Уже час он сидел, упершись спиной в стену, и периодически хрипел от боли. Потоки крови струились по животу, смачивая штаны, которые, в свою очередь, прилипали к ногам. Ранение не подсохло, не затянулось, а он уже вовсю прыгал, пытаясь дотянуться до дыры в потолке, потому что другого выхода в комнате не было, оттуда и ухудшение ситуации.

У него был жар. Боль насиловала его тело, и он ничего не мог с этим поделать. В принципе, он пробовал прикусить язык, но нет, слишком опасно - нафиг надо. Поэтому он просто сидел у стены, так как ничего больше не мог.

Ситуация мало-помалу приближалась к безысходности. Он заперт здесь, в этой бетонной коробке с дыркой в потолке, истекает кровью, плюс, труп, лежащий неподалеку, явно не добавляет позитива в обстановку.

Может быть, подумать еще? Мозги-то еще варили, даже несмотря на то, что крови он потерял достаточно. Делать нечего - мозги он напряг. Анализируем ситуацию.

Вероятно, потолок из досок, причем, досок добротных и толстых, судя по обломкам на полу. Они с трупом, получается, конкретно так грохнулись на строение, раз смогли проломить такие доски. Далее, как отсюда выбраться. Из обломков ничего не соорудишь - их попросту слишком мало. Больше ничего из подручных материалов нет. Это просто пустое помещение, скрытое в темноте.

Заканчиваем анализ. Он в полной жопе.

Пот уже казался холодной водичкой по сравнению с температурой тела. Он не то что выбраться никак не мог, он спокойно мог помереть сидя тут.

- Да ну не.

Он поднял руку и посмотрел на нее. Сфокусировался только левый глаз, но он рассмотрел ладонь. Грязная, вся в крови, она грустно глядела на него в ответ. Он сжал руку в кулак. Грусть пропала, осталась лишь жестокая суть.

- Верно.

После всего, что он пережил, грусти в нем быть не должно. Он просто должен стать кулаком, силой, в чистом ее проявлении.

Его сила во времени. Время течет, течет вперед и неумолимо. Но пока время есть, он должен быть силой.

Он медленно начал подниматься. Сначала проснулась боль. Затем напряжение.

А потом появилась цель.

- Я должен попытаться еще раз.

Ему нужно обыскать каждый угол помещения.

Сперва он осмотрел стены. Медленно, шаг за шагом, опираясь руками о прохладный бетон, он обшаривал поверхность. Пару раз он натыкался на куски арматуры, торчащие из стен под прямым углом, но не более.

Видя, что вертикальная поверхность ничем не поможет, он принялся за горизонтальную - пол.

Однако, согнувшись, он захрипел от боли - ранение напомнило о себе воткнувшимся в бок длинным штыком. Неприятно вышло.

- Ну ничего-ничего...

Пару раз он отхаркнул кровью, приготовился, напрягся и пополз.

Причем шарил руками он осторожно, медленно - пол же был в щепках, небось, занозу еще подцепит. А заноза - то, чего ему не хватало для полного комплекта увечий, ей-богу, вылез бы - попал бы в Книгу рекордов Гиннеса.

В какой-то момент он выполз за пределы освещенного пятачка, и тьма окутала его, теперь он делал все вслепую. Большие щепки он выбрасывал за спину, мелкие смахивал с пути.

С правой части лица (он, к слову, все это время ее не чувствовал) закапало. Пот или кровь - неясно, ну и ладно.

Наконец, спустя пару минут, он наткнулся на что-то, ну, точнее, вляпался - рука случайно нашарила лужу крови и испачкалась. Видимо он уже возле трупа. Он вытер кровь о майку и начал, казалось бы, искать дальше, но, не пройдя и метра, нащупал небольшой предмет.

- Так.

Похоже это был второй бумажник... Нет...

Паспорт.

- Интересно.

С огромным трудом он поднялся на ноги - его ужасно шатало, от боли в боку его тошнило, но он держался. Держа в руке паспорт, он поковылял к пятачку.

Ладонь встретила обложку паспорта как родного друга - то же чувство, как и с ножом-бабочкой, как будто он делал это уже тысячи раз.

Когда, наконец, освещение появилось, он открыл паспорт.

- ...

На фотографии был парень по имени Илай Лида, на данный момент ему 24 года, спокойное выражение лица, разве что глаза грустные.

- ...

Илай смотрел на свою фотографию еще около трех минут, после чего закрыл паспорт и положил его в карман.