Хань Айго помрачнел. Кого это он собирается прибить, да к тому же планирует помыкать мужем невестки? Так болеть душой за невестку, ну это уж слишком.

Су Юэ склонила голову, сдерживая смех.

— Пф-ф-ф...Ха-ха-ха... — в отличие от Су Юэ, госпожа Хань уже более не могла справляться с собой и громко рассмеялась. Она так смеялась, что аж живот заболел.

Увидев, как его мать умирает со смеху, Хань Айминь пришел в замешательство:

— Что я такого сказал, мама, что ты так смеешься?

Хань Айминь чувствовал, что есть что-то, чего он не знает.

Госпожа Хань покрутила пальцем у виска Хань Айминя, посмеиваясь над ним:

— Эх, дубовая твоя голова! Ты совсем в таких делах не разбираешься.

Целыми днями вертится возле Су Юэ и своего старшего брата и никаких тайных дел не заметил. Глупенький птенец! — думала госпожа Хань.

Хань Айминь почесал голову:

— Чего? Мама, почему ты говоришь, что я — дубовая голова? Что тут происходит?

Потеряв уже всякую надежду, госпожа Хань спросила его:

— Вот ты хочешь, чтобы Су Юэ была твоей родной сестрой, а почему бы тебе не пожелать, чтобы она стала твоей невесткой — женой старшего брата? Ведь невестки такие же родные для семьи Хань, как и родные сестры, не так ли?

Хань Айминь, хлопая глазами, опустил голову и машинально ответил:

— Но мой второй и третий брат уже женаты.

В этот момент лицо Хань Айго совсем помрачнело, и чувствуя, что уже не может все это игнорировать, он спросил Хань Айминя:

— Да разве же у тебя есть только два брата — второй и третий?

Хань Айминь застыл от удивления, в эту же секунду ему что-то пришло в голову, глаза округлились. Он недоверчиво смотрел то на старшего брата, то на Су Юэ, затем, запинаясь, спросил:

— Бра... Брат…Так ты и сестра Су Юэ…

Хань Айго аж заскрежетал зубами:

— И что, ты думаешь, в этом есть какая-то проблема?

Хань Айминь настолько был ошеломлен, что выронил палочки для еды:

— Неужели это правда? Сестра Су Юэ, ты и мой брат, вы вместе?

Су Юэ слегка улыбнулась, тем самым подкрепляя догадку Хань Айминя.

Госпожа Хань не удержалась и дала ему затрещину, приговаривая:

— Какой же ты дурень, ну просто глуп до невозможности, твоя матушка и та все поняла давно, а ты за столько времени ничего не заметил.

Хань Айминь довольно долго застыл в оцепенении, прежде чем полностью переварил все услышанное.

Он действительно не ожидал, ведь его старшему брату почти тридцать лет, и он старше сестры Су Юэ на несколько лет. Ему всегда казалось, что эти двое из разных поколений, и иногда слишком близкое их общение не вызывало у него каких-либо подозрений. Именно поэтому настоящее положение дел так поразило его.

После того, как его чувства улеглись, Хань Айминь постепенно оживился, на сердце у него стало так радостно, что он, не удержавшись, выпалил:

— Так значит, сестра Су Юэ станет моей старшей невесткой? Она станет членом нашей семьи Хань? Как же здорово!

Увидев, как младший брат радуется, лицо у Хань Айго наконец-то просветлело, он подумал, что этот сорванец не настолько неисправим.

Су Юэ посмотрела на постоянно меняющееся выражение лица Хань Айго и рассмеялась.

После обеда не нужно было идти на работу, и Су Юэ осталась помочь госпоже Хань приготовить бисквитные пирожные. Хань Айго тоже помогал, а Хэхуа пришла растопить печь.

Теперь не нужно было идти в поселок продавать пирожные, поэтому не было и нужды готовить их в большом количестве. Госпожа Хань уже совсем успокоилась, ведь теперь хватит всего полдня на приготовление пирожных, а в остальное время можно заняться домашними делами, и совсем никакой траты времени. Однако денег теперь тоже не так много, как раньше, поэтому в душе госпожи Хань остался все-таки весьма неприятный осадок.

К счастью, у нее есть еще некоторое количество прошлых сбережений, и добавив к этому еще деньги с пирожных, этого будет вполне достаточно на лечение ноги Хань Айго. Однако думая о его предстоящей свадьбе, госпожа Хань немного беспокоилась. Юэюэ такая хорошая девушка, и с их стороны никак нельзя ее обижать. Если уж их семья берет Су Юэ к себе, то в любом случае следовало бы преподнести ее семье более-менее приличные подарки — сговорные дары*.

П.п.: Сговорные дары 聘礼пиньли — посылка подарков родителям невесты. Согласно конфуцианскому канону Ли цзи, дарили шелковые черные и лиловые ткани, оленьи шкуры. Дары отправлялись в качестве вознаграждения за приобретение невесты. В современном Китае дарят вещи, деньги.

У них не было возможности подарить ничего из «трех крутящихся и одного звучащего»*, будь то часы или велосипед, швейная машинка или радиоприемник, но все же нужно подарить что-то большое. Во всяком случае, пусть это будет швейная машинка для Су Юэ и еще что-нибудь в довесок. Еще деньги нужны на свадебный обед, а это будет значительная сумма, и о ней надо позаботиться заблаговременно.

П.п.: «трех крутящихся и одного звучащего» —三转一响три крутящихся, одно звучащее; часы, велосипед, швейная машинка и радиоприемник (были дефицитом в 1970-х, символы достатка).

Су Юэ даже не догадывалась о том, что госпожа Хань уже беспокоится о приготовлениях к свадьбе. Девушка усердно занималась выпечкой пирожных, и вскоре первая партия была готова. Госпожа Хань достала для них корзину и очень бережно стала выкладывать пирожные одно за другим.

— Уррр, — послышалось чье-то урчание в животе.

В такой момент странно было услышать на кухне звук бурчащего живота. Все присутствующие застыли от удивления и растерянно посмотрели друг на друга, пока, наконец, их взгляды не сошлись на фигурке Хэхуа, возившейся возле печи.

Лицо Хэхуа мгновенно залилось краской. Она в смущении прикусила губу, не осмеливаясь взглянуть на остальных, готовая залезть в печь, лишь бы не видеть сейчас стоявших возле нее членов семьи.

Госпожа Хань поспешно спросила:

— Хэхуа, ты голодная? Ты не обедала?

Вся красная от смущения, помедлив в нерешительности, Хэхуа слегка кивнула головой.

Госпожа Хань нахмурилась, задумалась о чем-то, и вдруг, резко повысив голос, вскрикнула:

— Ты что, не наелась той большой тарелкой мяса, что бабушка послала тебе на обед? Твоя мать не дала тебе поесть?

Хэхуа только покачала головой, ничего не говоря.

Госпожа Хань рассердилась:

— Хэхуа, не лги, говори бабушке всю правду. Твоя мать не дала тебе поесть? Ты разговариваешь с бабушкой, а я здесь хозяйка.

Су Юэ увидела, как Хэхуа еще ниже склонила голову, но по-прежнему молчала. Су Юэ поспешила скорее достать из печи оставшееся пирожное, затем подошла к Хэхуа и, присев рядом, протянула его девочке:

— Скорее скушай пирожное, замори червячка. Подожди, сейчас тетя Юэ сварит тебе вкусной лапши, хорошо?

Глаза Хэхуа покраснели, плечики слегка задрожали. Она была еще ребенком, и ей трудно было хладнокровно выдерживать такую несправедливою обиду. Находясь в кругу любящих ее людей, она не выдержала и зарыдала, объясняя сквозь слезы:

— Ба, я не ела мяса в обед, съела только полчашки жидкой каши из сладкой картошки*. Мама все мясо отдала младшему брату.

П.п.: китайский сладкий картофель — батат — это крахмалистый корнеплод со сладким вкусом. У него тонкая кожица с яркой мякотью — чаще всего оранжевой, но бывает фиолетовая или желтая. Едят батат целиком, очищенным, сырым, а также вареным, жареным или в виде десерта.

Госпожа Хань еле сдерживалась от гнева:

— Твоя мать не дала вам с Таохуа ни кусочка мяса?

Хэхуа ответила, всхлипывая:

— Мама сказала, что от нас, хулиганок, только расходы. Она не дает нам есть. И Таохуа не наелась, она совсем голодная. Я поделилась с ней половиной миски картофельной каши. Я такая голодная.

Пожилая госпожа Хань с грохотом отшвырнула все, что держала в руках, и, задыхаясь от гнева, выскочила из кухни.

— Мне надо найти эту невестку. Я посмотрю, что она будет теперь делать! Девочки у нее, значит, — нéлюди, ну это уж слишком!

Су Юэ и Хань Айго не препятствовали госпоже Хань, потому что такое поведение второй невестки их тоже возмутило, и было совершенно необъяснимым. И прежде было известно, что она лелеет сына и пренебрегает дочерьми, но не до такой же степени. Сейчас они живут отдельно, а раньше, видимо, лишь благодаря давлению строгой госпожи Хань невестка не осмеливалась допускать такого.

Су Юэ всунула пирожное в руки Хэхуа, погладила по голове и поторопила:

— Давай, ешь скорее.

Хэхуа, горестно всхлипывая, с благодарностью взглянула на Су Юэ. Наклонив голову, она бережно и осторожно, по кусочку, стала есть пирожное.

В этот момент послышались голоса госпожи Хань и второй невестки. Время от времени слышны были объяснения второго сына. Су Юэ, подумав, вышла из кухни и направилась к входной двери второго сына Хань. Там она увидела рыдающую Таохуа. Девочка стояла в дверях совершенно несчастная и в полной растерянности.

За дверью госпожа Хань ругала обоих — и сына, и невестку. Су Юэ услышала, как невестка оправдывалась:

— Что от того, что дочери хорошо едят? Все равно они уйдут в другую семью, и у нас так же было.

Су Юэ не хотелось это слушать, на душе было тягостно и грустно. Она подошла к Таохуа и потянула ее за руку, прошептав:

— Не плачь, пойдем с тетей Юэ, побудем на кухне.

Таохуа тоже не хотела здесь оставаться и решительно отправилась за Су Юэ. Войдя в кухню, она увидела Хэхуа. Девочка сразу бросилась к старшей сестре, ухватилась за нее и зарыдала.

Хэхуа крепко обняла сестру и погладила ее по плечику, утешая, чтобы та не плакала так громко.

Су Юэ было грустно смотреть на девочек. Она дала каждой по пирожному, чтобы они поскорее их съели.

Сестренки, словно голодные зверьки, набросились на еду, что вызвало у Су Юэ бурю таких эмоций, что она едва сдерживалась от гнева.

На лицо Хань Айго было тяжело смотреть. Сжав зубы, он молча домыл посуду и сказал Су Юэ:

— Я пойду, найду второго брата.

Су Юэ не остановила его. Она понимала, что он хочет устроить взбучку брату. Да она и сама не прочь сейчас отругать этого отца семейства. Ей очень хотелось спросить, если все они родные люди, почему такая большая разница, разве дочкам тоже не нужна любовь?

Но Су Юэ пока еще не собиралась что-либо выяснять. Увидев, что девочки доели пирожное, Су Юэ тут же предложила:

— Давайте-ка вы вдвоем сейчас затопите печь, а тетя Юэ сварит для каждой из вас по чашке вкуснейшей лапши с мясом, идет?

Глаза Хэхуа и Таохуа засветились от счастья, они радостно закивали головами и тут же приступили к делу, по очереди подкладывая дрова в печь.

С обеда осталось еще немного мяса и мука после приготовления пирожных. Су Юэ смешала муку с водой, замесила и раскатала тесто, затем нарезала его на тонкие полоски и опустила в кипящую воду. Как только лапша почти сварилась, Су Юэ добавила к ней мясо и специй для вкуса. Вскоре две чашки ароматной лапши были готовы.

Хэхуа и Таохуа уже глотали слюнки, когда Су Юэ позвала их к столу. Перед каждой из девочек стояла собственная чашка с едой. Сестры были безмерно счастливы и принялись за лапшу с большим аппетитом.