Глава 139

После двух дней пути под палящим солнцем без еды и воды перед глазами всё плыло.

Переводя дух, Марин опёрлась рукой на колени, которые то и дело подкашивались.

Белое тельце Банни-Банни, скачущего вдали, двоилась и троилась.

«Неужели так и помру? И как это назвать? Смерть в чужих краях? Или смерть от голода?»

«Хотя бы с похитителем расправилась перед гибелью, уже легче…»

Марин тряхнула головой, выметая из неё навязчиво лезущие мрачные мысли, затягивающие в пучину отчаяния.

«С чего это я умирать собралась?»

«Мне ещё маму надо встретить, вернуть зрение герцогу и признаться ему в любви. Я ни за что не умру».

И тут, далеко впереди, блеснула голубая рябь.

— …Вода?

Похоже, пошли уже и видения.

От одного вида воды пересохшее горло сжало сильнее.

Марин на ощупь протянула руку к далёкому мерцанию и слабо усмехнулась.

«Ну хоть на воду посмотрю перед смер…»

— Нет! Я не умру!

Чтобы прийти в себя, Марин со всего размаху шлёпнула себя по бедру.

— Ай… Больно. И хорошо, что больно.

И правда, везение: раз боль чувствуешь — значит, не время умирать.

Она собрала остатки сил и снова взглянула вперёд.

Мираж, как она решила, никуда не делся.

Так же лежала впереди тихая, синяя, как большое озеро, рябь.

«Озеро? Неужели это Воазис — тот самый оазис посреди пустыни Сайран?»

Марин с изумлением огляделась.

Бани‑бани, бросив её, прыгал в другую сторону.

Она растерянно проводила его взглядом.

«Ты отвёл меня к озеру и уходишь?»

«Но я же твой запас на чёрный день? Твой обед в коробке? Почему?»

Банни‑Банни оглянулся.

В этот миг поднялась сильная песчаная буря.

Жёлтый песок взметнулся, и в белой шерсти на лбу у Банни-Банни мелькнуло розовое пятнышко в форме сердечка.

Но Марин не увидела: песок ударил в глаза.

Банни-Банни ещё мгновение смотрел на неё, а потом подпрыгнул и ускакал прочь.

* * *

Задавая себе вопросы без ответов, Марин направилась к Воазису.

Привёл её сюда Банни-Банни или нет — неважно, там будет вода. Значит, будет жизнь.

Вот только оазис, казавшийся близким, оказался очень далёк.

Уставшие колени предательски подломились.

Она ничего не ела и не пила, а из-за постоянного напряжения рядом с Банни-Банни не сомкнула глаз ни на минуту.

Силы кончились буквально перед озером.

«Надо чуть-чуть передохнуть и идти».

Марин поползла к валуну высотой по пояс и привалилась к нему спиной.

«Как же хочется просто лечь. И ничего не делать».

Глаза слипались сами собой. Она попыталась тряхнуть головой, чтобы прийти в себя, но без толку.

«Засыпать нельзя. Опасно».

Она понимала это, но тело медленно заваливалось набок, пока голова не коснулась песчаной земли.

«Нельзя спать. Надо встать».

Перед глазами всё помутнело и расплылось.

Снова подул ветер, и жёлтый песок начал медленно засыпать её неподвижное тело.

«Тепло».

Закрывая глаза, Марин подумала:

— …Кто это? Сладкая?

Ж-ж-ж. Где-то вдали гудели пчёлы.

«Если пчёл много, герцог появится и спасёт меня».

— Сладкая! Очнись.

«В ушах всё гудело и гудело».

«Тише. Я хочу спать».

Марин окончательно потеряла сознание.

* * *

У самого края пустыни Сайран Джеральд наткнулся на следы схватки у телеги с вещами, а ещё — бездыханное, уже остывшее тело Тени Эм.

Спасти Марин было важнее всего, но бросить своего человека вот так он не мог.

Иначе тело растерзают монстры.

Он принял зелье, полученное от Зеромиана, и добрался сюда в кратчайшие сроки, поэтому Кей ещё не успел его догнать.

Джеральд взялся копать землю ножнами меча.

Вскоре получилась глубокая яма.

— Эмрос. Ты сделал всё, что мог.

Похоронив Эма, он принёс огромный камень и водрузил его сверху. Мечом высек крест-накрест отметину.

Кей, наверняка торопящийся по его следу, увидит знак и позаботится об Эме.

То, что пала Тень Эм, означало, что похититель был очень силён.

Джеральд стиснул зубы так, что на скулах вздулись желваки, и подобно лучу света рванул в пустыню.

В глазах у него вспыхнул злой огонь.

Кем бы ни был этот ублюдок, он заставит его сполна заплатить за содеянное.

* * *

Джеральд мчался по пустыне целый день.

На своём пути он встречал бесчисленное количество монстров, убивая их одного за другим и продвигаясь дальше.

При каждой встрече с ними внутри у него всё закипало, его действия становились всё более безжалостными.

Могла ли Марин уцелеть в таком аду?

C меча капала синяя кровь и без следа уходила в песок.

Сколько ни напрягал он слух, обоняние, зрение — следов Марин не было. Пустыня Сайран слишком велика, а Марин слишком мала.

Грудь вздымалась так, будто вот-вот разорвётся.

Он был на грани безумия.

А может, уже сошёл с ума.

Почему похитители выбрали именно пустыню Сайран? Если их цель — довести его до безумия, то, что ж, у них получилось.

Перед глазами постоянно стояли картины того, как монстры нападают на неё, и от этого перехватывало дыхание.

Маленькой, хрупкой Марин для пустынного монстра хватит на один укус.

— Марин…

Страдания прошлых лет, когда он был слеп, были ничем по сравнению с этим.

В миг, когда она исчезла, рухнул его мир.

Джеральд рухнул на шершавый песок. Над ним простиралось бескрайнее синее небо.

Как он мог не сказать ей, что видит теперь так ясно.

Марин мечтала, чтобы Джеральд прозрел, а он, из-за жадного эгоизма, не нашёл в себе сил признаться.

Позднее раскаяние легло тяжёлым грузом.

Он так ни разу и не сказал, что любит. Никогда не говорил таких слов — не умел.

Даже подумать не догадался. Позор.

Он решил, что как только встретит её, то сразу же признается в любви.

— Я люблю тебя.

Нужно было сказать всего лишь одну эту фразу.

Он не мог вот так сдаться.

Джеральд снова встал на ноги.

Как он мог отказаться от Марин, когда даже ни разу не признался ей в чувствах?

Даже если она стала жертвой монстра, он найдёт её. Даже если придтся перевернуть эту пустыню вверх дном.

Что он упустил?

Если прикинуть её шаг, они уже должны были встретиться.

Значит, ответ один.

С самого начала их пути разошлись.

Верно. С самого начала.

Джеральд круто развернулся и понёсся обратно, к входу в пустыню Сайран.

Какой же он дурак. Мысль о том, что она в опасности, свела его с ума.

Не нужно было слепо блуждать по пескам.

Если это Марин — та, что велела ему немедленно идти её спасать, — она непременно оставила бы след.

Он бежал ещё сутки, пока не добрался до места, где была оставлена повозка, и снова посмотрел на пустыню Сайран.

Вдали виднелись скалы и красные цветы. Там часто появлялись Сэнти.

Ради торговых караванов популяцию монстров раз в сезон прореживали, но именно то место сознательно обходили стороной.

Чтобы завалить одного крупного Сэнти, требовалось десять рыцарей. Их шкура была настолько твёрдой, что рыцари, не владеющие аурой, даже не смели вступать в бой.

Именно поэтому, блуждая в поисках Марин, он не пошёл в том направлении.

Не из-за страха перед Сэнти.

Из надежды, что она туда не свернёт.

Неужели всё-таки свернула?

Джеральд отвёл взгляд, но затем снова вернул его в сторону обитания Сэнти.

Эм погиб. Значит, её преследовали.

Удалось ли Марин уйти? Как бы она оторвалась от погони? Знала ли она о существовании Сэнти?

В голове вспыхивали, сменяя друг друга, сотни вопросов.

Ноги сами понесли его к краю владений Сэнти. Почему-то он чувствовал, что именно там найдет ответ.

Стоило определиться с направлением, как Джеральд снова прибавил ходу. Он помчался так быстро, словно летел, и вскоре добрался до территории Сэнти.

Там же обнаружил след, выжженный огнём на огромной скале.

— Ха, Марин.

Впервые с тех пор, как он вошёл в пустыню, губы тронула улыбка.

След бесспорно её. Она ждала его!