Эвакуация шла полным ходом.

Самые элитные подразделения были отправлены в подземелья для поимки Армии Освобождения, однако, несмотря на это, люди не могли успокоиться.

Кроме того, особенное беспокойство вызывали периодические толчки, доносившиеся из-под земли. Звуки отдалённой битвы эхом звучали на поверхности, заставляя эвакуирующихся граждан дрожать от страха. То же самое касалось и студентов Теона, направляющихся во дворец.

В один момент звук взрывов стал просто оглушительным.

— Вам не кажется, что звук становится громче?

— Что, чёрт возьми, там происходит?...

— Не прекращайте двигаться!

Некоторые из сопровождающих рыцарей и стражников сразу почувствовали серьёзность ситуации и ускорили шаг, подгоняя отстающих.

— Все начинают беспокоиться.

Атмосфера вокруг становилась всё тяжелее, потому что экскурсия, которая должна была стать весёлой и познавательной поездкой, меньше, чем за полдня, превратилась в ад.

— Боже, будем надеяться, что это закончится хорошо.

Рене уже собиралась идти дальше, как вдруг её виски пронзила невыносимая боль, и девушка упала, как подкошенная, схватившись за голову.

— Аагх!

— Рене!

Элендил, всё это время шедшая рядом, обеспокоенно подхватила её.

— Ты в порядке? Что случилось? Ты ведь не поранилась?!

— О, нет, просто моя голова вдруг… Ай!

— Рене!

Рене не смогла ничего ответить волнующейся подруге, потому что помимо ужасной головной боли, которая словно раскалывала ей череп, её глаза начали гореть изнутри, будто охваченные пламенем.

— Мои глаза… глаза так болят…

Боль была настолько сильной, что ей казалось, будто она вот-вот заплачет, однако слезы словно полностью испарились от жара.

Девушка едва смогла отдышаться.

— Рене, с тобой действительно всё в порядке?

— Д-да. Сейчас уже всё хорошо.

— Давай, пойдём. У нас будут проблемы, если мы останемся.

Элендил хотела было помочь Рене подняться на ноги, но потом замерла, как-то странно посмотрев на подругу.

— Старшая?

— Рене. Твои глаза… — тихо пробормотала Элендил.

В глазах девушки будто сверкали мелкие огни, похожие на маленькие звёзды.

Они всегда были такими?

Вспоминая всё время, что они провели вместе, Элендил поняла, что это было не так. Также интуиция подсказывала ей, что глаза девушки изменились не только внешне.

Однако, когда Элендил уже собиралась об этом спросить, выражение лица Рене ожесточились. Она стала пристально смотреть в одном направлении, прежде чем сказала твёрдым голосом:

— Старшая, вам следует идти первой.

— Э, а? Да, я пойду. Но прежде всего т-твои глаза…

— Сейчас не время об этом говорить, пойдёмте.

— Э-э, хорошо.

Элендил нерешительно пошла вперёд, озадаченная странным поведением подруги.

— Но ведь это я старшая…

Недоумение и ворчание Элендил не остановили Рене.

Остальные, возможно, этого не замечали, но она ощущала огромное зловещее присутствие, исходящее из глубин столицы.

Казалось, будто оно могло прорваться наружу в любой момент, словно вулкан. Но этого не происходило, потому что кто-то отчаянно сдерживал это существо.

«Что там происходит?»

Всё, что Рене могла пока что видеть, это столкновение цветов — чёрного цвета зла и ослепительного золотого сияния, разгоняющего тьму.

Её грудь сдавило от сильного чувства ностальгии, но девушка не могла позволить себе и дальше стоять на месте.

Инстинкты Рене буквально кричали, что ей нужно было убираться как можно скорее.

***

Всё вокруг заполнилось ярким светом, исходящим от огромной золотой ладони.

Басара осознавал, что уклоняться было уже поздно, поэтому поднял все свои четыре руки вверх, пытаясь заблокировать чужую атаку.

Его усовершенствованное тело было укреплено магией, и он специально покрыл его особым чёрным пламенем, поглощавшим всё на своем пути.

Он собрал все силы.

Просто заблокировать атаку?

Нет.

Он собирался одержать победу и стереть эту странную статую в порошок.

— Нападай!

Посмотрим, кто сильнее.

Однако уверенность Басары постепенно меркла по мере того, как рука стремительно приближалась.

Всего через несколько мгновений его пылающие чёрным пламенем руки столкнулись с ладонью Будды и… с жутким треском разлетелись на тысячи мелких кусков.

— …!

Басара мог только смотреть на это зрелище широко раскрытыми глазами.

Мощнейшая магия, модифицированное тело, мгновенная регенерация — всё это было бесполезно перед лицом этой силы. И демон слишком поздно это осознал.

Ему стоило послушать своё чутьё и увернуться до того, как эта атака смогла бы его достигнуть.

Секунды тянулись мучительно медленно, но вскоре глаза Басары наполнились золотым сиянием, и огромная ладонь Будды полностью поглотила его тело.

Когда рука полностью опустилась, все вокруг будто застыло. Казалось, что в этой тишине даже можно было услышать взмах крыла бабочки и шелест лепестков лотоса.

С едва уловимым звоном золотая рука исчезла, и единственное, что осталось на земле после неё — огромный кратер в виде ладони.

— Пха… пха…

Руджер тяжело отдышался.

Будда, с милосердной улыбкой застывший за его спиной, начал медленно распадаться на маленькие частички света, плавно пролетающие между корнями Мирового Древа, подобно светлячкам.

Андрей смотрел на это зрелище, как заворожённый.

— …Как красиво.

Эта невероятная картина внезапно напомнила ему о давно забытых днях.

Когда-то у него была дочь — ослепительная и яркая, словно звезда в ночном небе — которая дарила ему счастье одной своей улыбкой… и которую ему больше никогда не суждено увидеть.

«Всё напрасно».

Взгляд Андрея упал на отпечаток ладони на полу.

Несмотря всю свою мощь и демоническую силу, способную за раз одолеть нескольких Мастеров, тело Луипольда не подавало признаков жизни. Оно буквально превратилось в пыль.

Андрей нахмурился, пытаясь осмыслить произошедшее.

Удивительно, но, даже осознавая, что дело всей его жизни провалилось, мужчина не злился. На самом деле, он почти чувствовал облегчение от того, что одержимость, долгие годы терзавшая его разум, исчезла.

Погружаясь всё больше в прошлое, Андрей вспомнил, как вообще пришел к своему нынешнему положению.

Много лет назад, когда он был многообещающим талантливым магом, а не колдуном, занимающимся тёмной магией и незаконными экспериментами, Андрей имел дворянский титул и прекрасную маленькую дочь, которую он бы не променял ни на что на свете.

Его жена была слаба здоровьем, поэтому умерла вскоре после родов, однако она любила их девочку до самого конца.

— Дорогой, хорошо позаботься о ней…

Такими были её последние слова.

Андрей тяжело переносил эту утрату, поэтому всего себя старался посвящать дочери, воспитывая её в любви и понимании.

Она была его смыслом жизни, всем его миром.

Они жили счастливо и не знали бед, пока в один роковой день девочка внезапно не слегла с ужасной, неизлечимой болезнью, появившейся как гром среди ясного неба. Андрей днями и ночами искал лучшие лекарства, приглашал лучших врачей и целителей, но, несмотря на все усилия, ей становилось только хуже.

«Я не мог».

Андрей не мог отпустить дочь, как когда-то жену, поэтому решил вылечить её самостоятельно.

В конце концов, в мире не было болезни, с которой нельзя было бы справиться.

Мужчина имел большой авторитет среди учёных и был уважаемым исследователем, поэтому, использовав весь свой накопленный опыт и ресурсы, стал анализировать болезнь и искать пути её лечения, но ему не хватало слишком многого: времени, материалов, данных.

Однако не всё было потеряно.

Время можно было получить, если сократить сон и приёмы пищи, а чтобы достать материалы нужно было использовать деньги и связи.

Главной проблемой были данные о результатах лечения, потому что он мог проверить его лишь на нескольких лабораторных крысах.

Но ему было важно знать, действовало ли лечение на людей.

В тот момент, когда он подумал об этом, в голове Андрея промелькнула мысль.

«Эксперименты на людях».

Табу, отвратительное любому уважающему себя магу. Нарушать его смели только колдуны, пользующиеся тёмной магией.

Если бы Андрей попытался осуществить это, он бы потерял все, накопленное десятилетиями тяжёлого труда: честь, гордость, средства, репутацию… Всё это рассыпалось бы в один момент, словно песчаный домик.

Пребывая в тяжёлых раздумьях, мужчина отправился проверить состояние дочери, но застыл на пороге её комнаты, услышав резкий кашель.

В щели между дверью и проёмом он видел свою дорогую девочку, бившуюся в конвульсиях на кровати, на лице которой лежал платок, насквозь пропитанный свежей кровью.

Дитя, раньше всегда радовавшее окружающих своей улыбкой, теперь было бледнее мела и медленно и мучительно умирало.

В тот же момент, как Андрей увидел это ужасающее зрелище, он почувствовал, как в его голове что-то щёлкнуло. На следующий же день он оборвал любые связи с внешним миром и, достав на чёрном рынке ингредиенты, начал проводить запрещённые эксперименты в своей секретной лаборатории.

Мужчина неделями не спал и работал словно поезд без тормозов. Сначала он начал с человеческих трупов, после чего переключился на ублюдков из подворотен, которые давно заслуживали смерти за свои преступления.

Благодаря этому, вскоре работа была закончена, и лекарство, наконец, увидело свет. Андрей был так обрадован и воодушевлен этим, что незамедлительно сорвался домой, к дочери.

— Андрей Сёмов, вы арестованы за несанкционированные государством эксперименты над людьми.

Он был на полпути к цели, когда перед ним неожиданно возникла имперская служба безопасности.

Андрей понимал, что они пришли из-за его преступлений, однако в тот момент жизнь дочери была для него важнее всего. Он использовал все свои силы, чтобы одолеть противников, и, как только выдался шанс, рванул к своему особняку.

Из последних сил мужчина ввалился в комнату к своей девочке, надеясь вновь увидеть её сверкающие глаза и крепко обнять, однако там его встретили лишь плотно закрытые веки и холодные, как у мертвеца, руки.

— Милая, почему твои глаза закрыты?...

Андрей задрожал и сжал ладонь дочери, надеясь согреть, но тепло уже покинуло её бездыханное тело.

— Лекарство… Вот лекарство. Оно обязательно вылечит тебя…

Он сунул пузырек ей в руку, но тот лишь со звоном упал на пол, вывалившись из слабого детского кулачка.

— Почему?... Мне удалось его разработать… Я нашёл лекарство от неизлечимой болезни!...

С болью и отчаянием мужчина осознал — больше не было той яркой девочки, которую он знал. Она больше никогда не улыбнётся ему и не поднимет рано утром с кровати, чтобы увидеть рассвет… никогда не попросит рассказать на ночь сказку… никогда больше не назовёт его «папой»…

— Я-я… я столько работал, чтобы спасти тебя!... молю… очнись…

Андрей забился в тихой истерике, свернувшись на полу и прижав мёртвое тело дочери к груди.

Он не знал, сколько времени прошло с тех пор, однако неожиданно в комнату ворвались сотрудники службы безопасности.

— Здесь! Андрей Сёмов здесь!

— Арестуйте его! Будет сопротивляться — убейте!

Красные от слёз глаза Андрея обратились к прибывшим агентам.

Все они смотрели на него с ненавистью и презрением, называли преступником и выплёвывали оскорбления, желая смерти и несчастий. Услышав это, Андрей задрожал и все эмоции, которые он всё время пытался сдерживать, сгорели в пламени его гнева.

Он смог разработать лекарство от неизлечимой болезни, которое могло спасти тысячи жизней.

Это был прорыв в медицине и фармакологии.

Тогда почему?

Почему его дочь, ради которой он сделал всё это, должна была умереть?

Почему все эти люди смотрели на него с такой ненавистью, будто в её смерти не было их вины?

Неужели их мораль была настолько мелочна, что они были готовы дать погибнуть невинному ребенку ради своих «идеалов»?

Несправедливо.

Этот мир был настолько несправедлив, насколько возможно.

— Верно.

Голос Андрея был хриплым после плача, однако его слова звучали твёрдо и были пропитаны такой злобой и отчаянием, что у всех в комнате по коже побежали мурашки.

— Тогда позвольте мне показать вам, глупцы, что я был прав.

— Стой!

К нему рванулись рыцари и опытные агенты, однако никто из них не мог противостоять Андрею — магу, достигшему звания Лексера.

В тот день талантливый и одарённый маг шестого ранга Андрей Сёмов умер. На его месте родился новый Андрей Сёмов — колдун, преступник и основатель учения тёмной магии — Школы Биотехнологий.

«Вот что произошло».

Андрей снова опустил голову, размышляя о своём прошлом.

В этот момент к нему, как призрак, подошёл Руджер Челичи, новичок-профессор из Академии Теон.

Мужчины посмотрели друг другу в глаза.

Руджер не спрашивал, почему Андрей вдруг ему помог, и не обвинял его приверженности тёмной магии. Он просто молча смотрел на него, готового потерять сознание от физического и ментального истощения.

Внезапно Андрей недоверчиво пробормотал:

— Ты собираешься меня убить?

— Нет.

— Хм.

Андрей не знал, сказал ли он это из уверенности в своих силах или из последней крупицы сочувствуя, которое смог для него найти. Удивительно, но, несмотря на то, что они встретились только в этот день, Андрей чувствовал в этом человеке что-то знакомое.

— Ты когда-нибудь упускал что-нибудь, что должен был защищать?

— …

— Когда-нибудь ненавидел мир так сильно, что хотел бы исчезнуть, но продолжал отчаянно цепляться за жизнь, чтобы доказать свою правоту?

— …

Когда Руджер не ответил, Андрей ухмыльнулся.

— Я знаю, ты уже испытывал такое.

— …

— Сначала я этого не понимал, но теперь вижу по глазам: ты такой же, как я, — Андрей сказал это голосом человека, отказавшегося от всего. — Похоже, ты всё-таки не обычный профессор.

Пробормотав последние слова, Андрей сжал остатки маны в правой руке, и над его ладонью зависла магическая структура. Руджер использовал похожую, когда обучал студентов Исходному коду.

— Эта формула хранит все мои знания и опыт. Возьми ее. Они могут помочь тебе в будущем, или ты можешь просто опубликовать их. Тогда тебе будет гарантировано место в Зале славы Тайной палаты.

— Почему ты отдаёшь это мне?

Руджер прекрасно понимал, что знания Андрея были бесценны. В конце концов, в этой формуле содержалась работа всей жизни мага шестого ранга, ставшего колдуном.

Она имела немалый вес.

— Благодаря этим знаниям ты, возможно, сможешь восстановить свою прежнюю репутацию. Или, если учитывать помощь, которую ты оказал в последнем бою, хотя бы сможешь избежать худшего наказания.

В ответ на эти слова Руджера Андрей только покачал головой.

— Я делал всё это не ради чего-то. Просто я не смог вынести.

— Чего «не смог вынести»?

— Того, что мне не удалось защитить самое дорогое. Того, что мир отвернулся от моего горя. Меня всё это мучило.

Андрей закашлялся, и из его рта потекла тонкая струйка крови. Его тело умирало.

Мужчина горько рассмеялся.

— Мне не нужны были награды или звания, я не желал оставить след в истории. Просто хотел защитить то, что держал в руках.

— …

— Должно быть, смешно, что я совершил столько ужасных вещей ради подобного. Для других в этом нет смысла, но меня это не волнует. Я лишь искренне делал то, что считал важным.

Его не волновало, что для этого ему пришлось стать врагом остального мира.

Не волновало, что его проклинали и ругали.

Неважно, в какой грязи ему пришлось изваляться и какие острые шипы жалили его душу и тело.

Он был готов всё это терпеть.

— Ты ведь такой же, не так ли?

Ясные глаза Андрея пристально посмотрели на Руджера.