Аллен и правда сказал, что она вольна делать всё, что захочет. Как проводить время — решать ей.

Но всё же... Неужели можно дойти до такой степени скуки, чтобы начать считать полоски на дереве? Это же почти крайняя мера, жест отчаяния.

— Так, Шарлотта. Ну-ка, иди сюда.

— А? Д-да?

Аллен поднялся с дивана и усадил её на своё место. Сам же присел перед ней и заглянул прямо в глаза. Он умел распознавать ложь по взгляду, и сейчас это было необходимо.

— Шарлотта... я хотел спросить. У тебя есть какое-нибудь хобби?

— Хобби?.. — девушка озадаченно склонила голову набок.

Она произнесла это так, будто впервые слышала подобное слово. На мгновение Аллен даже засомневался, понимает ли она его, но тут Шарлотта задумчиво промычала.

— Особо никаких... Простите.

— Ну а чем ты занималась дома в свободное время?

— Дома, помимо обучения премудростям замужества, я занималась уборкой, шитьем и прочей работой... Так что свободного времени у меня, по правде говоря, и не было.

Шарлотта говорила об этом с улыбкой, но её слова звучали настолько тоскливо, что Аллена словно кольнуло в сердце.

— Ладно, а во время этой твоей подготовки к замужеству было хоть что-то, что тебе нравилось?!

— Э-э... Нравилось... Сложно сказать. Учителя только и делали, что ругали меня за ошибки.

— Тогда вспомни самое радостное событие за последнее время!

— Хм... О! Было такое! — оживилась Шарлотта.

Аллен подался вперед с робкой надеждой, но услышал следующее:

— Месяца два назад Наталия... ну, моя младшая сестра, дала мне фруктов в награду за то, что я каждый день усердно трудилась! Они наполовину сгнили, но... это было такое редкое лакомство, я была так счастлива!

— .........

«Погоди, это же называется издевательством, нет?» — пронеслось в голове у Аллена.

— Г-господин Аллен? У вас какое-то страшное лицо...

— Оно у меня такое от рождения. Не обращай внимания. Лучше скажи... сколько тебе лет?

— Мне семнадцать.

— Семнадцать?!

Она была на четыре года младше него. Когда Аллену было семнадцать, он еще вовсю грыз гранит науки в Магической академии. Каждый день он доводил профессоров до слез своими расспросами и взрывал одну лабораторию за другой во время экспериментов с зельями. Несмотря на то, что в учебе он был на голову выше всех, вел он себя как законченный оболтус.

А что Шарлотта? Свои лучшие подростковые годы, когда жизнь должна бить ключом, она провела без хобби и радостей, позволяя другим лишь эксплуатировать себя. И в довершение всего её предали и бросили умирать в лесной глуши.

«Разве это не слишком жестоко?!»

Аллен видел, что она не лжет ни в едином слове. И хотя он понимал, что пустая жалость может быть оскорбительна, сдержаться был не в силах.

— ...Всё, решено.

— Ч-что решено? — Шарлотта недоуменно захлопала глазами.

Аллен, не слушая её, медленно поднялся в полный рост и резко выставил вперед указательный палец.

— Шарлотта, я... я обучу тебя всем мирским удовольствиям!

— ......... Простите?