Я сдавленно вздохнула, когда лед растаял. Тот поддался на удивление просто, стоило мне только пожелать. Рана открылась, и я, наконец, устроилась удобнее. В самом же деле, боль самой раны немного притупилась.

«Прошло слишком много времени.»

Мне наверняка не избежать осложнений. Взяв бутылку какого-то сильного пойла, я откупорила ее, а после выпила пару глотков. Мое лицо сморщилось. Очень крепкая выпивка. Мой взгляд пал на иголку.

Перед этим делом я нашла место потише дальше по реке. Легко обмылась и, примерно, в ноль градусов оголила верхнюю часть туловища. Старые тряпки использовала для того, чтобы после вытереть кровь или убрать лишку.

Вот так я пристроилась под каким-то распускающимся деревом. Залив рану спиртом, когда лед растаял, а кровь начала буквально выливаться, я закусила губу. Также обработав спиртом иглу и нитку, мне пришлось руками, трясущимися от боли, продевать нитку через ушко иглы.

Выгнутая длинная игла легко входила в кожу, и я начала зашивать ножевое ранение.

Закончив, я кинула взгляд на окровавленные тряпки, иглу и оставшиеся нитки на катушке. После мой холодный взгляд скользнул на ноющую зашитую рану. Сверху я обернула бок чистыми тряпками, которые так же приобрела в деревне… Это было что-то вроде местного бинта.

Так я медленно побрела до реки, смыла кровь, затем пошла обратно к своим людям.

***

Стало теплее, а вокруг все стремительно обрастало зеленью. В один из дней, когда осторожно обходили очередную деревню, мы вновь заночевали в лесу.

— Лидер, — обратился ко мне Чейд, когда я разливала остатки последней бутылки спиртного по стаканам.

Несмотря на обращение, я посмотрела сначала на скуксившегося ребенка. Вариша гипнотизировала стаканы алкоголя. Я запретила ей пить. Пусть в этом мире совершеннолетие наступает в шестнадцать, но я не допущу ее к выпивке, пока она под моим началом.

— Что? — наконец отозвалась я спокойно, обратив внимание на Чейда.

— Зачем мы идем в Кляйн? — спросил он.

Чем мне нравился этот мужик, если он спрашивал, то спрашивал суть. Чейд не ходил вокруг да около и просто говорил прямо. Этот человек был одним из немногих, кто не прогнулся под тяжестью хлыста надзирателей.

Даже я в какой-то момент начала думать, что мне достаточно просто быть не избитой.

— Там есть человек, который поможет нам.

Они начали задавать вопросы, но их стало больше того количества, на которое я могу дать ответы. Не думала я, что эти люди так быстро будут оправляться от многолетнего служения в роли невольников.

— …что это за человек?

Я просверлила его взглядом.

— Ты хочешь знать весь мой план?

Про это известно только мне, Гейлу и его жене Мине, а также мертвому телу Трины.

— Хотелось бы, — как-то странно усмехнулся он.

Я продолжала молчать.

— Я расскажу.

Чейд сразу уставился на меня после реплики. Также я почувствовала на себе взгляды многих, кто еще не спал и был вблизи нашего костра. Среди этих взглядов была и пара больших карих глаз, что принадлежали Варише.

— Там живет женщина, у которой я смогу раздобыть нам документы. Именно это поможет нам перебраться по морю до самого безопасного места в мире.

Над костром повисло молчание.

Но тут уж ничего не поделаешь. На их месте я бы тоже удивилась. Однако нам ничего не остаётся, кроме как бежать из Дантрии. Благодаря знаниям, полученным от Трины, я могу это сделать. Я могу спасти этих людей, которых она изо всех сил хотела вытащить.

Пусть и подвела ее отчасти… заставив их бежать в мороз. Мы потеряли больше половины. Из двадцати восьми людей, нас осталось всего тринадцать. Мы не спасли многих. Как детей так и взрослых.

— Ясно, — коротко и удовлетворенно ответил мужчина.

Это удивило меня. Все отреагировали спокойно.

«Это в самом деле устраивает их?» — подумала я, но быстро забыла, взяв стакан и залпом осушив его, скривившись.

Хорошо.

Раз их устраивает такое объяснение, то ладно. Это немного эгоистично и противоречиво с моей стороны: заставлять их развиваться, ставить все под сомнение и спрашивать, но не всегда отвечать на вопросы. Хотя для них это тоже должно быть каким-никаким уроком. Не многие будут отвечать на их вопросы. Если мы приглядываем друг за другом, это не значит, что все будут делать так же.

— Доброй ночи Вам, — сказал он и улёгся спать.

Я лишь согласно промычала в ответ.

Сегодня я в ночном карауле.

***

— Это читается как «пи», с этой буквы начинается слово «щеночек»¹, — объясняла я Норвану. Тот был достаточно прилежным, чтобы выучить написание более половины алфавита.

Мальчик внимательно следил за моей рукой, что вырисовывала новые символы в подаренной мной книге. Там появлялись новые буквы, оставляя место для выведения новых под рукой Норвана.

Он молча кивнул, взяв карандаш, что был палкой с привязанным к ней древесным углем. На самом же деле, эти книги были не для написания. Крестьяне, что имели хорошие деньги, для своего титула, приобретали такие вещи, лишь будучи подданными какого-либо благородного. Именно их хозяин отправлял людей за такой вещью. Но мне повезло. Такая книга обычно стоит втридорога. В этой же деревне есть только две таких, и все же торгаш сказал забрать их с богом. Вероятно потому, что они не разбираются, а он не хочет покидать это место.

«Чёртовы каннибалы.»

Гуляя по всей этой деревне, я так и не увидела никакого скота. А вспомнила просто выброшенные кости и горы мяса на прилавках…

Я была немного обескуражена, когда они так и не напали на нас. Мне казалось, что они добывают мясо с путников, что приходят в их деревню. Хотя возможно, что им достаточно этого мяса…

— О чем задумалась? — тихо спросил Норван, вырвав меня из размышлений о всех рисках. Его голос был спокойным и уверенным.

Я перевела на него уже осознанный взгляд. Этот мальчишка девяти лет был единственным, кто не обращался ко мне официально. Причины я не знаю, но мне действительно все равно какое ко мне отношение, если оно не мешает нам всем.

— О делах.

Это была правда. Я думала о всех возможных рисках для нас в пути; о том, что нам есть, что пить; найти кладезь лечебных трав раньше, чем мы их истратим; как предотвратить смерти среди моих людей; о своей ране в животе, что даже сейчас болела. Также я продумывала план о своих действиях в Кляйне…

— О каких? — чуть громче, но все еще недостаточно, спросил Норван.

— Ты не должен об этом думать, — ответила я, желая прекратить расспросы ребенка.

Но он не замолчал.

— Почему?

Я посмотрела на него.

— Потому что ты должен думать не о взрослых делах, а об этом, — я отдала ему книгу, закончив вырисовывать конкретное количество букв алфавита дантрийского языка.

Он ничего не ответил и стал заниматься письмом, повторяя нарисованные мной буквы.

***

Так, за мирным обучением всех этих людей, мы не заметили, как добрались до пункта нашего назначения.

— Вы останетесь тут, — объявила я, когда мы засели на приличном расстоянии от города.

Достаточно удачная местность. Город, который нам нужен, был воздвигнут рядом с «тремя пиками», что являются горами. Они не настолько высокие, чтобы на их верхушке оставался снег, а также они как бы заострены.

— Лидер, Вы собираетесь пойти одна? — спросила хмуро Мина.

Ее манеру владения мечом можно было бы описать как грацию. В тренировочных боях я обнаружила у нее гибкость схожую с кошачьей.

— Ты можешь пойти со мной, — сказала я, и на несколько секунд повисла напряжённая тишина. Даже обычно ни на что не обращающий внимание Чейд перестал вытаскивать тарелки из мешка. Что уж говорить обо всех остальных.

Сначала я обвела их взглядом, а после почувствовала смущение, поэтому нахмурилась. На это сразу отреагировал Чейд.

— Кто-то может пойти с Вами?

Я перевела взгляд на Чейда. Он выглядел внушительно и клинками орудовал довольно-таки хорошо. Пусть я и не сведущая в этом на достаточном уровне, все же понимаюю какие движения можно считать «правильными», а какие «лишними».

— Да.

Только у трех человек, не считая меня, есть талант для сражения. Это Мина, ее муж Гейл и Чейд. Самым сильным из них я считаю Чейда. Его развитое чувство ловкости и реакция заставляют восхищаться. Также его скорость обработки и принятия информации тоже достойна внимания, так как была достаточно быстрой. Но все же не сверхъестественной.

— Я могу взять двоих, — привычно холодно отозвалась я. Мой голос разорвал тишину.

— Тогда могу пойти я? — спросил Гейл. Но я отчего-то смотрела на Чейда. Тот явно имел при себе желание пойти в город и все же смолчал.

Он был не единственным, кто умел готовить, поэтому я не думаю, что причина в этом.

— Хорошо.

На мой ответ он выглядел приятно удивленным, поэтому Мина снова вклинилась в разговор.

— Можете положиться на нас.

Мина. Что касается этой девушки, то она была ответственна и серьёзна. На тренировках даже упряма. До сих пор не могу понять, как она сошлась с достаточно простодушным Гейлом. Простодыра его синоним. Он даже ростом был с нее. На лицо обычный. Не понимаю, что она в нем нашла. Такая девушка пропадет почем зря. В моем мире она явно заняла бы неплохое положение благодаря своему упрямству. Пусть сейчас оно и было вызвано желанием выжить. Хотя это ничем не отличается от нашего мира. Клочок человечества…

Наконец, после еды, я решила навестить Трину перед уходом. Опустившись перед ее покрытым льдом трупом на колени, я заговорила:

— Мы добрались до твоего родного города… — начала я, а после замолчала, уставившись ей в лицо, которое, как и на протяжении всех этих двух с половиной месяцев, более не могло выразить ту самую теплую улыбку. — Надеюсь, что ты отпустишь меня, как только окажешься, как и положено, в земле. Я сделаю для тебя самое удобное место, где твой вечный сон никто не побеспокоит. Осталось совсем немного.

Я снова замолчала, и тишина проникла мне в уши. Это были странные ощущения. Каждый раз, когда я говорила с ней, мне казалось, что она сейчас вновь погладит меня по спине.

«Почему спустя даже больше двух месяцев…» — обрывисто подумала я, прикрыв усталые глаза, под которыми виднелись черные круги, рукой, протерев их.

От автора:

1. — "щеночек" с дантрийского переводится как "пили". Это было указано в первой главе. Оттуда и Мюллер прозвал глав.героиню Пилия. Это вымышленный язык и значения.