— Тогда... я попробую, но... — Шарлотта бросила быстрый взгляд на Аллена. — Пожалуйста, выберите первым. А я съем то, что останется.

— Нет уж. Я не любитель сладкого.

— Э?

Шарлотта опешила и захлопала глазами. Сегодня она только и делала, что удивлялась.

— Неужели... это всё для... меня одной?

— Только сейчас догадалась? Это же очевидно.

— Ради этого вы даже продали ценные артефакты?! Но... зачем вы это сделали?

— Зачем? — Аллен озадаченно наклонил голову и ответил как нечто само собой разумеющееся: — Просто подумал, что тебе будет приятно.

— Ах...

Слова застряли у Шарлотты в горле. Она замерла с широко открытыми глазами. Аллену оставалось лишь недоумевать от такой странной реакции.

— Что такое? Терпеть не можешь сладости?

— Н-нет, вовсе нет... просто...

— Тогда ешь скорее.

— Х-хорошо...

Движения Шарлотты стали скованными, она словно витала в облаках. Сжав вилку покрепче, она едва слышно прошептала: «Для меня...». Сглотнув, девушка осторожно коснулась верхушки клубничного бисквита. Она отломила крохотный кусочек с самого края и медленно поднесла его ко рту.

Её движения были медленнее черепашьего шага, но Аллен терпеливо ждал. Шарлотта пробовала этот кусочек так осторожно, словно это была её последняя трапеза. Когда она наконец проглотила его, то внезапно застыла в оцепенении.

— Ну... как оно? Вкусно? — Аллен засуетился.

Неужели не понравилось? Или торт успел испортиться? Он встревоженно заглянул ей в лицо и осекся. По щеке девушки скатилась одинокая слезинка. За ней — еще одна, и еще, пока поток не превратился в беззвучное рыдание.

Аллен потерял дар речи. Шарлотта отчаянно пыталась вытереть слезы, но они лились не переставая. Капли падали на стол, на её колени, а сквозь дрожащие губы прорывался тонкий, едва слышный голос:

— Чтобы кто-то... ради меня... чтобы кто-то просто захотел порадовать меня... Со мной никогда... никогда раньше такого не было!

Её сбивчивая речь была похожа на крик души, вырвавшийся наружу. И этот надрывный голос отозвался в сердце Аллена жарким пламенем. Шарлотта подняла заплаканное лицо и посмотрела на него.

— Могу ли я... имею ли я право чувствовать такое счастье?

— Не говори глупостей, — глухо выдавил Аллен.

Пусть десерты и стоили недешево, но по его меркам это была цена какой-то жалкой серебряной монетки. Такого «счастья»... никак не могло быть достаточно.

— Считаешь это счастьем? Не смеши меня. Это лишь начало. С этого дня я обучу тебя всем радостям этой жизни. И не надейся на пощаду, даже если будешь плакать и умолять.

Он накормит её всем самым вкусным, покажет самые красивые места. Он заставит её пробовать всё новое и радостное, пока ей не надоест. И в конце концов он изменит её жизнь так, чтобы она могла с гордостью сказать: «Я самая счастливая в мире».

Шарлотта шмыгнула носом и всхлипнула.

— Почему... почему вы так добры ко мне, к совершенно незнакомому человеку?

— Кто знает. Я и сам не до конца понимаю.

Аллен ответил честно. Видя, как она рыдает из-за обычного торта, он чувствовал, как в груди закипает неприятное чувство. Это не была простая жалость. В нем смешались гнев, печаль и что-то еще — сложный коктейль эмоций, которые он испытывал впервые в жизни. Он не знал названия этому чувству. Но это было неважно.

Раз уж он решил взяться за дело — он доведет его до конца. Таков был его девиз.

— Клянусь, пока ты здесь, я познакомлю тебя со всеми удовольствиями этого мира!

— Но... мне совсем нечем вам отплатить.

— А мне ничего и не нужно. Считай, что я просто насильно втягиваю тебя в своё дурацкое хобби.

— Хи-хи... Вы такой добрый, хоть и очень странный.

Шарлотта сквозь слезы негромко рассмеялась. Похоже, она начала привыкать к его манере общения. Аллен облегченно выдохнул. Улыбка шла ей куда больше, чем слезы, хоть он и не знал, почему его это так заботит. Он протянул ей платок, чтобы вытереть глаза, и принялся предлагать другие сладости.

— Давай, ешь активнее. Что дальше? Шоколадный?

— Ой, я столько не съем... Господин Аллен, помогите мне.

— Я же сказал, что не люблю сладкое... Ах, ладно.

Заметив, как при этих словах Шарлотта приуныла, Аллен осекся и взял первый попавшийся кусок. Это был тарт с обилием фруктов.

— Так и быть, составлю тебе компанию.

— Вот здорово! Вместе ведь гораздо вкуснее.

Увидев, что к Шарлотте вернулась улыбка, Аллен втайне перевел дух. Ладно, он не силен в общении с людьми, но ради такого дела можно и постараться. Девушка тем временем озадаченно взглянула на гору коробок.

— Но нам двоим всё равно это не осилить. Что же делать?

— Пустяки, будем есть понемногу каждый день.

— Разве торты могут храниться так долго?

— Ну, для этого есть...

Аллен невнятно пробормотал заклинание и щелкнул пальцами. В тот же миг шоколадный торт окружил прозрачный куб.

— Печать застывшего мига. Внутри время остановилось, так что проблем не будет.

— Вы... вы действительно умеете всё на свете.

— А то.

Аллен невозмутимо пожал плечами и вонзил вилку в тарт.

— Я гениальный и весьма коварный маг. Остановить время или сбить с пути истинного невинную девицу для меня — пара пустяков. Хм. А это на удивление недурно.

Благодаря легкой кислинке фруктов тарт пришелся по вкусу даже Аллену. Он мысленно пометил, что в ту лавку стоит заглядывать чаще.

— Ну-ка, теперь ты попробуй. А-а-ам.

— А-а-ам.

Он предложил ей кусочек со своей вилки. Шарлотта послушно открыла рот, приняла угощение и принялась сосредоточенно жевать. Её лицо просияло, а щеки залил нежный румянец. Если бы этому цвету нужно было дать название, то «цвет счастья» подошел бы лучше всего.

— Очень вкусно...

— Вот и славно.

Аллен довольно ухмыльнулся и доел свой кусок. Да, вкус и правда был отличным.