Она вся светилась. Источала тепло, невинность и неимоверное доверие. Улыбалась щурясь, чуть закрывая глаза, словно от удовольствия. Ему нравилось даже просто смотреть на нее, наблюдать за ней, ее движениями. Он слушал ее приятный, как шелк голос, и она, замечая это, прерывала свою увлеченную речь и в легком замешательстве начинала разглядывать его. Он обожал ее взгляд, ее глубокие глаза, в которые можно было смотреть бесконечно, либо до тех пор, пока не отведешь взгляд от смущения.

- Ты вообще меня слушал? - она надула щечки, смущенно сдвинув брови, возможно, ей действительно было немного обидно, что ее, рассказывающую что-то, не слушали. Он начал переживать, возможно, чувствовать себя виноватым. Она, замечая это, лукаво улыбнулась, опять же сощурив глаза, потому что подловила его. Он слишком сильно ее любит, доходит чуть ли не до абсурда. Но разве ли не в этом заключается счастье? ведь она любит его так же. Все так же улыбаясь, она подошла к нему и подсела рядом.

- Ну и все равно, ничего особо важного я не говорила - она приобняла его за руку.

- Ты слишком идеальна, я ведь этого недостоин. Как мы вообще встретились, я не сплю?

В ответ она рассмеялась, от смущения ли, от хохота ли, или может быть от радости, счастья, что он все-таки сказал это.

- Дурачок, - она чуть ли не закрыла глаза - хороший знак, знак, выражающий то, насколько сильные чувства она испытывала в этот момент - ты даже не представляешь, насколько я рада, что мы встретились. Уж не меньше твоего.

Между ними возникло неловкое молчание.

- Как-то странно мы ведем себя сегодня, не находишь? - заметил он.

- Да уж, - она, вся красная, растерялась - даже неловко как-то.

Как правило, чем ярче момент, чем сильнее испытанные эмоции, тем лучше воспоминание отпечатывается в мозгу. И поэтому он знал: он запомнит этот момент на всю жизнь. Безусловно, еще немало событий с ней связанных было у него в памяти, например, день знакомства, первый поцелуй, Рождество, которое они праздновали вместе.

Но в этот момент, слова, почти равноценные признанию, являются не просто ценным воспоминанием, это, скорее, отправная точка, новый этап их жизни.

- Опять думаешь о чем-то извращенном - она встала с дивана, сложив руки на груди, и он понял, что все это время, пока думал, не сводил с нее взгляда.

Он немного растерялся, но она, хихикнув, видимо все поняла и ушла, возвращаться к ежедневной рутине.

И все же очень хорошо, когда есть человек, который любит тебя так же, как и ты его, хоть и немного видоизмененно. Практически всю жизнь он пытался найти, да что уж, найти, представить, что такой человек появится в его жизни. Наивно считая, что девушка, за которой он изо всех сил пытался ухаживать, разделяет его чувства, он попадал в этот капкан множество раз, пока его вера в удачу окончательно не погибла. Всем было наплевать, либо какие-то знаки уходили в копилку поступков, укрепляющих дружеские отношения и возводящих стену между людьми.

И все же хорошо, что ему так повезло...

Ему совсем недалеко было до истинного счастья...

Так ведь?

Действительно?

Он продолжал врать себе уже долгое время, но, может оно и к лучшему?

Ведь вранье помогало ослабить невыносимую тоску по, казалось бы, такой близкой, но такой далекой девушке, которую он любил. А тоска - штука такая, не отпустит, пока не выжмет все соки, иссушает полностью.

У них не было ссор, они скорее всего одинаково (ага, ну да) любили друг друга и никогда не жаловались. Но на этом плюсы кончались.

Он очень боялся. Боялся. что он ей неинтересен, что она его не любит так, как обычная девушка любила бы обычного парня. Помните о первом поцелуе, про который он вспоминал? Умолчание вступает в дело - это был первый и последний поцелуй за полтора года отношений. Они не то что не переспали ни разу, они с тех пор даже не целовались...

Нельзя думать, что ему просто не хватало близости - не было откровенности, честности, доверия. Если ему каждая минута с ней было на вес золота, ей просто приятно было проводить с ним время. Это его убивало.

Сколько бы проблем, мучений и страданий не обрушилось на него, единственное, что изничтожало его сущность, душу и человечность - это любовь.

Он считал себя трусом. Он мог бы столько всего ей сказать, мог бы бесконечно выражать свои чувства. Но он понимал, что это ничего не изменит. Наоборот, риск был слишком велик, и он не был готов жертвовать своим нынешним положением.

Жертвовать своим призрачным счастьем ему не хотелось однозначно. Уж пусть лучше что-то, чем ничего. Только вот это "что-то" приносило слишком много боли.

Она входит в комнату, берет что-то и возвращается, перемещается, оставляя слабый шлейф; время теряло смысл и направление течения, и от этого ему становилось грустно. Лучше бы оно неумолимо текло вперед. Лучше бы он состарился, стал мудрее, принял свои проблемы и стал счастливым. Про смерть он не думал, умирать ему не хотелось. Да и фиг, если честно, с ней, со смертью.

Люди, которые говорили, что видели лицо смерти, лгут и себе и другим. Смешно все это. У страха глаза велики, а у смерти еще больше, другими словами, сущность смерти недоступна человеку, тем более лицо. Скорее всего, те люди видели лишь свой ужас.

Он устал думать. Встал, шумно выдохнул.

Ладно.

Хватит о плохом.

Пора лгать.