прочёл:

[Донесение от командира 7-й дивизии генерала Питера Йегера. Коротко: граф Берн — двойной агент. Следовательно, общая канва нашей операции уже, вероятно, передана герцогу Швейцарии, и нынешний поход — провал.]

Будь письмо не от Йегера, Наследник мог бы в ярости разорвать его. Но он верил: Йегер, которого он метил в будущие фельдмаршалы и за которого не пожалел бы выдать любимую сестру Луизу, не станет нести вздор.

Он читал дальше:

[В подтверждение: по предоставленным им данным граф Тичино из-за стратегических условий мог мобилизовать максимум 3 000 человек. Однако граф Тичино ждал нас с более чем 9 000, рассчитывая уничтожить 7-ю дивизию. Реально такое возможно лишь в одном случае — если граф Берн передал ему наши сведения ещё до вторжения.]

Наследник — то есть тридцатилетний Михаэль фон Рейх — почувствовал, как дубеет затылок.

[Посему Вашему Высочеству следует готовить общий отход армии, как только мы дойдём до Лихтенштайна. Более того, оставьте мысль штурмовать замок Лихтенштайн. Если завязнем под стенами, последствия станут необратимыми.]

Прочитав главное, Наследник забыл прежнее благодушие, лицо налилось кровью, и он сорвался:

— Граф Берн, паскудный сын Сатаны! Годами притворялся, будто порвал со Швейцарией и служит лишь Империи, а сам метил мне в горло! А-а-а, чёрт!!

Но генерал Питер Йегер не из тех, кто болтает на ветер в столь критические часы. Если рассудить трезво… Учитывая, как уж слишком гладко всё шло, и сопоставив с письмом…

— Почему? Почему, Деус, ты бросаешь меня в такую смуту! Выходит, я лишь обезьянка, плясавшая на ладони графа Берна и герцога Швейцарии!

Офицеры по одной только реакции Наследника поняли:

«К чёрту. Жизнь кончена. Хотя… если грамотно сыграть, ещё можно выкарабкаться. Но что будет с нашей карьерой?»

— Майор Макс, немедля ко мне заместителя! Остальным — разойтись и поднять армию по тревоге. Все части стянуть к Лихтенштайну!

Безмятежная атмосфера разлетелась вдребезги. Наследный принц проклинал Деуса и задавался вопросом, за что на него обрушилась такая беда.