Глава 140

В тот миг из-под земли прокатился глухой гул.

Сэнти полз к нему прямо сквозь толщу песка.

Монстр, вероятно, полагал, что подбирается незаметно, но чуткий слух Джеральда улавливал каждый звук, вплоть до дыхания.

— Кра-а-а!

Как только Сэнти показал морду на поверхности, Джеральд, окутав свой меч аурой, взмыл в воздух.

Говорят, чтобы сразить одного Сэнти, требуется десяток рыцарей, но это правило действовало лишь тогда, когда рядом кто-то был.

Окутанный аурой меч ударил точно в сочленение, где к голове примыкало тело, и вжал его вниз.

— Кра-а-а!

Сэнти издал пронзительный вопль и начал извиваться всем телом, пытаясь стряхнуть противника.

Но Джеральд, не обращая внимания на сопротивление, лишь сильнее налёг на рукоять, вдавливая клинок глубже.

— Кра-а-а!

С визгом, шебурша десятками лап, Сэнти разом нырнул в песок и ушёл вглубь.

Джеральд выдернул меч и прислушался.

Он слышал, как монстр поспешно уползает прочь, но времени преследовать и добивать его не было.

Вдруг тут осталось ещё что-то?

С теплящейся в сердце надеждой Джеральд осмотрелся по сторонам.

В песке, где играл солнечный блик, что-то сверкнуло.

Он торопливо разгрёб дюжину пригоршней и обнаружил видеокристалл.

Дрожащими руками он активировал кристалл, и в воздухе тут же возникло изображение.

Видимо, запись включилась случайно: фокус постоянно сбивался, а картинка хаотично прыгала.

<Нет. Позову.>

<Что?>

Марин разорвала мешочек.

Белый порошок разлетелся в воздухе.

<Что ты…>

<Кра-а-а!>

Она позвала Сэнти.

— …Марин.

Ха. Джеральд сдавленно рассмеялся от переполнившей грудь гордости.

На записи была самая потрясающая женщина на свете.

* * *

Марин с трудом разлепила веки, но они нестерпимо жгли.

К тому же на лице ощущалась тяжесть чего-то влажного, похожего на травяную массу.

— О-хо-хо, барышня. Очнулись?

Рядом прозвучал голос женщины с иноземным акцентом.

Марин подняла руку, чтобы стянуть с лица ткань, но мягкие пальцы остановили её.

— У вас всё личико обгорело. Нужно успокоить кожу.

«А, вот почему так щиплет».

Она опустила руку и хрипло спросила:

— …Где я?

Из-за пересохшего горла голос прозвучал слабо, едва слышно.

— Во дворце его высочества Леорама.

«Леорама? Где-то уже слышала».

«Неужели?»

Марин от неожиданности резко села в постели.

Тяжёлый травяной компресс и белая ткань шлёпнулись на постель.

— У третьего принца?

— Да. Во дворце его высочества третьего принца Тана Леорама Сандерса.

Женщина в платье с глубоким декольте протянула влажное полотенце.

Марин послушно приняла его и осторожно вытерла лицо.

Как та и говорила, кожа, обгоревшая на солнце, ощутимо пощипывала. Делая вид, что усердно вытирает лицо, Марин краем глаза осматривала комнату.

Золотые колонны, золотой стол, да и сама кровать, на которой она лежала, тоже была сделана из золота.

Сначала бриллиантовая карета, теперь золотой дворец.

Ей показалось, будто она наяву слышит ворчащий голос Суренн: «Распил денег».

Марин смерила обстановку слегка утомлённым взглядом, а затем снова посмотрела на сидящую перед ней женщину.

Черноволосая служанка с мягкими чертами лица была одета в полупрозрачное, струящееся платье светло-голубого цвета, сквозь которое просвечивала кожа.

В империи Сандерс очень жарко, поэтому стиль одежды здесь весьма свободный.

— Значит, это императорский дворец Сандерс?

Закончив вытирать лицо, Марин протянула полотенце обратно.

Женщина приняла его, лучезарно улыбнулась и кивнула.

— Именно.

— Я долго была без сознания?

— Около двух суток.

— А…

«Проспать целых два дня».

«Два дня в пустыне, два дня в обмороке — уже четыре».

«Нужно срочно возвращаться в герцогский замок».

— Передайте, пожалуйста, его высочеству третьему принцу мою благодарность за спасение. Я вынуждена сразу же отправ…

— Сладкая. Такие слова надо говорить лично, иначе мне будет обидно. Разве нет?

Её перебил Тан, входя в комнату с озорной улыбкой.

— Вы здесь, ваше высочество.

Женщина поднялась и почтительно поклонилась.

— Битра, спасибо, что присмотрела за Сладкой.

— Не стоит благодарности, ваше высочество. Заботиться о возлюбленной вашего высочества — для меня огромная радость.

Марин вытаращилась на Танаот удивления.

«Что? Возлюбленной его высочества?»

Он подмигнул ей, улыбаясь, как ни в чём не бывало.

— Можешь идти.

— Да.

Когда Битра ушла, Тан сел в её кресло и с беспокойством оглядел Марин.

— Твоё милое личико всё ещё красное. Как досадно.

Марин, по-прежнему пребывая в шоке, беззвучно пошевелила губами, а затем выпалила скороговоркой:

— Ваша возлюбленная? Я? Почему? У меня есть жених? Кажется, произошла чудовищная ошибка?

Тан рассмеялся, хитро прищурив глаза.

— Воу, воу, спокойно. Дыши, Сладкая.

— Никаких спокойно, объясняйтесь немедленно.

— Нашёл тебя в пустыне, привёз во дворец, а тут люди сами всё решили неправильно, что я мог поделать? Что мне, за каждой служанкой бегать и объяснять: «на самом деле она мне не девушка»?

— Именно так и следовало бы!

Марин кивнула так, словно это было само собой разумеющимся.

— Но я же принц?

— И всё равно!

— Говорю, я принц?

Тан, посмеиваясь, повторил то же.

Как и раньше, разговаривать с этим человеком — как в стенку горох.

Марин зажмурилась и глубоко вздохнула, укрощая закипающий гнев.

В самом деле, странно было бы, если б принц ходил к каждой служанке и оправдывался, объясняя, что это просто знакомая девушка.

И всё же, внезапно прослыть возлюбленной другого мужчины было ужасно обидно.

Успокоив себя, Марин открыла глаза и склонила голову перед Таном, который продолжал смотреть на неё с неизменной ухмылкой.

— Спасибо, что спасли.

— О, наконец-то догадалась поблагодарить?

Тан улыбнулся с лёгким упрёком, и она покраснела.

Разумеется, следовало первым делом поблагодарить спасителя, который вытащил её из пустыни, но она совершенно забыла об этом, услышав столь нелепую историю о возлюбленной.

— Вы правы. Я перепутала порядок. Простите.

Её искренность смягчила его взгляд.

— Всё-таки, ты мне нравишься, Сладкая. Всё ещё не думаешь разорвать помолвку?

— Нет, не думаю. И я не Сладкая, я Марин.

— М, Сладкая.

Договориться с ним действительно невозможно. Проще было бы разговаривать со стеной, это принесло бы больше облегчения.

Марин вздохнула и опустила взгляд, собираясь встать с кровати, но тут же в ужасе округлила глаза.

На ней было лёгкое, полупрозрачное платье нежно-абрикосового цвета, сквозь которое слегка просвечивало тело.

С растерянным видом Марин машинально подняла голову и встретилась взглядом с Таном.

Он уловил её мысль и усмехнулся.

— Платье тебе идёт.

— А-а-а!

Марин запоздало взвизгнула и мигом закуталась в одеяло.

— …Почему? Почему на мне это?!

— Твоё платье постирали служанки. Ты же валялась в песке. А в это тебя переодели, предварительно отмыв дочиста.

Марин завозилась под одеялом, ощупывая запястье. Браслета, подаренного Джеральдом, тоже не было.

— А мои вещи?

— Вон там.

Он показал пальцем: её тёмно-синее платье чисто выстирано, рядом кинжал, браслет, тетрадь — всё на месте.

При виде своих вещей тревога в душе улеглась.

— Кстати, насколько я знаю, Запад процветает, так почему ты ходишь в таком платье?

Марин пропустила его замечание мимо ушей и сказала то, что волновало её сейчас больше всего:

— Я хочу переодеться, не могли бы вы выйти?

— М-м, боюсь, это невозможно.

Тан с виноватой улыбкой покачал пальцем.

— Почему?

— Это моя комната.

— Что?

Марин округлила глаза и посмотрела на Тана снизу вверх.

Конечно, комната была сплошь отделана золотом и выглядела весьма необычно.

Но чтобы это была комната принца?

— Почему я здесь?

— Потому что ты моя возлюбленная?

— Вы ведь знаете, что это не так!

Стоило ей повысить голос, как в горле запершило.

— Я-то знаю. Но служанки — нет.

Ха-а… Марин устало выдохнула.

— Тогда выделите мне отдельную комнату? Я переберусь туда.

— Это тоже не получится.

— Почему?

Она почти с мольбой уставилась на него.

— Потому что ты моя возлюбленная?

— Простите?

— Если Сладкая выйдет из моей комнаты посреди ночи, пойдут слухи, что у Сладкой нет очарования, а у меня — мужской силы?

Марин в шоке беззвучно открывала и закрывала рот. Она была настолько ошарашена, что потеряла дар речи.

Что? Обаяние? Мужская сила? Ещё и зачем-то рифмует!

— Так что ночь сегодня тебе придётся провести со мной.

Тан неспешно поднялся и подошёл к кровати.