Дети плакали навзрыд. Как раз в это время мимо кухни проходила вторая невестка Хань. Она зашла на шум, и когда увидела своего плачущего Сяолэя, сердце у нее зашлось от жалости. Она поспешно подбежала, чтобы обнять его и выяснить, почему тут стоит такой шум.

— Сяолэй, что тут случилось?

Как только мальчик увидел мать, он сразу пожаловался:

— Мама, бабушка не дает мне вкусной еды, она — жадина!

Вторая невестка Хань всегда считала своего единственного сына драгоценным сокровищем и не могла вынести ни малейшей несправедливости по отношению к нему. Выслушав его жалобу, она взглянула на госпожу Хань и сказала:

— Мама, ребенок еще маленький и ничего не понимает. И как вам, бабушке, только хватает жестокости?..

Она оборвала на полуслове свою мысль: «…не позволить скушать всего лишь немного. Какая жадность!»

Означает ли это, что она, бабушка, не хочет кормить своего внука? Госпожа Хань не на шутку разозлилась на то, что сказала невестка. И без всяких объяснений очень сердито ответила:

— Ладно, ладно, прежде я этих щенков самым лучшим кормила. Наконец я все поняла. Вам и еду, и одежду всегда считаю своим долгом отдать, всегда готова помочь. А если один раз я не сделаю то, что вы хотите, то я уже плохая, да? С этого момента я больше не буду хорошей. А вы держитесь от меня подальше. И не ждите от меня больше никакой еды. А кто будет просить, все равно не дам!

Глаза второй невестки Хань сузились. На самом деле ей не хотелось, чтобы все так скверно закончилось. У старухи были деньги, и она часто готовила что-нибудь вкусное. Еда была намного лучше, чем в их семье, и дети могли поесть с удовольствием. Она скопила немало денег. Если она рассердится по-настоящему, то не будет кормить детей. Нет уж, так не пойдет!

— Мама, ну что вы такое говорите, я совсем не это имела в виду. Я же вас хорошо знаю. Просто дети ничего не понимают, что вам с ними спорить?

Госпожа Хань больше не хотела это терпеть. Она с отвращением замахала руками:

— Убирайся, уходи давай! Все катитесь отсюда! И не вздумайте приходить снова, не то получите от меня! Не думайте, что я, старуха, не могу быть суровой.

Вторая невестка Хань не знала, что еще сказать. Госпожа Хань стала ее выгонять, и ей пришлось в отчаянии поскорее убежать, получив от ворот поворот. Она думала, что гнев старухи потом поутихнет и дети снова смогут приходить. В любом случае, она их бабушка, и дети всегда могут без всякого стеснения к ней подойти.

После того как они ушли, госпожа Хань все еще сердито вздыхала:

— Матери совсем избаловали этих двух мальчиков! Вы только посмотрите, на кого они похожи! Совсем нет понимания, что такое чистота. Такие маленькие, а уже знают, как устраивать сцены, чтобы вытребовать что-нибудь для себя, и это все потому, что взрослые их не учат.

Су Юэ тоже понимала, что этих двух мальчиков необходимо приучить к дисциплине, но она не их мать и не имела права поучать их, поэтому она могла только сказать:

— Когда они немного подрастут, отправим их в школу. Там учителя ими будут заниматься.

Госпожа Хань, услышав это, покачала головой:

— Сегодня школа — это просто видимость. Учителя сейчас не учат там серьезно и по-настоящему. Дети ходят в школу, только чтобы просто провести время. По утрам они вместе с учителем читают изречения, а после обеда уже идут домой выполнять свою работу, уж лучше дома тогда быть.

Су Юэ вспомнила, что положение дел в школах в это время было плачевным, и тоже почувствовала некоторую безысходность. Она спросила:

— Значит, Айминь и Хэхуа уже такие большие, а не ходят в школу?

Госпожа Хань кивнула:

— Немногие в деревне отправляют своих детей в школу. В начальной школе нашей бригады* всего несколько детей.

П.п.: Основной производственной и хозрасчётной единицей в народных коммунах в Китае в 70-е годы 20-го века были бригады в составе 10–30 дворов.

Су Юэ слегка нахмурилась:

— Но если не ходить в школу, то так можно остаться совсем безграмотным. Не будешь знать, ни как слова читаются, ни простейших правил счета, как же так?

Госпожа Хань не знала, как ей лучше ответить на этот вопрос. Она принялась объяснять:

— Сейчас школы не похожи на те, что были раньше. Учителя, которые сейчас приходят в школы, не учат этим вещам. Несколько детей из нашей бригады учатся читать и писать вот уже несколько лет, но до сих пор не могут даже правильно написать свое имя. Я бы, конечно, хотела, чтобы Айминь умел читать и писать, чтобы потом не столкнуться с трудностями из-за своей безграмотности, но учителя в школе толком не учат этому, они даже сами много не знают.

— Мне кажется, у Айминя вполне неплохо получается считать, — ответила Су Юэ. — Когда он продавал пирожные, то ни разу не ошибся.

— Старший брат сам учил его арифметике.

— Айго учил? — Су Юэ удивилась. — Он это умеет?

Госпожа Хань стала рассказывать:

— Когда Айго был еще маленьким, его отец тогда был жив. Отец раньше ходил в школу и изучал все эти вещи, и вот так, на своем опыте, он и научил сына. Отец его и грамоте обучил, но потом, когда родился второй ребенок, отец заболел, поэтому ни второй, ни третий, ни четвертый уже не учились и не разбираются в таких вещах.

Госпожа Хань остановилась ненадолго, затем продолжила:

— Айго, когда еще был маленьким, хотел учить своих младших братьев, но ни второму, ни третьему сыновьям это не нравилось. Как только дело доходило до учебы, они придумывали всякие отговорки, чтобы убежать. А потом и совсем забросили это дело. А вот четвертому было интересно учиться, но его старший брат пошел тогда в армию и у него больше не было времени приезжать, поэтому Айминь только выучил немного счет, а читать и писать уже не успел научиться.

Су Юэ все стало понятно. Она невольно нахмурилась и какое-то время сидела в раздумьях, затем обратилась к госпоже Хань:

— Матушка, не уметь читать и писать — это никуда не годится. Я думаю, у Айминя в будущем должно все сложиться и ему нельзя оставаться безграмотным. Представить только, что он будет иметь дело с разными людьми, поэтому ни в коем случае нельзя быть неучем, а если кто обманет, так он даже и знать не будет, поэтому ему все равно нужно идти учиться.

Госпожа Хань нерешительно спросила:

— Так ты имеешь в виду, что Айминя надо отправить в школу?

Су Юэ размышляла: Хань Айминю сейчас двенадцать лет, а в следующем году уже будет тринадцать. В этом возрасте начинать учиться в первом классе не получится. Но его можно сразу отдать в пятый класс начальной школы, а затем, когда он получит аттестат об окончании начальной школы, ему можно будет ходить в неполную среднюю школу в коммуне. Неполная средняя школа коммуны всегда лучше, чем просто бригадная школа какого-то участка, там вполне можно получить хорошее образование.

Но если отправлять мальчика сразу в пятый класс, то ему необходимо иметь определенный запас знаний.

Су Юэ довольно долго раздумывала, затем сказала:

— Мама, я теперь дома и у меня есть свободное время. Сначала я могу обучать Айминя, пока он не выучит самое необходимое, а потом, как придет время, мы посмотрим, может быть, можно будет сходить к директору школы и обсудить с ним, можно ли Айминю пойти сразу в пятый класс. Он проучится там один год и сразу закончит начальную школу, а потом пойдет в неполную среднюю, и, по крайней мере, хотя бы сможет ее закончить.

В то время было мало образованных людей, особенно в сельской местности. Считалось, что окончить неполную среднюю школу — это уже хорошо. Госпожа Хань тоже так думала. Услышав, что ее четвертый сын сможет окончить среднюю школу, она очень обрадовалась, но у нее все еще были небольшие сомнения:

— Сразу пойти в пятый класс? Но согласится ли директор?

— Главное, чтобы Айминь усердно учился, тогда проблем не возникнет. Когда придет время, нужно будет всего лишь попросить директора, чтобы он проэкзаменовал Айминя, вот и все.

Госпожа Хань знала, что Су Юэ была образованным человеком, она ей полностью доверяла, поэтому сразу же закивала, соглашаясь:

— Хорошо, я скажу Айминю, чтобы он с этого дня вместе с тобой хорошенько взялся за учебу. Если этот паршивец не будет учиться как следует, я его отлуплю.

— Мама, кого ты собираешься отлупить? — Хань Айминь вбежал на кухню, схватил кружку с водой и стал жадно пить.

За ним следом зашел Хань Айго.

— Вы вернулись, обед уже готов, — обратилась к нему Су Юэ.

Хань Айго взглянул на нее, вымыл руки и затем сел рядом. Его взгляд то и дело останавливался на ней.

Су Юэ сделала вид, что не замечала его взгляда. Она сказала:

— Мы с матушкой говорили о том, как нам приступить к обучению нашего четвертого брата. Сначала учить его буду я, а потом, когда он выучится всему необходимому, мы посмотрим, сможет ли он сразу пойти в пятый класс и получить аттестат. Затем он пойдет учиться в неполную среднюю школу при коммуне.

Хань Айминь оторопел от удивления.

— Правда? Вы хотите, чтобы я научился грамоте? И чтобы сразу в пятый класс пошел?

Хань Айго согласно кивнул:

— Нужно обязательно учиться читать и писать. Неужели ты хочешь остаться безграмотным?

Хан Айминь был озадачен:

— Но я не сумею. Разве я смогу выучиться? — на самом деле он не хотел оставаться безграмотным, просто боялся, что слишком глуп, чтобы учиться как следует.

Су Юэ подбодрила его:

— Выучить иероглифы довольно просто. Если человек настроен серьезно, то никаких проблем не возникнет.

Услышав это, Хань Айминь сразу же согласился:

— Тогда я буду очень хорошо учиться.

Су Юэ повернулась к Хань Айго и спросила:

— Ты можешь как-то помочь мне найти комплект учебников для начальной школы? Я буду учить его по учебникам.

— Конечно, — ответил Хань Айго.

Госпожа Хань подумала, что этот разговор практически закончен, и предложила:

— Ладно, ладно, давайте-ка мы поедим. Юэюэ приготовила на обед ламянь. Это очень вкусно.

Хань Айго и Хань Айминь тут же переключили все свое внимание на содержимое кастрюли.

Непонятно, как у Су Юэ получается так вкусно готовить? Никто не может устоять перед ее готовкой.

Едва попробовав ламянь, Хань Айго с любовью посмотрел на Су Юэ, затем опустил голову и с большим аппетитом стал есть.

Хань Айминь, в свою очередь, радостно вздыхал от избытка чувств:

— Сестрица, как же здорово, что мой старший брат на тебе женился. Теперь я каждый день могу есть то, что ты готовишь. Я правда так счастлив!

Все рассмеялись над его хвалебной речью.

После обеда Су Юэ запарила в специальном горшке лекарство для лечения ноги Хань Айго, принесла в комнату и попросила его выпить. Пока он пил лекарство, она закатала ему штанину и осмотрела ногу. Су Юэ удивилась, обнаружив, что рана заживает довольно быстро. Нога выглядела почти так же, как и вторая, только на коже осталось еще небольшое покраснение.

Су Юэ обрадовалась:

— Могу предположить, что за пару месяцев твоя нога полностью заживет.

Хань Айго смотрел на нее с нежной улыбкой в глазах. Благодаря ей состояние его ноги становилось все лучше.

Увидев, что он допил лекарство, Су Юэ предложила:

— Может, тебе ненадолго прилечь и отдохнуть? А после обеда снова пойдешь помогать. Я пока натру твою ногу целебной мазью.

Хань Айго подошел к кровати и послушно лег. Он молча наблюдал, как Су Юэ постепенно втирает мазь. В самом деле, так хорошо иметь жену.

Су Юэ вспомнила, как госпожа Хань только что рассказывала о многочисленных шрамах на его теле. Она почувствовала некоторое беспокойство и тут же попросила его:

— Сними одежду.

Хань Айго слегка приоткрыл глаза и с удивлением спросил:

— Снять одежду?

— Ну да, сними. Мне надо посмотреть.

Хань Айго шумно сглотнул, его взгляд изменился:

— Юэ-эр, ты уверена?

Су Юэ сначала не поняла, о чем он, но, когда увидела его пылкий взгляд, сразу поняла, что этот человек неправильно ее понял. Не зная, плакать ей или смеяться, она дала ему затрещину:

— О чем ты только думаешь! Негодник! Я просто хочу осмотреть твои раны. И почему твои мысли только «о том самом»?

— Ох, — Хань Айго разочарованно замолчал, ведь ему очень хотелось, чтобы она имела в виду именно «то самое».

Видя, что он все еще питает некоторую надежду, Су Юэ в конец рассердилась и снова отвесила ему оплеуху. Вот действительно, насколько бы ни был серьезен и порядочен мужчина, в таких делах он просто не в состоянии вести себя в соответствии с приличиями.

Хань Айго больше не посмел сопротивляться приказу жены и молча снял рубашку, дав ей возможность осмотреть себя.