Виола распорядилась, чтобы Тундре предоставили просторную комнату и хорошее питание. Позднее на пороге показался Дженон, коротко постучав в дверь. В правой руке он держал серебряный поднос.

– Вот твоя еда, игрушечный питомец.

– Называй меня Тундра.

– Хорошо.

Дворецкий усмехнулся.

«Я увидел записку на столе, а в ней всего одно слово, выведенное крупными буквами. Мальчишку не устраивает быть игрушкой?»

– Что это?

– Папа говорил мне: «Если сильно чего-то хотеть, оно обязательно сбудется». Он велел записывать свои мечты и постоянно их перечитывать, тогда они точно осуществятся.

– И как это связано с компаньоном?

– Знаешь, как аристократы называют своих собак?

– Хм-м, не уверен.

Через приоткрытое окно с гулким свистом ворвался ночной ветер. Холодные потоки воздуха с силой откинули ниспадающие на лицо волосы Тундры и развеялись, ударившись об пол. Несмотря на малый возраст, исходящая от мальчика энергия и недавние события наглядно продемонстрировали, кто здесь главный мужской герой.

– Собака-компаньон.

– Собака-компаньон?

– Да, в этом и заключается моя новая мечта, – в его глазах сверкнула решимость.

«Вот о чём я думаю… Если научусь владеть мечом и докажу, что достоин называться мужчиной, может, тогда смогу стать компаньоном леди Виолы. Моей благодетельницы. Она ведь обещала позаботиться обо мне, не оставлять в одиночестве. Я лишь хочу, чтобы хозяйка гладила меня по голове и держала за руку. В такие моменты тьма внутри меня словно рассеивается, и вместе с тем исчезают все скрытые в ней ужасы».

– Мечтаешь стать собакой-компаньоном?

– Именно.

Было заметно, как трепетало мальчишечье сердце.

– Чтобы служить самой принцессе… Да ты амбициозен, – сказал дворецкий и кивнул.

– Правда так думаешь?

– Достойная мечта, Тундра, поздравляю.

– Спасибо.

Поздравление было искренним, и признательность Тундры тоже.

В то же время Виола натягивала тёплое одеяло по самые уши.

– Х-холодно.

На следующий день принцесса направилась в гостевое крыло, и Дженон пошёл вместе с ней.

– В этой части дворца проживают гости герцога.

– Знаю.

«В каждом поместье такого уровня есть целая пристройка, где размещают приезжих людей. Стать гостем герцогства Веррату дано не каждому, а лишь тем немногим, кто обладает высоким статусом или исключительными качествами. Например, торговцы, члены знатных семей, выдающиеся рыцари, колдуны и далее по списку. И среди них Хиксон, личность весьма противоречивая. Когда-то он был верным товарищем Герона на поле боя. Ранее герой и ныне пьяница. Если бы не дружба с герцогом, его давно выставили на улицу. Он бы и дальше продолжал влачить жалкое существование, не произойди встреча с Тундрой, которому тот пьянчуга посвятил немало своих времени и сил».

– Сэр Хиксон? Великий человек, даже удостоился звания героя, однако это всё давно в прошлом…

– Я заметила его в списке проживающих в гостевом крыле.

– И почему он?

«Потому что так было в новелле. Под руководством Хиксона, который и раскрыл юный талант, Тундра быстро развил свои способности. Надо придумать ответ получше».

Виола коварно улыбнулась.

– Пока мой пёс не станет достаточно сильным, о нём не должны прознать.

– Вот как.

«Заядлый пьяница, проживающий в гостевом крыле. Никого не интересует его жизнь. Даже если просочится информация, что он тренирует пса принцессы, никто не воспримет её всерьёз, не поверит, сочтёт это за слух».

– Кстати, он всё такой же профессионал.

– Откуда вы знаете?

– Сама видела.

– Где?

«В новелле».

– В трущобах.

– Ясно.

Дженон задумался: «Несколько лет назад лорд Хиксон поднял на уши весь бедный район в поисках дочери. То есть вы ещё тогда с ним встретились?»

Если бы Виола прочитала мысли дворецкого, ответила бы отрицательно, но, разумеется, не вслух.

– Я не могла не запомнить лицо человека, поразившего меня своим мастерством.

«Раз уж в то время ей было всего три или четыре года, у леди действительно острый глаз и превосходная память. В очередной раз убеждаюсь, какая же она невероятная».

С огромным удовольствием Дженон предложил:

– Сейчас он наверняка выпивает на пустыре неподалёку. Я сопровожу вас, принцесса.

Хиксона воспитывал жестокий отец. Он рос, с нетерпением ожидая дня, когда спасёт мать от домашней тирании. В возрасте четырнадцати лет ему представилась такая возможность. Мальчик схватил кухонный нож и… Превратился в убийцу. А затем сбежал.

Юный Хиксон быстро понял, что мир ужасен и за стенами родного дома ходят тысячи таких же уродов. Долгожданная свобода лишь усложнила жизнь. Тогда мальчик дал слово: вырасти сильным человеком... И он сдержал его.

Хиксон учился искусству владения мечом у бродячих рыцарей и применял полученные знания в драке с ними же. С каждым днём он становился всё сильнее и сильнее и достиг расцвета, после того как завёл дружбу с Героном Веррату. Тот вскоре принял его на военную службу.

Однажды молодой Герон спросил:

– Хиксон, у тебя есть мечта?

– Да, хочу стать внимательным мужем и заботливым отцом.

– Мужем? Отцом?

– Да. Моя мечта простая – обрести любящую семью.

– Она не простая, а жалкая.

В тот день они неустанно дрались друг с другом на протяжении четырёх часов. Хиксон получил серьёзную травму желудка, а Герон повредил руку.

Спустя несколько лет Герон всё-таки смирился:

– Твоя мечта наконец сбылась.

– Верно.

Хиксон обзавёлся женой и дочерью, в которых души не чаял.

– Давай же отпразднуем.

– Ты более не считаешь меня жалким?

– Твоя заветная цель действительно скромна, но в этом нет ничего плохого.

– Я хочу оставить службу.

Герон не стал возражать. Было, безусловно, жаль расставаться с талантливым воином, но герцог отнёсся к решению друга с уважением. Тем более он давно знал, что рано или поздно это произойдёт. «Кто я такой, чтобы останавливать его. Он всю жизнь грезил о тихом и спокойном семейном счастье».

Три года назад дочь Хиксона похитили. В тот день он обыскал каждый закоулок бедного квартала, но найти её так и не смог... А когда вернулся домой, обнаружил жену мёртвой. После такого невозможно наслаждаться нормальной жизнью, и единственным его утешением стал алкоголь.

Дворецкий не ошибся:

– А вот и наш сэр Хиксон.

Напившись, тот сидел и орал во всё горло.

– Дженон, подожди меня здесь.

– Этот пьяница опасен, принцесса. Сейчас перед нами не человек, а бешеный пёс, не стоит к нему подходить.

– Всё нормально.

– Я переживаю не то том, что вы можете пострадать, – он усмехнулся. – Если это всё же произойдёт, как бы я ни уважал сэра Хиксона, придётся лишить его обеих ног.

Виола обернулась.

– Дженон?

– Извините.

– Ты ведь сам говорил мне ни перед чем не останавливаться, если хочу пройти проверку.

Дворецкий почесал затылок.

– Вы очень сообразительная. Наверное, мне никогда не удастся застать вас врасплох.

«Ой, кажется, у меня проблемы. Я чуть было не завалила тест „Если вы поранитесь“. Принцесса из рода Веррату не должна тушеваться перед лицом опасности. Или, может, это ошибка, и дело в другом, не только в страхе».

– Даю тебе последнее предупреждение. Если ты оступишься ещё хоть раз, я начну сомневаться в твоей профессиональной компетентности.

Эти слова пугали Дженона больше всего на свете.

– Впредь буду аккуратнее.

Виола подошла к Хиксону, дворецкий встал позади неё. «Бешеный пёс» с криками размахивал бутылкой вина.

– Господин, думаешь, дочь вернётся, если ты будешь так себя вести?

Хиксон обернулся на звук. В его глазах горело безумие, они налились кровью, словно по венам мужчины тёк не только алкоголь, но и наркотики.

«Я испугалась».

– Ах ты, маленькая дрянь!

«Он явно не в себе».

Виола шагнула ближе. Хиксон подхватил бутылку, словно готовился пустить её в ход. Будь это обычный ребёнок, он бы испугался и убежал.

Мужчина неразборчиво крикнул:

– А ну, прочь!

Виола сделала ещё один шаг, подошла почти вплотную к пьянице и посмотрела прямо в его красные глаза.

– Господин. Твоя дочь мертва.

– Сумасшедшая девчонка!

Хиксон замахнулся. Виола и осталась непоколебима, однако сердце её уже направилось в пятки.

«Ты же не собираешься и впрямь ударить меня. Я знаю, не в твоих правилах бить детей, даже будучи ничего не соображающим. Такой у тебя характер. Однако когда я отвела взгляд от бывшего героя, то почувствовала, как пульсировали мои виски. Надеюсь, твои базовые настройки не сбились. Я вновь заглянула ему в глаза, всеми силами стараясь не показывать страх».

Рука Хиксона дрогнула, и он успокоился.

– Сказал же, уходи.

Виола заговорила с безразличием в голосе, словно обращалась к уличному отбросу.

– Хочешь узнать, кто убил её?

– Что?

Подул ветер, необычайно холодный для солнечных весенних дней.

– Я видела.

Фиолетовые волосы девочки развевались, она хищно улыбнулась уголком рта. Её зловещая, но при этом безжизненная красота – всё как у Веррату.

«Я не хотела нагонять ужаса, но иначе не выходит. Против мрачного обаяния Виолы не попрёшь».

Она повторила:

– Рассказать, кто убил твою дочь?

«Раз уж я здесь, только мне решать, как будут развиваться события».