Глава 121

Это же получается, будто она силком целует его губы… собственной ладонью!

От внезапной мысли Марин опустила руку и горячие уши прикрыла ладонями.

«Тьфу! Прочь, нелепые мысли!»

«Я не думаю. Я не думаю вовсе».

— Что это? Я же ещё не кивнул. Почему убрала руку? Если снова скажу такое…

— В императорскую библиотеку я могу попасть только сегодня. Завтра у библиотеки выходной, а послезавтра мы уезжаем на запад. — Марин, тараторя как пулемёт, перебила его.

Он недовольно сжал челюсти, но всё-таки слегка кивнул.

И вдруг протянул руку.

Марин с удивлённым видом перевела взгляд с его большой ладони на него.

— Зачем?

— Ты же просишь меня об одолжении?

— Да.

— Сделка.

— Взялись за руки и это уже сделка?

Что за чудная логика?

— Говоришь, спешишь?

Он перехватил её руку, сплёл пальцы с её пальцами и, открыв дверь кабинета, вышел.

Марин, которую Джеральд вёл за руку, вынуждена была тайком прижимать ладонь к груди — сердце стучало так, что казалось, его слышно всем.

* * *

Императорская библиотека располагалась отдельно, в особом дворце. Здание напоминало храм: по обеим сторонам стояли мощные колонны, поддерживавшие ровный сводчатый потолок.

Знатные дамы вместо грамоты усердно занимались художественным воспитанием, так что женщин в императорской библиотеке встретишь нечасто.

Стоило им у главного входа сойти из бриллиантовой кареты, как на них устремились взгляды.

Вот почему Марин не хотела ездить в бриллиантовой карете. Но стоило раз прокатиться, оказалось так удобно, что теперь она уже достигла просветлённого состояния «делаю вид, что не замечаю посторонних взглядов».

«Наконец-то я здесь».

Марин с болью в глазах смотрела на императорскую библиотеку.

Сердце полоснула острая боль, она до крови прикусила губу.

Сколько раз после прибытия в столицу колебалась, идти сюда или нет? Но чем ближе был день отъезда, тем сильнее тянуло именно сюда.

Она больше не хотела жить, застряв в прошлом и таская за собой травму.

Надо прийти, взглянуть в глаза своей неутихающей привязанности и попрощаться.

— Пойдём.

— …Да.

Они миновали мощные колонны, открыли белую дверь и вошли. Человек за конторкой — должно быть, библиотекарь — поднялся.

Седой библиотекарь со сгорбленной спиной отметил закрытые глаза герцога и его трость и тут же догадался о его личности.

— Добро пожаловать, ваша светлость.

Герцог слегка кивнул, принимая приветствие.

— Нам можно просто войти? — вместо герцога спросила Марин.

— Ваша светлость может проходить без подтверждения личности, а вот молодой леди нужно…

— Она моя невеста, — герцог оборвал библиотекаря на полуслове.

— А, тогда прошу.

Библиотекарь сам распахнул дверь внутрь.

Изображая нежную пару, Марин положила руку на локоть герцога и вошла в библиотеку.

А у самого входа остановилась и медленно, с печальным взглядом оглядела зал.

Никого не была, одна пустота, только запах книг приветливо коснулся её.

Просторный зал, стеллажи под самый потолок, утыканные книгами, кое-где диваны для чтения. В панорамные окна лился солнечный свет.

Но даже беглого взгляда хватало, чтобы понять: в библиотеке герцогского замка книг больше.

Обычная библиотека… и только.

Марин с горькой улыбкой опустила голову.

Несколько лет назад, когда решился её выезд в столицу ради дебюта в свете, ей ужасно хотелось попасть именно сюда.

С нетерпением она торопила отца и брата: мол, скорее бы в столицу, даже если останется дома больная мать. Какая же глупость.

Стоило закрыть глаза, как тот день пронёсся перед ней калейдоскопом.

* * *

Марин, с беспокойством на лице, ходила перед парадной дверью поместья туда-сюда, не в силах усидеть на месте.

Горничная рядом протянула ей кролика, стараясь успокоить.

— Миледи, может, подержите кролика?

— Не надо. Кролик уже взрослый, пора учиться расставаться с сестрёнкой. Кролик, сестрёнка съездит и вернётся, а ты стереги дом.

На белоснежном лбу кролика красовалось розовое пятнышко в форме сердечка.

Кролик будто понимал её слова: его розовые глазки мило моргнули.

— Ох. Как бы ни смотрел ты так мило, взять тебя я не могу.

Отведя взгляд от кролика, Марин снова, тревожно щурясь, уставилась на карету.

Виконт Шувенц, наблюдавший за ней, добродушно рассмеялся.

— Наше сокровище. Хоть ты и торопишь, карета от этого быстрее не подготовится.

— Нет, папа. Я совсем не тороплю.

Марин покосилась на кучера, проверявшего колесо, и поспешно замотала головой.

— Простите, миледи. Вчера всё привёл в порядок, а тут вдруг…

— Ничего-ничего. Я подожду. Не спешите, делайте спокойно.

— Верно говоришь, милая сестра. Даже если ты не торопишь, мы всё равно скоро выезжаем. Приложи капельку терпения.

Брат Марион подошёл и сжал её щёки с обеих сторон.

С вытянутыми губами, как у уточки, Марин шлёпнула Мариона по рукам и вывернулась.

— Брат. У меня, между прочим, скоро дебют в свете. Сколько можно обращаться со мной как с ребёнком?

— Хоть тебе сорок будет, для меня ты всё равно ребёнок.

Светло-зелёные глаза Мариона ласково засветились.

— Вот-вот. Наше сокровище, всегда будет нашим дитя.

— Ох, нет у меня союзников. — Марин покачала головой.

— Твой союзник здесь. — Роэнна, накинув тёплую накидку, вышла, мягко улыбаясь.

— Мама! — Марин бросилась к матери и обняла её.

— Я же просил тебе не выходить. — Виконт Шувенц смотрел на Роэнну с тревогой.

— Как же не выйти, если вся семья уезжает.

— Матушка, прошу, вернитесь в дом. Холодно. — И Марион, незаметно подошедший, волновался о Роэнне.

— Милорд, всё готово. — Кучер подошёл и поклонился.

— Хорошо, благодарю. Отправляемся. Мы поедем вперёд. Ни в коем случае не перенапрягайтесь и езжайте спокойно. Хорошо?

Виконт мягко похлопал Роэнну по руке.

— Так и сделаю. Будьте осторожны. Марион, Марин, будьте внимательны.

— Да, матушка.

— Да, мама!

Откуда вдруг дождь?

Марин подняла голову от книги, по крыше кареты барабанил ливень.

Отец и Марион на сиденье напротив крепко спали.

Спали так крепко, что не слышали даже этого громкого дождя.

Марин вернулась к книге.

Это был роман о сильнейшем рыцаре империи, что сокрушает монстров; увлекательно настолько, что невозможно оторваться.

Сильнейший рыцарь империи…

Наверное, автор писал, представляя герцога Запада?

Вайнс защищает.

Жители западных земель верили в это почти как в бога.

Интересно, как выглядит герцог Запада?

Он всё время занят охраной Запада, потому встретиться с ним не доводилось ни разу. Раньше — разве что на чаепитиях с юными леди, с которыми контакт давно сошёл на нет, — слышала о нём только пару рассказов.

Говорят, так красив, что словно сияет. И очень холоден.

И всё равно у леди от одних разговоров сердце трепещет.

Увидеть бы хоть раз?

Марин усмехнулась и покачала головой. Что за мечты, ей не доведётся встретить такого занятого человека.

И тут…

И-и-и!

Лошади внезапно взвизгнули.

Грох.

Карету, скользнувшую по размытой воде дороге, понесло вниз по склону.

Всё произошло в одно мгновение.

Отец проснулся, мгновенно оценил ситуацию и крепко прижал её голову к груди. Они с отцом кувыркались по карете, и что-то горячее брызнуло ей на лицо.

Дрожащими веками она моргнула; на ресницах скопилась кровь, капая вниз.

«Папа…»

Марин было страшно поднять взгляд.

— Всё хорошо, наше сокровище. Всё хорошо…

Отец ещё крепче обнял её, и в этот миг…

Бах!

От сильного удара Марин ударилась головой о дверцу.

Сквозь меркнущий взгляд она увидела отцовскую руку.

Заботливая рука, стремящаяся дотянуться до неё. Марин тоже потянулась к отцу.

«Пожалуйста. Пожалуйста. Позвольте мне дотянуться до отца. Спасите его».

«Папа, брат… Простите. Это я торопила всех в столицу. Простите».

Марин потеряла сознание.

* * *

От внезапного, тёплого и крепкого объятия Марин распахнула глаза.

Герцог держал её в охапке.

Похоже, она и сама не заметила, как расплакалась, всё плыло.

— …Почему вы?

— Сегодня снова без платка.

В голосе герцога слышалась густая тревога.