На его теле действительно было много ран. Без преувеличения можно сказать, что все оно сплошь было покрыто шрамами: глубокие и не очень, большие и маленькие рубцы были разбросаны по всему его телу, многие из них находились даже на месте жизненно важных органов, еще чуть-чуть и жизнь могла оказаться под угрозой.

Глядя на все эти шрамы, Су Юэ вполне могла представить, через что он прошел за все эти годы и что ему пришлось выдержать, чтобы достичь того, что он имеет сегодня.

— Как это произошло? — с тревогой и трепетом спросила Су Юэ, коснувшись очень заметного шрама на его груди, похоже, от огнестрельного ранения.

Хань Айго спокойно ответил:

— Выполнял задание на приграничной территории.

Су Юэ знала, что в те годы обстановка в стране была еще не слишком стабильной, на границах то и дело возникали конфликты. Во все времена нужны солдаты, которые будут сражаться в первых рядах под огнем, чтобы охранять спокойствие граждан своей страны.

Это было его воинским долгом. Су Юэ молчала, не в состоянии что-либо сказать, у нее просто разрывалось сердце.

Хань Айго сжал ее маленькую ручку:

— Все в порядке, уже давно не болит. Эта рана — ерунда.

Су Юэ снова потрогала шрам и надула губы:

— Кто сказал, что это ерунда. Теперь тебе больше не разрешается так халатно относиться к себе. Ты должен помнить, что отныне твое тело принадлежит мне. Я запрещаю тебе получать какие-либо травмы. Если такое произойдет, я очень рассержусь.

Хань Айго некоторое время молчал, затем кивнул в знак согласия:

— Хорошо, я теперь буду всячески стараться защитить себя.

— Вот так-то лучше, — Су Юэ подала ему одежду. — Одевайся скорее, а то замерзнешь.

Хань Айго надел только майку и сразу залез под одеяло, затем откинул уголок одеяла и предложил:

— Ты тоже забирайся, поспи немного.

Су Юэ была в нерешительности:

— Но мне еще нужно вместе с матушкой заняться выпечкой.

— Маме тоже надо вздремнуть после обеда. Поспите и после обеда пойдете печь. Тебе тоже надо поспать.

Послушавшись его, Су Юэ сняла обувь, теплую верхнюю одежду и забралась под одеяло и, ворча, зарылась в его объятия.

Он походил на огромную печь, от всего его тела исходило тепло, и попав в объятия этого тепла, было так уютно, что не хотелось уходить.

Хань Айго положил холодную руку Су Юэ на свой живот и накрыл ладонью, другой рукой стал слегка поглаживать по пояснице. Он знал, что вчера вечером перегнул палку и заставил ее страдать.

Су Юэ были очень приятны его поглаживания, она едва смогла удержаться от томного вздоха. Но к счастью, она сумела сдержаться, иначе этот человек снова превратился бы в зверя, и тогда ей не сдобровать.

Когда от его ласковых поглаживаний Су Юэ уже почти заснула, Хань Айго шепнул ей на ухо:

— Юэ-эр, впредь не ходи на работу.

Су Юэ открыла глаза и посмотрела на него.

— Скоро Новый год, погода очень холодная. Ты только выйдешь на улицу и сразу замерзнешь, к тому же сейчас идут работы по удобрению почвы, а ты не сможешь выполнять эту работу. Оставайся дома, пеки пироги с мамой и готовь свои вкусные блюда.

Су Юэ изначально не могла заниматься сельскохозяйственными работами. С тех пор, как она попала в этот временной промежуток, эта работа на полях изнуряла ее до смерти. Она уже давно не хотела этим заниматься. И конечно, когда Хань Айго сказал об этом, не было смысла делать вид, что она не согласна, и говорить: «Нет, я пойду на работу». Это было бы лицемерием с ее стороны, поэтому она, наоборот, расплылась в улыбке и согласилась:

— А я и не пойду. Буду просто сидеть дома и быть ленивой женой.

Хань Айго коснулся е6 волос.

— Хорошо, спи.

Су Юэ так и уснула под его нежным поглаживанием.

***

Не прошло и двух дней, как Хань Айго уже раздобыл подержанный комплект учебников для начальной школы. Теперь все учебники с первого по пятый класс были у них в наличии, правда, он не знал, где бы еще ему достать несколько карандашей и тетрадок.

У Су Юэ теперь была только работа по дому: помощь госпоже Хань по хозяйству и в приготовлении выпечки. На самом деле это не так уж и много дел, поэтому она, не откладывая в долгий ящик, приступила к обучению Айминя иероглифам.

У Хань Айминя не было даже элементарных знаний, поэтому Су Юэ начала его обучение с самых основ — пиньиня*. Она учила его читать один иероглиф за другим. Хань Айминь повторял за ней, а затем дважды сам прописывал пиньинь и иероглиф.

П. п.: 汉语拼音, Hànyǔ pīnyīn, система романизации китайского языка, фонетическая транскрипция. Пиньинь был принят в 1958 году. С 1979 года пиньинь используется во всем мире в качестве официальной латинской транскрипции.

Для всех, кто наблюдал за ними, это казалось странным и необычным, каждый старался улучить момент, чтобы поглазеть на то, как идет учеба, но они только лишь смотрели и не более. Например, Таохуа, Сяолэй и Маомао, послушав минут пять, убегали, потому что им становилось скучно и не хотелось больше наблюдать за процессом обучения.

Им казалось, что учиться скучно, а играть интересно и весело.

Но у Хэхуа было другое отношение к этому. Она наблюдала, как ее старшая тетя учила младшего дядю читать иероглифы, и, частенько воспользовавшись перерывом в своей работе, прибегала послушать. Она очень завидовала своему младшему дяде, ей тоже хотелось как-нибудь поучиться с ними, тогда она станет грамотным человеком, а когда вырастет, будет такой же красивой и ласковой и очень умной, как старшая тетя. Ей просто хотелось стать похожей на свою старшую тетю, и в дальнейшем учиться всегда поступать правильно.

Су Юэ не раз замечала страждущий взгляд Хэхуа, поэтому однажды она махнула ей рукой и подозвала поближе:

— Хэхуа, ты тоже хочешь поучиться вместе со мной?

Хэхуа прикусила губу, затем нерешительно кивнула.

— Тогда теперь ты будешь учиться вместе с младшим дядей, я буду тебя учить.

Хэхуа сначала очень обрадовалась, но затем к ней опять вернулся ее удрученный вид. Она покачала головой и сказала:

— Не получится, моя мама совсем не желает, чтобы я училась. Мама хочет, чтобы я косила траву и собирала дрова, и еще я вместе с братом должна выполнять всякие дела по хозяйству.

Су Юэ пришла в изумление и ничего не ответила девочке.

Она рассказала об этом госпоже Хань и затем спросила:

— Мама, можете ли вы убедить жену второго сына согласиться на это? Я вижу, что Хэхуа очень хочет учиться. Когда у детей есть желание учиться — это очень хорошо. Сколько бы она ни выучила — много или мало, в любом случае будет неплохо. И ни в какое сравнение не идет, когда учится не один, а два человека. Если они будут учиться вдвоем, то смогут соревноваться друг с другом.

Госпожа Хань, естественно, думала, что если дети стремятся к знаниям, то это дело хорошее, но все же она была в нерешительности и поделилась с Су Юэ своими сомнениями:

— Теперь, когда семья разделилась, я боюсь, что вторая невестка не захочет и слушать меня. Да и разве она готова позволить Хэхуа учиться у тебя, ей же нужно, чтобы она помогала по дому. Ее не устраивает даже, что теперь Хэхуа помогает мне следить за огнем на кухне всего по полдня каждый день, ей хочется, чтобы Хэхуа целыми днями работала безо всякой передышки, иначе ей кажется, что она зря родила дочь.

— Это... — Су Юэ вспомнила, что вторая невестка Хань больше любит сына, чем дочь, более того, она всем сердцем презирает девочек и принижает их значимость. Скорее всего, она считает, что девочкам совсем не нужно получать начальное образование, и намного важнее уметь выполнять работу по дому.

Даже если бы она и госпожа Хань завели этот разговор с ней, то вряд ли бы у них что-то получилось.

Когда Хань Айго узнал об этом, он предложил свою помощь.

— Если Хэхуа хочет учиться, пусть учится. Учеба — это хорошее дело. Я сам поговорю об этом с братом.

Затем он пошел ко второму брату. Непонятно, как и о чем он с ними разговаривал, но в конце концов второй брат Хань и его жена согласились на то, чтобы Хэхуа каждое утро по два часа занималась с Су Юэ. Несмотря на то, что вторая невестка Хань всем сердцем была против, но во время разговора она не осмелилась перечить.

Благодаря этой ситуации Су Юэ вдруг обнаружила, что Хань Айго довольно легкий человек, особенно в общении он мог договариваться лучше, чем госпожа Хань. Похоже, если в будущем возникнут какие-либо проблемы, надо сразу идти к нему.

Таким образом официально состоялся запуск небольшого семейного обучающего курса под руководством Су Юэ. Она организовала в углу общей комнаты что-то вроде учебного класса, выдала Хэхуа и Хань Айминю каждому по одной ручке и тетрадке. Они вместе уселись за большим столом, положив перед собой общий учебник, и учеба началась.

Метод обучения Су Юэ состоял в следующем: в первый день — изучение материала, затем необходимо было запоминать изученное в то время, пока они занимались делами по хозяйству, а затем во второй день перед началом занятий она проверяла полученные ими знания за вчерашний день и выставляла оценки.

Для того чтобы поощрять детей к усердной учебе, Су Юэ также придумала систему вознаграждений. Она объявила им:

— Каждый раз, когда я вас экзаменую, тот, кто ответит первым, получает конфету, а когда у нас будет итоговый экзамен, победитель получит денежное вознаграждение — 2 юаня.

Какими бы понятливыми ни были Хэхуа и Хань Айминь, они все еще были детьми, а кто из детей не любит сладости? Они сразу же воодушевились, как только узнали, что получат от Су Юэ конфеты в качестве награды, а когда услышали, что на итоговом экзамене получат два юаня, то еще больше взбодрились и взялись за учебу. В душе каждый из них тайно лелеял надежду обязательно получить награду, какого бы усердия это ни стоило.

Когда вторая невестка Хань узнала о вознаграждениях, большинство ее сомнений тут же рассеялись. Она тайно советовала Хэхуа, чтобы та очень хорошо училась и старалась каждый день получать по конфете, чтобы потом угощать младшего брата. А к итоговому экзамену нужно готовиться еще усерднее, чтобы заработать два юаня и потратить их на домашние расходы.

Хэхуа молча кивала головой, только чтобы мать позволяла ей и дальше учиться. Она каждый день занималась с большим энтузиазмом. Неважно, кормила ли она цыплят, косила траву или разжигала огонь, Хэхуа про себя повторяла все выученное.

Хань Айминь видел, что его племянница, хотя и младше его, но очень усердна в учебе. Он очень боялся, что хуже нее сдаст итоговый экзамен и «потеряет лицо», поэтому тоже очень усердно занимался.

Наблюдая, как дети усердно трудятся, Су Юэ чувствовала себя бесконечно счастливой. Она выбрала время, чтобы сходить в снабженческо-сбытовой кооператив и купить там плотную ткань. Они с госпожой Хань сшили два школьных портфеля и подарили их маленьким ученикам, что привело обоих детей в неописуемый восторг.