Пока он ушел за нужными мне вещами, я прошлась по магазинчику. Здесь были доспехи и мечи. Хорошие доспехи стоили более двух тысяч гельвенов. Мне не хватает на это. И так была с сумкой продовольствия. Сейчас все, что нам доступно — одежда и еда.

Перед хождениям по заведениям этой деревушки, до которой от главной дороги приличное расстояние, я проверила ее на наличие рыцарей или солдат, а может и самого Мюллера. Да, мы были обычными рабами. Мы были словно грязь из-под ногтей. Но все изменилось как только эта самая грязь убила своего лорда.

Своего хозяина.

Мой взгляд сначала безразлично скользнул по разного рода вещам и безделушкам. Затем уже более заинтересованно по оружию. Длинные мечи, клинки, дубины… Маленькая деревня в глуши, окружённая лишь густым лесом.

«Кажется, я начинаю понимать, почему Трина назвала ее опасной.»

Женщина назвала ее опасной, но не вдавалась в подробности. Просто заставила меня пообещать, что если мы выберемся, то она пойдет в нее сама. Проще говоря одна. Я тогда не знала почему так, перебирая наши диалоги. А сейчас до меня кое-что дошло.

— Вот! — крикнул мне торгаш.

Я обернулась, увидев мантии и одежду. Положив мешок со всевозможной едой, который сейчас был при мне, на пол (остальные я уже отнесла к моим людям), я начала перебирать количество всех одежд.

— Барышня, — окликнул торговец меня. Его тон прозвучал и брезгливо и немного неуверенно. — Лапаешь, значит покупаешь.

Я проигнорировала его и своими длинными пальцами с короткими, обгрызанными и грязными ногтями начала проверять насколько теплая была одежда.

— Я беру.

Ответ мой был безразличный, и я просто бросила мешочек с точным количеством серебряных монет. Пока он считал деньги, я собирала вещи в мешок, который также приобрела у торгаша.

— Ладно, все верно… — он скептично нахмурился, посмотрев на меня. Вероятно был уверен, что я крестьянка, однако сейчас его сомнения пошатнулись. — Ты, случаем, не благородная?

Этот вопрос немного обескуражил меня, пусть всего и на секунду, и я даже не изменилась в лице. Перевела на него взгляд.

— Ты не благородная? — повторил он спустя долгую паузу, вероятно думая, что я не расслышала. Однако я просто проигнорировала его.

Разве я похожа на благородную? Нет. Это явно просто связано с тем, что я владею письмом и счетом, ведь иметь считать для крестьян – чуть ли не смертельное табу...

«Сегодня будет трудно» — пронеслось в голове, когда я вспомнила про три пары катушек и одну изогнутую иглу.

Сегодня я, наконец, избавлюсь от этого льда, что все еще держится в моем боку несмотря на погоду. Я не знала, что мне делать в случае, если бы он просто растаял. Было больно даже сейчас. Да, обморожения у меня так и не случилось… и все же рана остаётся раной. Каждый шаг, поворот или резкое движение заставляли меня почувствовать острую боль. Все из-за этого льда. Он стянул кожу, поэтому она сильно натягивалась при движении.

— Почему молчишь? — у торговца подозрительно дрогнул голос.

Я перестала пялиться на него и развернулась на выход.

— Спасибо за товар.

Эта деревня. Они любят мясо. Здесь есть лавка посвященная только мясу. Но я покупать его не стала.

***

— Вариша, это тебе, — после раздачи вещей, я начала уделять внимание способным. Тем, на кого возлагаю надежды.

Девочка, уже пятнадцати лет, подошла ближе, с огромным интересом в таких же больших темно-карих глазах рассматривая карту.

Эту карту я не покупала. Я сперла ее со стенда в главном доме, куда пришла спросить насчет безопасного пути.

— Это карта Империи. Я все расскажу тебе при случае, а пока можешь понять расположения направлений и отличительных мест, которые я просила тебя запомнить по пути сюда.

Она кивнула, а ее лицо изо всех сил старалось не выглядеть возбуждённым. Девочка отчаянно старалась выглядеть серьезно.

— Лиам, — подозвала я следующего ребенка, и он тут же подбежал.

Я, как и каждому, вручила ему сначала одежду и небольшую сумку.

— Ты постоянно спрашивал, чем можешь помочь. Сбор лечебных трав и специй. С некоторыми ты уже знаком, когда мы их искали в прошлый раз, а с остальными я познакомлю тебя как найдем такие. Эта сумка с множеством карманов и отделений. Ты сможешь спокойно разделять все то, что найдешь. Это могут быть не только травы. Если тебе покажется это чем-то интересным или нужным, смело бери.

— С-спасибо!

Я пару раз хлопнула глазами, после ответив:

— Меня не за что благодарить. Это даже не мои деньги.

Но мальчик десяти лет все еще улыбался, счастливо держа одежки и сумку.

— Норван, — позвала я третьего и последнего ребенка. Он был на год старше Лиама. Тихий и спокойный. Я не знала, чему его научить, но тот стал сам по себе полезным.

Его память невероятна, поэтому я потихоньку начала учить его писать, чтобы он мог записывать все, что только ему нужно. Но одновременно с этим… Этот ребенок ничего не забывал. Он помнит все, без исключений.

— Это тебе, — сказала я, протягивая ему пустую книгу. — Позже я покажу как сделать карандаш и из чего.

Он принял книгу и прижал обеими руками к себе и, не глядя на меня, тихо-тихо проговорил слова благодарности.

Ему было тяжело. В пути умерла женщина, что относилась к нему как к родному ребенку. Она была мертвой на утро. Он проснулся у нее в объятиях и пытался разбудить. Мы не стали ее брать, так как этот ребенок сказал, что лучше ее закопать. Он молча начал копать промерзшую землю своими красными пальцами, стирая их в кровь. Я остановила его и заставила взрослых помочь раскопать яму. Мы копали толстыми ветками тогда. Все молчали.

Это трудно преодолеть ребенку. Я его понимаю в этом.

Гейлу я вручила веревки. Он не подходил для охоты, так как был немного неповоротливый и дерганый. Поэтому он был наблюдателем и тем, кто мог бы расставлять ловушки.

Мину я постепенно подготавливала к охоте, вручила ей щит и веревки. У нее есть меч. Мы взяли пять мечей с убитых нами рыцарей, поэтому в них необходимости не было.

— Веревка для ловушек, а щит для нашей защиты.

Женщина кивнула и сказала:

— Я не подведу Вас, Лидер.

Я в ответ тоже кивнула.

Последним был Чейд.

— Клинки? — спросил он, когда я доставала те из наполовину опустевшего мешка.

— Да, но не только.

Также я раскрыла мешок побольше, там были такие вещи как: сковородка, установка для приготовления. Их ставили над костром для чана, а также в сам огонь для сковороды (подставка). Там были еще тарелки и стаканы, вилки и ложки.

— Ты хорошо готовишь, — подметила я. — Поэтому полагаюсь на тебя в этом вопросе.

Я уставилась на него, а после он взял мешок, легко закинув его на плечо. В то время как клинки с одеждой были в другой руке.

— Я понял, — коротко бросил он и отошёл.

***

Мы выглядели очень хорошо. Погода позволяла помыться в растопленном в чане льду с реки, у которой мы ненадолго осели.

Мы были более чистыми, свежими. Также одежда была хорошей, и многие наслаждались этим наверняка так же, как и я.

Однако я ещё не переоделась.

— Лидер, — позвала меня Мина. — Что с Вами? Почему Вы еще не переоделись?

Вопросы.

Это был второй звоночек. Они начали задавать вопросы, они начали ставить многое под сомнение. Они развивались и медленно, но верно избавлялись от рабского поведения.

— Мне нужно кое-что сделать перед этим.

Я коснулась бока. Мина и Гейл знали об этом куске льда, который все еще сохранял мне жизнь.

— Ах! — она, будто вспомнив об этом, с беспокойством и хмуростью вновь обратилась ко мне. — Быть может Вы хотите сделать это сами?

— Да, я так и планирую, — безразлично ответила я, не отдавая себе отчёт в смысле ее вопроса.

Я развернулась по привычке, дабы уйти.

— Постойте, а что если Вы потеряете сознание или что-то еще случится, когда Вы будете зашивать себе рану? Позвольте это сделать мне! — она повысила голос, отчего я остановилась, замерев с поднятой ногой.

Я нахмурилась и повернулась к ней. Она шокированно вздрогнула.

— Я скоро вернусь, — серьезно произнесла я и направилась прочь. — Подогрейте мне воду.

Раз они называют меня своим Лидером, я не могу посеять в их сердца смуту, показав слабость...