Школа, уроки, возвращение домой и подготовка к экзаменам. По расписанию — подготовительные курсы и лекции. В этой суете дни мелькали один за другим, время пролетало незаметно. Май, июнь... и вот уже июль подвёл черту под первым триместром. Мама часто ворчала: «С возрастом годы летят всё быстрее», и теперь я начал её понимать.

И раз уж время так летит, я всё чаще ловил себя на мысли: его катастрофически не хватает.

Благодаря встрече с Уми я осознал, что счастливые часы проносятся в один миг. Но, как оказалось, время сжимается и по другой причине.

Когда тебя охватывает паника от того, что ты ничего не успеваешь.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как я перешёл на третий год старшей школы и всерьёз взялся за подготовку к поступлению в университет.

А мои оценки, увы, застыли на мёртвой точке.

— Маки, как результаты недавнего пробника на курсах?

— Без изменений... снова «D».

Мы с Уми ехали домой в поезде после курсов.

С апреля мои академические успехи почти не сдвинулись с места — на графике всё тот же кривой пятиугольник.

Клянусь, я не отлынивал. Внимательно слушал учителей в школе и на курсах, а если что-то не понимал — сразу бежал к преподавателям, учителям или одноклассникам: к Уми или Накамуре-сан. Так я шаг за шагом подтягивал слабые предметы и не забывал о сильных, своих любимых.

Я пожертвовал нашим с Уми свободным временем. Мы перестали ворковать сутками напролёт, как глупая влюблённая парочка, и пустили эти часы на учёбу. Весь первый триместр я пахал как проклятый.

И школьные тесты это подтверждали: на промежуточных и итоговых я бил собственные рекорды в рейтинге параллели и медленно, но верно подбирался к тройке лидеров: Накамуре-сан, Уми и Хаякаве-сан.

Базовые знания точно стали лучше. И мои старания замечали все: учителя, мама, одноклассники, моя любимая девушка...

Но.

Желанный университет по-прежнему маячил где-то бесконечно далеко.

А на носу уже летние каникулы.

До общего теста, который грянет по всей стране в январе, осталось всего полгода. Сейчас даже те третьегодки, что после сезона ушли из клубов, с удвоенной силой набросятся на учёбу, чтобы пробить себе дорогу в будущее.

Времени катастрофически мало.

«Не паникуй. Делай то, что должен, шаг за шагом, не надрывайся — и результат придёт». С этими мыслями я продолжал грызть гранит науки.

Но хватит ли мне этих жалких шести месяцев, чтобы вырвать победу и поступить в вуз мечты?

Смогу ли я стоять на одной вершине с девушкой, которая сидит сейчас рядом со мной, чьи оценки стабильно росли и наконец пробили потолок ранга «А»?

Стоило об этом задуматься, и минуты, часы, дни сжимались в мгновения.

Разум всё сильнее захлёстывала паника.

— Маки, что решим с завтрашним матчем? Бейсбольный клуб... Может, не пойдёшь?

— Пойду. Я давно обещал Нозому, так что поеду со всеми, как договаривались. День зубрёжки в панике погоды всё равно не сделает.

— Поняла. Тогда напишу Ю и остальным, что всё в силе.

Завтра играет команда Нозому.

Для него и других третьегодок этот матч может стать последним. Если они победят, старшая школа Дзёто впервые в своей истории выйдет в топ-16 префектуры, поэтому болеть за них придёт полшколы.

Для Нозому это лишь ступень в карьере, но я, как друг, видел, как он три года стирал себя в порошок на тренировках. И каким бы ни был исход, я должен его поддержать.

К тому же, глупо заставлять остальных ломать планы из-за моих нервов.

«Всё в порядке. Пусть оценки пока и стоят на месте, мой подход работает. Главное — не повторять старых ошибок. Выдохни».

Я сделал несколько глубоких вдохов, чтобы унять бешено колотящееся сердце и вернуть холодный рассудок.

Всё хорошо. Впереди ещё целых полгода.

Рано паниковать.

Результат всегда догоняет усилия.

Я твердил это себе как мантру.

— ...

Вдруг я заметил, что Уми пристально на меня смотрит. В её глазах читалась явная тревога.

— Что-то случилось? Ты так внимательно меня рассматриваешь... впрочем, как и всегда в последнее время.

— Хи-хи, и то правда. Маки, ты хоть спишь нормально? Не лежишь часами, ворочаясь из-за мыслей об учёбе?

— Сплю я достаточно, не волнуйся. А вот засыпаю... ну, честно говоря, да, чуть дольше обычного.

— Если станет тяжело — сразу говори мне. Не сможешь уснуть — я примчусь и лягу рядом. Не будешь справляться с учёбой — сяду рядом и буду объяснять, пока не поймёшь.

— Ага. Спасибо, Уми.

— Я серьёзно, слышишь? Нельзя держать всё в себе. Запрещаю. Обещай.

— Понял. Обещаю.

Да, всё в порядке.

Что бы ни случилось, у меня есть надёжный тыл.

Моя любимая девушка всегда рядом.

※※※

На следующий день я решил забыть об учёбе.

Первый матч регионального этапа летнего национального чемпионата по бейсболу среди старших школ. Ранним утром, как и год назад, Эри-сан повезла нас на муниципальный стадион.

Я, Уми, Амами-сан, Нитта-сан и Эри-сан за рулём — привычный состав.

Сегодня решалась судьба топ-16 префектуры, поэтому трибуны уже гудели от толпы. В основном приехали школьные группы поддержки, но из-за сильных команд и парочки звёздных игроков на стадион стянулись и обычные зеваки.

Под прицелом сотен взглядов Нозому неспеша поднялся на питчерскую горку.

Номер первый. На третьем году он не на словах, а на деле стал асом старшей школы Дзёто.

— Нозому!

— Нозому-ку-у-н! Удачи! Порви их!

— Сэки, Ю-чин смотрит! Покажи класс хоть раз!

— Сэки, давай!

Сегодня он казался на удивление спокойным. Услышав нас, Нозому вскинул руку в сторону трибун. Привычная улыбка, ни капли мандража.

Соперники, если верить шепоткам соседей, в фаворитах чемпионата, но сегодняшний Нозому явно пришёл побеждать.

Прощупывая грунт на горке, он сделал пару пробных бросков.

— Начинаем игру!

Начался матч — без преувеличений, решающий и для всей команды, и для Нозому лично.

Медленный замах, первая подача.

Звонкий хлопок мяча о перчатку долетел даже до верхних рядов.

— Ого, с ходу 140.

— Отличная подача. И рост у парня что надо. Кто он такой?

— Сэки? Впервые слышу.

Глядя на табло, зрители удивлённо зашушукались.

Я не знаток бейсбола, но скорость для школьника была запредельной — явный признак таланта. Клубы в нашей школе вообще редко блистают в командных видах спорта, так что даже такие самородки, как Нозому, обычно остаются в тени.

Грубый тон соседей немного кольнул, но они признавали его силу, а потому я, как друг, лишь гордо усмехнулся.

— Страйк, аут! Смена!

В начале первого иннинга Нозому выбил троих подряд, не пустив на базу ни одного раннера. Наши трибуны взорвались радостными воплями.

— А-а-а! Нозому-кун, красавчик! Так держать!

Голос Амами-сан легко перекрывал общий гул. Нозому, отбивавший «пять» парням на пути к скамейке, точно её услышал.

Уж не знаю, крики ли Амами-сан так подействовали, но Нозому поймал кураж.

Второй иннинг — ноль.

Третий иннинг — ноль.

Он иногда пускал раннеров на базы, но при поддержке защиты наглухо закрывал дом, штампуя нули на табло соперников. Сюжет подозрительно напоминал прошлогодние отборочные — отчаянно требовалось вырвать хотя бы очко для преимущества.

И вот лёд тронулся.

Вражеский питчер тоже не дремал, игра грозила превратиться в затяжную войну, но первую «единицу» на табло зажгла именно старшая школа Дзёто.

— Ой! Он же... мяч выронил!

Амами-сан не ошиблась. Нозому отбил высокий мяч в дальнюю зону. Профессионал не должен упускать такие мячи, но, видимо, солнце ослепило защитника, и мяч выскользнул из перчатки.

Следующий отбивающий сознательно подставил биту под удар, выгадывая время для товарища — сам он выбыл, зато продвинул раннера на третью.

Следующий игрок через силу выбил слабенький мяч, покатившийся прямо под ноги защитникам. Пока те суетились, Нозому пулей влетел в дом. Есть очко!

Ни одного хита, зато блестяще реализованная ошибка соперника — и у нас очко.

Конец пятого иннинга, 1:0.

Впереди ещё атаки противника, но если защита устоит, победа у нас в кармане. В прошлом году мы всухую проиграли из-за одного пропущенного в начале очка — теперь всё перевернулось с ног на голову. Да ещё и против сильной частной бейсбольной школы!

— Круто, — невольно вырвалось у меня.

— Эй, они так и вправду могут выиграть.

— Питчер Дзёто хорош. И скорость не падает.

— Да брось, на третьем круге его раскусят, вот увидишь.

Но назло диванным экспертам Нозому лишь повысил темп.

— Страйк! Аут!

— Да-а-а!

В начале седьмого иннинга игра накалилась до предела. Нозому вытащил команду из адской ситуации — базы полны, два аута — и завершил всё шикарным страйкаутом, огласив стадион победным рёвом.

Кажется, висящее на волоске единственное очко лишь подливало масла в огонь его азарта. Даже мне, профану, было видно: сегодня на горке он бог. А его белозубая улыбка говорила об одном — он получал от игры удовольствие.

— Девчонки, а Нозому-кун ведь крут, скажите? Нина-чи, как он тебе?

— Ну, если судить по этому матчу, то ясно, почему по нему сохнут. Бесит признавать, но сегодня Сэки и правда хорош.

— Ага. В нём есть что-то такое... цепляющее. Даже если не рассматривать его как парня, за него хочется болеть всей душой.

Рейтинг Нозому в глазах нашей женской компании взлетел до небес, а он об этом даже не подозревал.

Добавь ему каплю элегантности Такизавы-куна — и отбоя от девушек бы не было.

Но это сейчас неважно. Игра продолжалась.

Нозому стоял в шаге от чуда. Пробиться в топ-16 вопреки прогнозам — это гигантский скачок для клуба и для самого Нозому, который собирался играть и в университете.

Глядя на него, я вдруг увидел себя.

«Давай, Нозому... Давай».

Покажи им, что упорство прошибает любые стены. Что можно вытащить даже самый безнадёжный матч. Покажи всем.

А главное — покажи это мне.

— Нозому-кун, поднажми! Ещё немного!

— Сэки, раз зашёл так далеко — иди до конца!

Под звонкие крики Амами-сан и подбадривания Нитты-сан Нозому методично косил бэттеров.

Восьмой иннинг — по нулям.

Остался последний рывок. Если Нозому выстоит в начале девятого, мы победили.

На стадионе уже начали шуметь. Соперники, поначалу игравшие вразвалочку, теперь вгрызались в каждую подачу, готовые на всё ради очка.

— Боже, всего три аута...

— Им отступать некуда, вот они и прут напролом. Да и Сэки, похоже, уже на пределе.

От стартовой мощи Нозому не осталось и следа. Он всё чаще утирал пот рукавом и тяжело дышал, опустив голову. Хотелось сорваться с трибун и поддержать его, но мы могли лишь бессильно наблюдать.

И всё же он чудом выбил первого отбивающего. Один аут.

Сколько бросков ушло на этого парня? То, что раньше давалось играючи, теперь вытягивало последние силы.

Вышел следующий.

Он принял фастбол Нозому, и мяч пулей просвистел вдоль линии.

— Фол!

Стадион синхронно ахнул. По телевизору такого напряжения не прочувствуешь — здесь же от каждого броска замирало сердце. Наверное, в этом и кроется магия бейсбола. Но мне, как другу, мечтающему, чтобы этот ад поскорее закончился, было просто невыносимо.

Новый бросок. Удар вышел смазанным: мяч взмыл в небо, потерял скорость у самого ограждения и превратился в лёгкий флай-аут.

Два аута. Остался один.

Дальше — только молиться.

Под оглушительное «Последний!» третий бэттер отбил слабенький граунд-бол в инфилд. Трибуны взорвались победным воплем.

И тут мяч предательски выскользнул из рук защитника.

— Ах... — охнул кто-то в толпе, но раннер уже топтал первую базу.

Два аута, человек на первой.

Один дальний удар — и счёт равный. Хоумран — и это конец. В начале матча на такое и внимания бы не обратили, но сейчас, когда победа утекла сквозь пальцы из-за нелепой ошибки, атмосфера накалилась.

Группа поддержки соперников взревела с удвоенной силой.

«Нозому, держись...» — повторял я как заведённый, глядя, как он пытается успокоить товарищей.

Он собрал инфилдеров на горке, сказал пару ободряющих слов и встал в стойку против четвёртого бэттера. Первая подача.

«Дзынь!»

А.

Этот чистый, звонкий удар, какого не было за весь матч, заставил стадион замолчать. На секунду мне показалось, что я оглох.

Белая комета, устремившаяся на трибуны. Бэттер, победно вскинувший руки. Замершая в ужасе скамейка Дзёто.

И первый номер, обречённо провожающий взглядом улетающий мяч.

Начало девятого иннинга. 1:2.

Одна ошибка. Одна неудачная подача — и сказка обернулась кошмаром.

Когда победа была уже в руках, она утекла сквозь пальцы... но это ещё не конец.

— Нозому!

Разорвав гробовую тишину, я заорал во всё горло.

— Ещё не конец! У нас целая половина иннинга! Соберись!

— М-Маки-кун прав! Нозому-кун, давай!

— Сэки, не кисни! Бейся до конца!

— Сэки, ещё есть шанс!

Словно очнувшись от пощёчины, Нозому бросил взгляд на наши трибуны, поглубже натянул кепку и вернулся в стойку.

Следующего отбивающего он уничтожил тремя страйками.

Конец девятого иннинга. Последний шанс.

В этот раз Нозому отбивал четвёртым. Если хотя бы один человек доберётся до базы, до него дойдёт очередь, и появится надежда.

Но жизнь — не дешёвый фильм с удобным финалом. Ауты посыпались один за другим.

Парни старались изо всех сил, но разница была слишком велика. У соперников на замену вышел питчер с номером «1». Иногда тузы носят десятки или одиннадцатые номера, но «единичка» на спине говорила сама за себя — на горку поднялся настоящий монстр. А тот, кто до этого тягался с Нозому, вполне мог оказаться вторым или даже третьим в их ротации.

Мячи летели мимо кассы. Ребята даже не могли зацепить их битой.

«Доведите до Сэки! Дайте асу шанс!» — с отчаянной мольбой третий бэттер шагнул вперёд.

— Страйк! Аут!

Чуда не случилось. Тот хоумран действительно вбил последний гвоздь.

В круге ожидания, так и не дождавшись своей очереди отбивать, Нозому встретил конец своего последнего школьного лета.

О чём он думал, глядя в летнее небо под сирену об окончании матча?

— У-у-у... хнык...

— Не реви, Ю-чин. Я понимаю, но если разрыдаешься, Сэки будет совсем паршиво. Соберись, встретим его с улыбкой.

— Угу...

Пока Нитта-сан утирала Амами-сан слёзы платком, игроки Дзёто выстроились перед трибуной. Да, сказки не вышло, но их перепачканная землёй форма и лица, искажённые от попыток сдержать слёзы, кричали: они бились насмерть против фаворита.

— Всем... огромное спасибо!

По команде Нозому вся команда отвесила низкий поклон. Трибуны взорвались аплодисментами и тёплыми словами. Пусть до чуда не хватило одного шага — они отдали игре всё.

И этого достаточно, чтобы ими гордиться.

— Маки!

— Нозому!

После поклона он подошёл к нашей трибуне. Он проиграл, но выложился на сто процентов. Его улыбка была чистой и светлой.

— Спасибо за крик в конце. Я тебя услышал.

— Как же обидно, Нозому. Не хватило всего одного шага.

— Да нет, до этого шага как до луны... Глянь-ка.

— Нозому, у тебя кровь!

Оказалось, мозоль на указательном пальце правой руки лопнула, и марлевая повязка пропиталась кровью. Видимо, с самого восьмого иннинга он подавал мячи, стиснув зубы от боли.

— Девчонки, простите. Пришли поболеть за меня, а я так глупо слил концовку.

— Ничего подобного! Ты был просто невероятным!

— Сэки, сегодня, так уж и быть, похвалю тебя. Отличная работа.

— Возвращайся с гордо поднятой головой. Как отдохнёшь, соберёмся всей нашей пятёркой и как следует оторвёмся.

— Спасибо, ребят.

Нозому надвинул козырёк на глаза и скрылся в тени скамейки запасных. У команды ещё намечалось прощальное собрание, так что увидимся мы только завтра.

— Маки, всё кончилось, поехали домой, — мягко позвала Уми.

— Ага. Обидно за Нозому, но именно поэтому нам нельзя просиживать штаны.

— Вы правы! Глядя, как он бился, я поняла — надо ещё больше пахать на репетициях!

— Мне тоже пора взяться за ум... Учиться неохота, но время не ждёт.

Последнее лето Нозому в старшей школе закончилось. Теперь каждый из нас пятерых должен был всерьёз шагнуть на свой собственный путь.

Хотелось подольше потонуть в меланхолии, но, как верно подметила Нитта-сан, время не ждёт. Пора двигаться дальше.

И всё же.

Смогу ли я пробить стену, о которую разбился Нозому — человек, отдавший бейсболу три года без выходных и праздников?

Бейсбол и вступительные экзамены — вещи разные, но сегодня они слились для меня воедино.

Жажда учиться вспыхнула с новой силой, но вместе с ней ледяной змеёй вползла тревога: что, если всё будет впустую?

Так начиналось моё лето.

※※※

Наступили летние каникулы.

В прошлом году всё время отнимали тренировки и подготовка к осеннему спортивному фестивалю, так что расправить крылья не удалось. Казалось бы, в этом году можно выдохнуть... но нет, я больше не могу позволить себе такую наивность.

С первого же дня на подготовительных курсах стартовал летний интенсив. Именно сейчас сюда массово стекаются ребята, покинувшие школьные клубы, поэтому аудитории забиты до отказа — в школе и то свободнее. И хотя кондиционеры работали на полную мощность, от скопления людей и давящей, напряжённой атмосферы в кабинетах стояла невыносимая духота.

— Маэхара-сан, давай выйдем подышать, — предложила Нитори-сан. — Если посидим здесь ещё немного, я просто задохнусь.

— Д-да, верно. Ходзё-сан, ты с нами?

— Ага-а.

Как только закончилась первая пара, мы с одноклассницами (по подготовительной школе) Нитори-сан и Ходзё-сан вышли в коридор. Я, конечно, понимал, что народу будет много, но не ожидал такого наплыва. Даже преподаватели и кураторы, к которым я часто обращался с вопросами, недовольно ворчали: «Нам бы ещё две-три аудитории, да рабочих рук в придачу...»

— К тому же к нам в последнее время всё чаще пристают, — пожаловалась Нитори-сан. — Боже, они вообще понимают, зачем мы сюда ходим?

— Ага. А уж когда мы недавно пришли в школьной форме, отбоя не было, да-а?

Не хочется признавать, но с ростом числа учеников в толпу затесались и те, кто пришёл сюда явно не за знаниями. В S-классе, где учатся Уми и Хачига-сан, и в нашем A-классе таких почти нет, но в группах рангом пониже некоторые ведут себя так, будто пришли на школьную перемену.

...Интересно, как там Уми? У неё всё нормально?

— О, Маки, сюда, сюда!

— Маэхара, яху!

— Хачига-сан, проявила бы хоть каплю заботы о тех двоих позади. Вы же подруги?

— Подруги-то подруги, но мы уже не на той стадии отношений. О, Маэхара, рядом со мной свободно, падай давай!

— Нельзя! Маки сидит со мной!

Едва мы зашли в зону отдыха, которая была на каждом этаже, Уми и Хачига-сан, пришедшие раньше, тут же замахали мне руками.

Уми и Хачига-сан... Поначалу я думал, что они сцепятся, как кошка с собакой, но на удивление они часто держались вместе. Наверное, можно сказать, что... они по-своему поладили.

Мы с Уми сели за шестиместный стол, а троица из женской школы Тачибана заняла места напротив. Как-то незаметно мы сплотились и превратились в «привычную пятёрку» в этой подготовительной школе.

— Эй-эй, Маэхара, ты уже давно здесь учишься. Когда планируешь переводиться в S-класс? Если хочешь, я могу спуститься к тебе.

— Чего это вдруг? И никуда тебе спускаться не надо.

— Ой, ты что, за меня переживаешь? Эхе-хе, как мило~.

— Мидори, даже меня как твою подругу от этого воротит, так что завязывай, — отрезала Нитори-сан. — Живо.

— Капитан, думаю, вести себя так перед Уми-чан невежливо, — добавила Ходзё-сан.

— Ну-у...

Поймав острые взгляды Нитори-сан и Ходзё-сан, Хачига-сан недовольно надула губы, но всё же послушно сдала назад. Благодаря этим двум «стопорам» мы с Уми могли спокойно отдыхать в её компании.

— Но если серьёзно, Маэхара, что у тебя с оценками? Дуэт Сана-Мана рассказывал, что ты пашешь как проклятый.

— Мидори, хватит придумывать нам дурацкие прозвища! — возмутилась Нитори-сан.

— Звучит так, будто мы близняшки~.

— Ой, не занудствуйте! Так что там с оценками?

— Ну...

— Ясно, похвастаться нечем.

— Как всегда, рубишь с плеча.

— Да я с первой секунды заметила, что ты какой-то хмурый. Сразу поняла: что-то не так.

— Угх...

Выходит, Уми, которая сейчас сверлила меня прищуренным взглядом, тоже всё давно поняла... Да кого я обманываю? Она наверняка раскусила меня уже очень давно.

— Раз уж это написано у меня на лбу, признаюсь: дела идут не очень... наверное. Оценки, конечно, не падают, так что катастрофы нет, но...

— Значит, топчешься на месте. Застой, да?

Оценки растут пропорционально вложенному труду лишь до определённого уровня. Как только упираешься в этот потолок, прогресс замирает, а в худшем случае показатели могут даже поползти вниз.

Со второго года старшей школы я всерьёз взялся за ум. Пусть мотив и был слегка корыстным — «попасть в один класс с Уми», — но я упорно шёл к цели и стабильно бил собственные рекорды. Знания усваивались, база крепла. Это я осознавал чётко.

Застой — явление временное. Стоит ещё немного потерпеть, найти нужную зацепку, и оценки взлетят, пробив невидимую стену. Так меня подбадривали учителя, Уми, Накамура-сан, Эми-сэмпай... Даже мама твердила то же самое.

Я чувствовал, что становлюсь умнее, и окружающие видели, как я выкладываюсь изо дня в день.

Но результаты отставали. Исправляешь старые ошибки — тут же вылезают новые. Замкнутый круг.

«Не паникуй, двигайся в своём темпе» — я всё это понимал, но отчаянно жаждал увидеть плоды своих трудов, чтобы наконец успокоиться. Хотел получить железное доказательство того, что мой подход работает.

— Всё хорошо, Маки. Просто сейчас тяжёлый момент, но скоро всё обязательно пойдёт в гору. Я, как твоя де-вуш-ка, даю гарантию.

— Асанаги-сан, ты так нарочито выделяешь это слово. И не нужно так демонстративно тыкать в меня своим кольцом. Не знаю, зачем ты вообще его нацепила.

— Я никуда им не тычу. Это просто обман зрения, Хачига-сан. Правда же, Санаэ? Манака?

— А? Ой, у-угу. Да, наверное?

— Раз Уми-чан так говорит, значит, так и есть~?

Глядя, как Уми вдруг начала хвастаться нашими отношениями перед троицей из школы Тачибана, я невольно рассмеялся, и на душе стало чуточку легче.

Не знаю, поможет ли это с оценками, но выговориться определённо стоило. В период экзаменов важны не только знания, но и железные нервы. Главное — победить в битве с самим собой, и тогда результат не заставит себя ждать.

— Но раз Маэхара упёрся в стену, мне как подруге хочется протянуть ему руку помощи... Асанаги-сан, хватит так на меня зыркать, не собираюсь я к нему клеиться.

— Это мы ещё посмотрим... К тому же, вы с Маки не друзья.

— Но мы же товарищи по подготовительным курсам, так ведь~? О, слушайте, а давайте устроим учебный лагерь вот в таком составе? Я поднатаскаю вас в учёбе!

— ...

Переход был резким, а идея — очередной блажью. Услышав предложение Хачиги-сан, мы вчетвером молча уставились на неё и тяжело вздохнули.

— В-вы чего?! Что за кислые мины?! Я же отличную идею предложила...

— Идея-то, может, и неплохая, Мидори, но сейчас явно не до этого. И вообще, где ты предлагаешь его устроить?

— Где? Да полно мест! У меня дома, или на вашей вилле, вариантов куча. Уж на пару-тройку дней мы сможем их занять?

— Как только ты заикнулась про лагерь, я сразу почуяла неладное. Послушай, Мидори, одно дело — мы втроём, но тут ещё Уми-чан и Маэхара-сан.

— И что? Я не против, даже если он увидит меня голой.

— Зато мы — против! И с какой стати ты вообще решила, что дойдёт до голых разглядываний?!

— Ну как же, летний лагерь — это же синоним пикантных инцидентов…

— Нет никаких инцидентов! Это бывает только в манге... ха-а... ха-а... или в аниме!

— Санаэ, я всё понимаю, но давай ты глубоко вдохнёшь, — примирительно сказала Уми. — Я не то чтобы злюсь, хотя и пребываю в лёгком шоке.

Пока Уми пыталась успокоить раскрасневшуюся Нитори-сан, мы решили всё же выслушать план Хачиги-сан до конца.

Но времени не хватило. Словно обрывая разговор на самом интересном месте, в здании раздался звонок на следующее занятие.

— Тц, обломали на самом интересном, — цокнула языком Хачига-сан. — Ладно, договорим потом. Ну что, Асанаги-сан, пошли обратно?

— Не то чтобы мы были прямо подружками... но да, пошли. Маки, Санаэ, Манака, увидимся.

— Угу. Манака, нам тоже пора.

— Ага-а. Маэхара-сан, пошли~.

— ...Да.

Мы договорились продолжить разговор на обеденном перерыве и разошлись по аудиториям.

Учебный лагерь... ну и дела. К тому же, в отличие от наших посиделок с Амами-сан и остальными, в этот раз усиленно натаскивать собирались именно меня. Мои оценки и правда застряли на месте. И пусть у Хачиги-сан наверняка были скрытые мотивы, она всё равно по-своему за меня переживала, и за это я был ей благодарен.

Благодарен, конечно, но... стоит ли так легко принимать её помощь?

А вот от ночёвок я, пожалуй, точно откажусь.

※※※

После лекций мы вернулись к обсуждению учебного лагеря Хачиги-сан... и всё-таки вежливо отказались.

Я понимал её логику. Подсмотреть чужие методы зубрёжки и секреты решения задач, чтобы сдвинуться с мёртвой точки — Хачига-сан весьма убедительно расписала нам плюсы совместных занятий.

К слову, об её успеваемости. По словам Уми, которая училась с ней в одном классе, Хачига-сан была «на уровне Накамуры-сан, а то и выше». И, судя по всему, её непрошеные, но меткие советы сыграли не последнюю роль в том, что оценки самой Уми поползли вверх.

— Бесит, но в учёбе она настоящий монстр. ...Как же бесит!

Раз уж даже Уми это признала, мне стоило бы умолять о помощи, низко кланяясь.

Но я этого не сделал. Отказался решительно и бесповоротно.

Видя мой настрой, Хачига-сан не стала давить и отступила, напоследок бросив: «Если прижмёт, приставай ко мне в любой момент». И, как всегда, за странный выбор слов тут же отхватила от разозлившейся Нитори-сан.

Попрощавшись с троицей, за которой уже приехала машина, мы с Уми направились к станции.

— Слушай, Маки.

— М?

— А ты уверен, что не зря отказался от совместной учёбы?

— Угу. Одно дело — Хачига-сан, но мне не хочется втягивать Нитори-сан и Ходзё-сан... И к тому же...

— И к тому же?

— ...Ну.

— Маки, на полпути останавливаться нельзя, выкладывай.

— Д-да понял я.

Уми всегда учила меня: если что-то гложет — докладывай, делись, советуйся. Мы же почти семья (?), так что глупо бояться доставить хлопоты. Я дал ей слово, поэтому решил быть честным.

— Именно сейчас... в этот конкретный год, я хочу вытянуть всё сам. Насколько это возможно.

— Это... из-за того самого?

— Да. Ну и... хочется выглядеть круто в твоих глазах. Может, это банальное упрямство. А может, я просто боюсь, что Хачига-сан вынесет мне весь мозг. В общем, причин хватает.

— Хи-хи, понятно. Старшей сестрёнке нравится твоя честность.

— Рад слышать. А ещё... мне хочется доказать самому себе, что я вырос.

Оглядываясь назад, я понимал: я зашёл так далеко лишь благодаря поддержке окружающих. Когда у меня появились первые друзья. Когда я мучился из-за родителей... Мне помогали многие, но чаще всего меня спасала девушка, которая сейчас шла рядом со мной.

Да, иногда я и сам подставлял плечо, но всё началось именно с Уми, и я всё ещё не расплатился за этот долг.

Я не говорю, что мне вообще не нужна помощь. Но и постоянно висеть на чужой шее — неправильно.

— Поэтому я хочу побарахтаться сам. Хотя бы до конца этих летних каникул. Хочу пробить эту стену своими силами.

— ...Угу.

— Прошу тебя, Уми. Просто понаблюдай за мной ещё немного.

— ...Поняла. Раз Маки так просит, я ещё потерплю.

— Спасибо, Уми. За то, что терпишь мои капризы.

Будь моя воля, я бы прямо сейчас уткнулся в плечо Уми и, разрыдавшись, выплеснул всю ту тревогу и слабость, что копились во мне месяцами. Как тогда — нырнуть в её тёплые объятия, прижаться к груди и просто уснуть, ни о чём не думая.

Но я — парень Уми. И вести себя так было бы просто жалко.

Я должен стараться. Больше, ещё больше. Так, чтобы Уми могла спокойно идти со мной рядом.

Всё хорошо. Всё будет хорошо. Нынешний я с этим справлюсь.

— ...

— Уми?

— Да не-ет, ничего.

Но она продолжала тревожно вглядываться в моё лицо, на котором, должно быть, застыла упрямая решимость.

※※※

Наступил август, макушка лета. Я вцепился в учёбу с удвоенным рвением, дорожа каждой секундой.

Подъём в шесть утра, подготовка к лекциям до самого выхода на курсы. Вечером — возвращение домой и учёба в комнате до глубокой ночи: повторение пройденного, подготовка к завтрашнему дню, зубрёжка слабых тем.

Я сам выбрал этот путь, отмахнувшись от помощи Хачиги-сан и заботы Уми. А значит, я обязан выложиться на полную, чтобы на осеннем национальном пробнике пробить наконец проклятую стену оценки «С».

Однажды вечером, когда я грыз сборник задач по математике, специально составленный для меня преподавателем, в дверь робко постучали.

— Маки...

— Что случилось, мам?

— Подумала, ты проголодался. Вот, принесла перекусить.

Мама протянула тарелку с двумя небольшими онигири и сосисками. Есть на ночь глядя — плохая идея с точки зрения здоровья (особенно для фигуры), но мой кипящий мозг отчаянно требовал калорий, так что я был искренне благодарен.

— Спасибо. Дорешаю задачу и поем, оставь на столе.

— Угу... Маки, ты в последнее время так себя загоняешь. Как самочувствие? Не простудился?

— Я же нормально сплю и ем. Ну, спина и плечи затекают от долгого сидения, но... на этом всё.

— Ну ладно... Просто ты всегда сваливаешься внезапно. Уж если простужаешься, то сразу с высоченной температурой, жутким кашлем и расстройством желудка.

— Если почувствую себя плохо, сразу скажу. И вообще, пока ты тут стоишь, я не могу сосредоточиться. Иди уже в гостиную.

— Учёба — это хорошо, но не забывай отдыхать, ладно? Небеса на землю не рухнут, если ты сделаешь перерыв.

Тяжело вздохнув, мама вышла из комнаты.

«Такой же упрямый, как он...» — донеслось до меня из коридора. Неужели я и правда так похож на отца?

После таких слов невольно задумаешься — может, и стоит на кого-нибудь опереться.

Объявив себе официальный перерыв, я вгрызся в мамины онигири и потянулся к смартфону — проверить, нет ли сообщений от Уми. Пожелать друг другу спокойной ночи и отчитаться о самочувствии с утра — этот ритуал мы не нарушали ни разу даже на каникулах.

[Маэхара]: «Добрый вечер».

[Асанаги]: «Ага, добрый вечер».

[Асанаги]: «Что делаешь?»

[Маэхара]: «Ем онигири. Мама принесла перекус».

[Асанаги]: «А-а, Маки, так нечестно».

[Асанаги]: «Тоже хочу онигири от тётушки Масаки».

[Маэхара]: «Скинуть фотку? Тут ещё и сосиски».

[Асанаги]: «Прекрати этот фуд-террор!»

[Асанаги]: «Но раз аппетит есть, значит, здоровье в порядке. Пока что».

[Маэхара]: «Ага. А вот вес... боюсь, скоро поползёт вверх».

[Асанаги]: «Хи-хи, придётся подвигаться».

[Асанаги]: «Ой, извращенец».

[Маэхара]: «Сама написала странно, сама же и среагировала».

[Асанаги]: «Разве не хочешь?»

[Маэхара]: «...»

[Асанаги]: «Прости-прости. Это и правда был перебор».

[Маэхара]: «Я бы с радостью занимался этим хоть каждый день, но подавляю свои желания и учусь».

[Асанаги]: «Терпеть тяжело, но если направишь эту энергию на учёбу, горы свернёшь».

[Маэхара]: «Сейчас я и так всё своё время и силы трачу на учёбу».

[Маэхара]: «Ладно, сборник задач зовёт. Я пошёл».

[Асанаги]: «Снова пашешь».

[Асанаги]: «Но через часик ложись спать, ладно?»

[Асанаги]: «Учёба учёбой, а сон для абитуриента важнее всего! Ясно?»

[Маэхара]: «Да. Я всё понял».

[Асанаги]: «Вот и умница».

[Асанаги]: «Я тогда ложусь, до завтра».

[Маэхара]: «Угу. Спокойной ночи».

[Асанаги]: «А? Не слышу. Повтори-ка».

[Маэхара]: «...»

[Асанаги]: «Ну же, наше коронное перед сном».

[Маэхара]: «А».

[Асанаги]: «А? И-и-и?»

[Маэхара]: «Спасибо».

[Асанаги]: «Бу-у-у, бу-у-у!»

[Маэхара]: «Да понял я. Господи».

[Маэхара]: «Я люблю тебя, Уми».

[Асанаги]: «Эхе-хе~».

[Асанаги]: «Спокойной ночи~».

[Маэхара]: «Да. Спокойной ночи».

Насладившись недолгой беседой с любимой, я спрятал смартфон в ящик стола. Оставь я его на виду — наверняка примусь перечитывать сообщения, глупо улыбаться собственным мыслям, и учёба встанет.

— Так-с. С перекусом покончено, надо ещё немного попотеть...

Я заглянул в ответы, чтобы проверить предыдущую задачу. Вроде бы ничего сложного, но...

— ...

Вписав верный ответ красной ручкой, я с досадой поставил в тетради жирный крест.

Ошибка. Придётся перерешивать с самого начала. Я и так не пылаю любовью к учёбе, а такими темпами и вовсе её возненавижу.

※※※

Я просидел за столом ещё два часа после того, как мы с Уми пожелали друг другу спокойной ночи.

И на следующий день впервые опоздал на курсы. Просто не услышал будильник из-за ночной зубрёжки. Но именно эта оплошность заставила Уми, которая и без того пеклась о моём здоровье, забить тревогу всерьёз.

— ...Так больше не пойдёт. Тётя Масаки, я сдаюсь.

Вечером того же дня Уми первой нарушила наш учебный уговор, который держался с самой весны. Я бы и сам не выдержал, но она сдалась раньше.

Мы оба из кожи вон лезли, чтобы поступить в заветный вуз, но нашей главной целью был вовсе не университет К, а совместная жизнь после школы.

Ради этого мы поклялись моей маме: до самых экзаменов реже видимся и всё свободное время отдаём учёбе.

— Уми-чан, ты уверена? Если вы нарушите обещание, это значит...

— Да, я понимаю. Я уже извинилась перед родителями и попросила всё отменить.

— Значит, ты всё обдумала. Маки, ты согласен?

— Угу... Я не справился.

Пришлось немного подкорректировать наши идеальные планы на будущее, но, пожалуй, оно и к лучшему, что всё вскрылось именно сейчас. Я-то свято верил, что полон сил и мотивации, но тот пропущенный будильник доказал: я ходил по краю пропасти.

«Раз организм сдаёт, значит, ты требуешь от него невозможного», — отрезала Уми, и мне оставалось лишь покорно кивнуть.

— Итак, давайте проясним, — вздохнула мама. — Главная цель остаётся прежней, но теперь Уми-чан берёт учёбу Маки под свой контроль. Я всё правильно поняла?

— Да. Сил у меня ещё полно, так что... постараюсь помогать ему каждый день.

И вот теперь, на пороге зимнего сезона — времени решающих битв — мы сменили тактику. Хватит бороться в одиночку, отныне мы идём к цели вместе.

Университет К по-прежнему возвышался перед нами неприступной стеной, но с Уми под боком на душе стало так легко и спокойно. Называйте меня избалованным, но возможность в любой миг протянуть руку и коснуться любимой девушки — для меня важнее всего на свете.

— Ясно. Детали обсудим позже. Прости, Уми-чан. Мой сын порой совершенно невыносим, уж не знаю, в кого он такой упрямый...

— Ничего страшного. Маки просто любит иногда строить из себя крутого парня... С таким человеком не соскучишься, правда?

— Вот именно! В точку! Ох, Уми-чан, ты меня просто спасаешь. А ты, Маки, хорошенько подумай над своим поведением.

— Понял... То есть, я всё осознал. Простите, впредь буду осторожнее.

Доказать окружающим и самому себе, что ты повзрослел, — порыв неплохой, но всему своё время.

Если оглянуться назад... С осени первого года старшей школы, когда мы с Уми только стали «друзьями», и до сего дня — пусть застой и затянулся — я, кажется, слишком отчаянно рвался вперёд все эти два года.

Вытянулся, окреп физически, закалился морально... повзрослел во всех смыслах. Пожалуй, сейчас самое время немного притормозить и оглядеться.

Всё хорошо.

Не нужно так загоняться. Жизнь ещё не раз и не два подкинет повод проверить себя на прочность. Вступительные экзамены — это не конец света. Ведь впереди у нас с Уми ещё долгая, долгая жизнь.

— Отлично. Тогда я пойду расскажу Соре-ча... кхм, Соре-сан о нашем уговоре. А вы пока уберите со стола.

— Конечно. Кстати, моя мама тоже в открытую называет вас «Масаки-чан», так что можете не смущаться, — хихикнула Уми.

Умиляясь тому, как незаметно сблизились наши мамы, мы вдвоём принялись за посуду.

— Уми, возьмёшь на себя тарелки? А я займусь сковородками и кастрюлями.

— Без проблем. Что будем пить? Я приготовлю.

— Нам ещё за уроки садиться, так что давай холодный кофе.

— Замётано. Сделаю на троих, чтобы и тёте Масаки хватило.

Самому помыть всё было бы куда быстрее, но пусть мы и провозимся дольше, мне хотелось постоять на кухне вместе с Уми. Терпеть больше не нужно.

— Эй!

Я яростно оттирал нагар со сковороды, когда Уми легонько ткнула меня локтем в бок.

— М?

— Эй-эй!

«Тык-тык», — она тёрлась о моё плечо, стараясь не мешать мыть посуду.

Всё это время я изо всех сил старался не липнуть к ней, но, похоже, Уми сдерживалась ничуть не меньше. Моё ослиное упрямство заставило её изрядно понервничать. До идеального парня мне ещё расти и расти.

— Маки, прости. Ты так старался, а я взяла и перечеркнула наш уговор.

— Это ты меня прости. Опять заставил тебя волноваться.

— Глупости. Ты очень старался. И в школе, и на курсах, и дома. Я же всё видела.

— Знаю. Я и держался только потому, что ты на меня смотрела.

Будь я совсем один — давно бы всё бросил. Наплёл бы себе с три короба: мол, университет не главное, с моими баллами и так куда-нибудь возьмут, нечего надрываться. Пусть оценки за пробники и стояли на месте, мои труды не пропали даром. Уми всё видела, и этого мне хватало с головой.

— Понимаешь, я хочу идти вперёд не одна, а вместе с тобой, Маки. Я твердила себе про обещание, про наше будущее и честно пыталась себя одёргивать... Но этот наш последний школьный год — он здесь и сейчас. Он больше никогда не повторится.

Будущее — это важно. Но не ценой настоящего. Пусть это и звучит эгоистично, но в этом вся Уми.

— Запоздало, конечно, но... Маки, отныне полагайся на меня на все сто! Обещаю, до конца каникул я аб-со-лют-но точно покажу тебе новые горизонты!

— Ловлю на слове. Только вот... твоя собственная учёба не просядет? Если я подтянусь, а ты скатишься, мы оба можем пролететь мимо кассы.

— Знаешь... я согласна даже на это. Лишь бы с тобой.

— Ого, вот это жертвенность.

— Эхе-хе. Я ведь отличная девушка, правда?

— Я подумал о том, что обязан как можно скорее впитать все твои знания, чтобы стать надёжной опорой для такой отличной девушки.

От этих слов жажда учиться вспыхнула с новой силой. Мотивация просто зашкаливала. Господи, как же я счастлив, что влюбился именно в неё.

— Но как же обидно, что совместная жизнь с весны накрылась медным тазом... Мы ведь уже втайне присматривали квартиру.

— И не говори. Но, согласись, вот так взять и перевернуть доску с фигурами — вполне в нашем стиле.

— То есть мы такие: «Сдержать обещание не вышло, но мы всё равно поступили в приоритетный вуз, так что разрешите нам съехаться!» — в таком духе? Это уже не просто переворот доски, а сальто-мортале какое-то. Мы точно потянем?

— Хе-хе, перебор, да? Но попытка не пытка.

— ...Верно. Будущее покажет.

Именно. Хватит гадать, что там за горизонтом. Нужно просто делать шаг за шагом, глядя под ноги, и результат не заставит себя ждать.

Всё хорошо. Главное, чтобы Уми — самый дорогой мне человек, с которым мы поклялись разделить будущее, — была рядом. Тогда мы точно со всем справимся.

※※※

На следующее утро после того, как мы решили пробиваться к цели рука об руку, Уми, по привычке заявившись в мою комнату ни свет ни заря, с порога огорошила меня предложением.

— ...Учебный лагерь? Мы вдвоём?

— Ага. С тринадцатого по пятнадцатое в подготовительной выходные. В комнате для самоподготовки наверняка яблоку негде будет упасть, так что я предлагаю сменить дислокацию.

— Звучит подозрительно... А где ты собралась его устраивать? Раз уж назвала это лагерем, идеи у тебя наверняка есть.

— Н-фу-фу, а то!

При слове «лагерь» мне вспомнилась недавняя затея Хачиги-сан, но Уми, переключившаяся в режим «жажды обнимашек», ни за что бы не потерпела третьего лишнего.

— Даю подсказку: выходные на Обон.

— Обон... погоди, неужели «Симидзу»?

— Бинго, Маки! Десять очков.

— Премного благодарен... А ведь и правда, самое время.

Семья Маэхара редко общается с родственниками (по множеству причин, включая развод), поэтому я этого особо не ощущал, но вообще-то в эти дни все разъезжаются по родным краям. Семья Асанаги, как и год назад, собиралась в гости к бабушке Мизорэ-сан. И мы, воспользовавшись случаем, планировали переждать этот период в гостинице «Симидзу». Там явно будет тише и спокойнее, чем в забитой нервными абитуриентами аудитории.

Да и хотелось повидаться с Рику-саном, Шизуку-сан и Рэйдзи-куном. Ну и, конечно, с самой Мизорэ-сан.

— Асанаги-сэнсэй, у меня вопрос.

— Слушаю вас, Маэхара-кун, излагайте. Хи-хи, шучу.

— Я вот о чём подумал: как мы будем оплачивать проживание? У «Симидзу» сейчас самый сезон, некрасиво висеть у них на шее.

— Вот именно. Поэтому я решила, что мы заплатим по полному прайсу, как обычные гости. Так что с тебя половина суммы.

В прошлом году семья Асанаги щедро оплатила поездку, так что теперь пришёл мой черёд раскошелиться. Три дня и две ночи с питанием в разгар сезона влетят в копеечку, но раз уж мы давно никуда не ходили, денег я накопил порядочно.

Финансовый вопрос решили, родители тоже вряд ли будут против. Видя, как я загоняюсь в последнее время, мама и сама советовала мне взять пару выходных. Так что оставалась лишь одна маленькая деталь...

— Уми, чисто для галочки: кто там будет?

— Естественно, только мы с тобой.

— Раз Рику-сан теперь там работает... значит, в номере мы будем совершенно одни?

— Ага. Брат живёт у бабушки, мама тоже остановится там.

— ...

— Ой, извращенец.

— Обычно ты бросаешься этим словом просто так, но сейчас попала в десяточку.

— Хи-хи, ну а как иначе.

Если в прошлом году даже под надзором Рику-сана всё висело на волоске, то теперь, когда мы вконец одурели от любви, оставить нас наедине — это всё равно что повесить табличку «Делайте что хотите».

Долгожданная поездка на источники. Вдвоём. И пусть всё прикрыто ширмой «учебного лагеря», если мы будем вместе круглосуточно — искры точно полетят.

Всего три дня, но каких три дня. Нормально ли это? Пока все пыхтят над учебниками, я, забив на экзамены (ну ладно, заниматься я тоже буду), поеду миловаться со своей девушкой. Может, стоит дать по тормозам?

— Ну так что? Утверждаем план?

— Угу. По рукам.

Я согласился мгновенно. Соблазн был слишком велик. Мой молодой, бушующий гормонами организм ликовал, и вообще-то стоило сказать ему за это спасибо. Но именно сейчас хотелось дать ему по рукам.

— Шикарно! Заношу в календарь. С тринадцатого по пятнадцатое: «Поездка на горячие источники с любимой девушкой». Готово.

— На учебный лагерь это уже совсем не похоже.

— Ой, маркер дрогнул. Я написала такими огромными буквами, что места на исправления не осталось. Пусть будет так.

— Значит, зачёркивать ты категорически отказываешься.

— Ну, если ты та-а-ак настаиваешь, могу и зачеркнуть.

— ...Ладно, раз мы помним о главной цели поездки, пусть остаётся.

— Извращенец.

— Чувствую, за эти три дня я услышу это ещё миллион раз...

Да уж, до конца нашего так называемого лагеря Уми ещё не раз прошепчет это мне на ухо.

Провести три драгоценных дня летних каникул в обнимку с девушкой... Я прекрасно осознавал, что для абитуриента это путь в никуда, но... Глядя на яркую надпись в календаре, я не мог отрицать очевидного: я ждал этой поездки как сумасшедший.

— Раз уж решили ехать, придётся отрабатывать. Вкалывать до поездки и вкалывать после.

— Маки... это же «учебный лагерь», а не поездка.

— ...Ах да. Точно.

Статус абитуриентов обязывает нас грызть гранит науки. И я просто обязан выдать приличный балл на следующих тестах, чтобы никто и слова не посмел сказать. Но раз уж нам впервые за долгое время выпал шанс побыть вдвоём, грех не отдохнуть по-человечески. Как ни крути, я с замиранием сердца считал дни до нашего отъезда.

※※※

Мы выбили добро у родителей, сложились на гостиницу, чин по чину забронировали номер на двоих в «Симидзу». Покончив с приготовлениями, я с головой ушёл в учебники, и время пролетело незаметно. Настал день нашей с Уми поез... то есть трёхдневного учебного лагеря.

Семь утра. Уми по привычке заскочила за мной, и мы принялись запихивать в сумки вещи на три дня.

— Маки, учебник по математике взял?

— Лежит в правом углу, вместе с пеналом. Туда же сунул словарь и «Акахон».

— Отлично. А приставку-то ты зачем прихватил?

— Пусть будет. Вдруг Рэйдзи-кун в гости заглянет. Я же предупредил Шизуку-сан, что мы едем учиться, так что проблем быть не должно.

Одежда, зубная щётка, таблетки от укачивания, приставка... Набор не слишком-то тянул на багаж прилежного абитуриента, но для меня здесь не было ни одной лишней вещи.

За время старшей школы в моей жизни появилось столько всего дорогого и важного. Я окружён тёплыми воспоминаниями и замечательными людьми. Я и впрямь счастливчик.

— Уми, а ты ничего не забыла? В сумке одна сменка.

— Ничего. На эти три дня я твой личный учитель. Свои учебники я оставила дома.

За эти короткие три дня мы планировали бросить все силы на мою ахиллесову пяту — математику. Уми жертвовала своим драгоценным временем, так что я был обязан ловить каждое её слово и впитывать знания как губка. Но только в строго отведённые для учёбы часы.

Мы заранее расписали график, жёстко разделив «рабочие часы» и время отдыха, чтобы сохранить здоровый баланс. Мы собрали вещи и были готовы на все сто... оставалось прояснить лишь одну маленькую пикантную деталь. Поднимать такие темы с утра пораньше жутко неловко, но тайком купить это в комбини по пути я не смогу.

— Кхм, Уми-сан?

— Да, что такое?

— Эм... ну, это самое... его ведь надо захватить на всякий случай, да?

— Ой... А, это. Да, всё нормально. Я всё прекрасно понимаю.

Видимо, у меня всё было написано на лице, потому что Уми слегка покраснела.

Мы перешагнули черту ещё на прошлое Рождество, потом был День святого Валентина, Белый день, день рождения Уми... Мы были молодой и здоровой парой, так что регулярно пускали «это» в ход. Но с переходом на третий год учёба вышла на первый план, и мы взяли паузу. Если Уми даст добро, это случится впервые за целых четыре месяца.

— Маки... ты ведь...

— Угу.

— Ты хочешь этого?

— Ну, в этот раз мы реально будем одни. И спать будем в одном номере.

— Зная Шизуку-сан, она вполне способна в шутку постелить нам всего один футон.

— Запросто. Ставлю баночку кофейного молока на то, что так оно и будет.

— Я тоже. Эй, так пари не состоится!

Мы переглянулись и смущённо рассмеялись.

— Значит, это я тоже возьму.

— Извращенец.

— Угу.

— Но про учёбу забывать не будешь?

— Клянусь. Учиться буду как проклятый.

— Маки, какой же ты послушный... хи-хи.

Атмосфера уже искрилась от предвкушения, но машина была на подходе, так что придётся придержать коней до ночи.

— О, Маки, брат пишет, что будет минут через пять.

— Понял. Выдвигаемся?

— Ага.

Оставив на столе записку для спящей мамы, мы тихонько выскользнули из квартиры и спустились вниз — ждать минивэн из «Симидзу».

В этот раз Сора-сан с нами не поехала. Мы выдвинулись ни свет ни заря, чтобы урвать часы для учёбы, а Сора-сан по-детски отрезала: «Хочу пробыть там как можно меньше» — и решила приехать к вечеру. Похоже, за целый год отношения невестки и свекрови в семье Асанаги так и не сдвинулись с мёртвой точки.

— А мы не слишком обнаглели, напросившись на трансфер? В такой-то сезон Рику-сан наверняка зашивается на работе.

— Брат сказал, что ему не сложно. Расслабься. Он вечно ворчит, обзывает меня дурочкой, но вот с тобой он просто шёлковый.

— Вы с ним так похожи.

— Чего вякнул?!

— Д-да не кипятись ты так...

Если закрыть глаза на их забавные перепалки, я и подумать не мог, что Рику-сан когда-нибудь проникнется ко мне такой симпатией. Рядом с семейством Асанаги я порой и сам чувствовал себя частью их семьи — так тепло они ко мне относились.

Дайчи-сан, Сора-сан, Рику-сан, Уми, да ещё и Шизуку-сан с Рэйдзи-куном в перспективе, и сама бабушка Мизорэ-сан... Наверное, всё дело в их врождённой доброте, но такая гармония — огромная редкость.

И чтобы оправдать эту доброту, я обязан выложиться на все сто. Пока я мысленно настраивал себя на рабочий лад, к дому подрулил минивэн Рику-сана.

— О, здорово, Маки. Как жизнь?

— Яху! Я увязалась за ним на рынок, — помахала рукой Шизуку-сан.

— Рику-сан, Шизуку-сан... доверяем наши судьбы в ваши руки.

— Для нас вы такие же «клиенты», не парься. Будем рады видеть вас снова.

— Точно-точно! Кстати, мы и банкеты на свадьбы организуем, так что имейте в виду!

— А-ха-ха... мы подумаем.

Мы устроились на заднем сиденье, пристегнулись и покатили в «Симидзу». Задний ряд был заставлен пенопластовыми ящиками с утренним уловом и свежими овощами, так что с нашими сумками вышло тесновато, но дарёному коню в зубы не смотрят.

— Маки, держи таблетки от укачивания. Рассасывающиеся.

— Спасибо, Уми. Сумки можно сдвинуть сюда, так что садись поближе.

— Ага.

Из-за ящиков места было в обрез, и мы сидели тесно прижавшись друг к другу. Давненько нам не выпадало шанса поворковать вот так, забыв о посторонних глазах. Было немного стыдно, но плечо любимой девушки, так плотно прижатое к моему, дарило абсолютное счастье.

— Маки, ты чего лыбишься?

— Да так... просто хорошо.

— Н-фу-фу, это ещё что значит?

Уми озорно ткнула меня пальцем в щёку. Она была такой милой, что хотелось стиснуть её в объятиях прямо тут.

Но поездка... точнее, учебный лагерь только начался. К тому же я чувствовал колючие взгляды Рику-сана и Шизуку-сан, так что пришлось включить режим ожидания.

— Слушай, Риккун...

— Мы так делать не будем.

— Ну э-э-э...

— Никаких «э-э-э». Я вообще-то за рулём.

— А если бы был не за рулём?

— Я на работе. Вот смена закончится, тогда и посмотрим.

— Ой, Риккун у нас такой серьёзный! Эй-эй!

— Эй, я кому сказал, я за рулём, хватит тыкать в меня пальцем!

Рику-сан трудился в «Симидзу» уже больше года, и у них, похоже, всё шло гладко. Глядя, как Шизуку-сан со счастливой улыбкой донимает своего парня, а тот отбивается, едва сдерживая улыбку, я невольно порадовался за них.

— Выглядите счастливыми, — подметил я.

— О, заметно, да? Поначалу из-за работы и Рэйдзи голова шла кругом, но сейчас мы втянулись. Кстати, народ! Рэйдзи наконец-то завёл друзей. Целых двоих!

— Ого, круто! Рэйдзи-кун просто молодец.

— Ага! Они тоже недавно переехали. Живут тут неподалёку, так что Рэйдзи сегодня тоже пойдёт к ним играть.

Теперь ясно, почему у Шизуку-сан такое приподнятое настроение.

Рэйдзи-кун рос таким же замкнутым, как и я, но за этот год явно возмужал. В отличие от меня, потратившего шестнадцать лет на поиски первого друга, парень делал огромные успехи. Даже как-то обидно.

— Работа есть, с ребёнком всё отлично... братец, ты ведь понимаешь, к чему всё идет? Правда, Шизуку-сан? — коварно прищурилась Уми.

— Ой, Уми-чан, вечно ты бежишь впереди паровоза... Риккун, ты ведь в этом году сделаешь мне предложение?

— Даже моя чокнутая сестра зашла издалека, а ты рубишь прямо с плеча...

— Ну а как иначе! Уми-чан с Маки-куном на заднем сиденье так демонстративно сверкают своими парными кольцами, что я просто лопаюсь от зависти!

— Маки, и ты туда же.

— А-ха-ха... мы договорились носить их за пределами школы.

— Боже, мне и сестры-идиотки по горло хватает.

— А? Чего вякнул? Слабак.

— В отличие от таких глупых малолеток, как ты, я мыслю по-взрослому. Маки, вы завтракали? Если нет, тормознём на зоне отдыха.

— Эй, не съезжай с темы, братец! Когда сделаешь Шизуку-сан предложение? Отвечай!

— Уми-чан дело говорит! Я же не железная, вечно ждать не смогу~.

— Ох, хоть бы Шизуку не поглупела...

Пока две парочки ворковали на заднем сиденье (хотя насчёт нас с Уми — это ещё вопрос), мы подъехали к той же зоне отдыха, что и год назад, чтобы устроить поздний завтрак.

В самом разгаре летних каникул даже в это время тут было не протолкнуться: семьи с детьми, влюблённые парочки и прочий народ. К киоску с гигантским мягким мороженым, который уже казался ностальгическим, выстроилась целая очередь.

— Риккун, мы с Уми-чан отойдём в уборную, займи нам столик!

— Маки, я быстро.

— Ага, давайте. Рику-сан, подождём их вон там?

— Идёт.

Мы разделились. Девушки упорхнули, а мы с Рику-саном неспеша направились вглубь зоны отдыха.

Кстати, именно здесь состоялся наш первый серьёзный мужской разговор. Тогда мы стояли у курилки, и Рику-сан всё ещё смолил сигареты.

— Ностальгия, да?

— И не говори. И волосы у тебя тогда были длинные.

— Да уж, вспомнил... Ну, может, это и не самое тёмное пятно в моей биографии, но сейчас вспоминать о том периоде жутко стыдно. Я тогда показал тебе далеко не лучшую свою сторону.

— ...Было дело.

Рику-сан слёг, но до последнего пытался держать марку «достойного взрослого». И чтобы вот так взять и обнажить свои слабости перед парнем вроде меня — для этого требовалась изрядная смелость. И гордость пришлось засунуть куда подальше.

Зато благодаря этому они с Шизуку-сан помирились по-настоящему. И вот, спустя год с лишним, их отношения настолько окрепли, что они уже всерьёз подумывали о свадьбе.

Он говорит «стыдно», а я считаю — «до чёртиков круто». Признать свои ошибки и повиниться перед другим человеком — многие ли взрослые на такое способны?

Именно потому, что он такой, я и смог так легко открыть ему душу.

— ...Маки, если что-то гложет — выкладывай. Хотя, у тебя ведь явно накипело, да? Переживания всякие.

— ...Всё-таки заметил.

— Ну, меня самого в этом возрасте колбасило в точности так же. Я тебя прекрасно понимаю.

Ситуации, конечно, разные. Но та гремучая смесь из страха перед экзаменами, неопределённости в будущем и переживаний из-за любимого человека — у нас с Рику-саном это общее. Так что лучшего советчика и не сыскать.

В прошлом году он вывернул передо мной душу наизнанку. Теперь моя очередь.

— ...Понятно. Сколько бы воды ни утекло, абитуриент всегда остаётся абитуриентом. В этом плане ваше поколение мало чем отличается от нашего.

— Меняются только инструменты, а проблемы всё те же.

— В точку. ...Держись, абитуриент.

— ...Спасибо.

Выслушав мою исповедь, Рику-сан ободряюще похлопал меня по голове.

— Ты молодец. Честно, ты крут.

— Думаешь?

— По крайней мере, для нас с сестрой — точно. Оставим в покое общество, но мы, твои близкие, должны оценивать «процесс», а не только «результат»... А то ведь неровен час, превратишься в «меня из прошлого».

Рику-сан хлебнул горя в своё время, и я знал об этом не понаслышке. Потому его слова имели особый вес.

И его слова, и жесты были пронизаны искренней теплотой.

Я часто подшучивал, что они с Уми — два сапога пара, и вот в этой-то доброте и крылось их главное сходство.

Уми, Рику-сан... да вся семья Асанаги относилась ко мне с такой добротой, что я, наконец-то, научился открываться людям и принимать их помощь.

— Твои терзания мне ясны... но вот что тебе посоветовать, ума не приложу. Мы с тобой похожи, но всё же мы — разные люди. И всё-таки, если уж и говорить напутственные речи...

Рику-сан от души хлопнул меня по плечу.

— Маки.

— Да?

— ...Каждый день — это праздник, если рядом тот, кого ты любишь.

— !..

— Разве нет? Экзамены, важный период, какие-то обещания — да к чёрту всё это! Тяжело — не строй из себя героя. Уткнись в плечо любимой, поплачь, позволь себя утешить, а потом соберите волю в кулак и прорвитесь. Вместе... Так ты хотя бы не скатишься в ту пропасть, в которой барахтался я.

«Каждый день — праздник, если рядом тот, кого любишь» — эти слова я когда-то сам сказал Рику-сану, когда он мялся, не решаясь сделать шаг навстречу Шизуку-сан.

И когда он вернул их мне... тревога, тяжёлым камнем лежавшая на сердце, вмиг испарилась.

— Ну вот, как-то так. Совет от побитого жизнью старика. Помогло хоть немного?

— ...Да. Словно пелена с глаз спала. Спасибо.

— Вот и славно. А раз очнулся — надо набраться сил перед сегодняшним марш-броском. У вас ведь учебный лагерь намечается? Вроде как.

— Н-не «вроде как», а самый настоящий! ...Но раз уж мы приехали в «Симидзу», то и отдыхать будем по полной. Вдвоём с Уми.

— И правильно. Сегодня вы — наши дорогие гости. А делать гостей счастливыми — святая обязанность персонала «Симидзу».

— Тогда мы с удовольствием воспользуемся вашим гостеприимством.

— ...Хе-хе. — Мы переглянулись и синхронно рассмеялись.

В этот момент вернулись Уми и Шизуку-сан, управившись со своими делами и покупками. Они весело болтали, напоминая двух сестёр — точно так же, как и мы с Рику-саном минуту назад.

— Риккун, не заскучал? Ой, мы тут наткнулись на классную пекарню и набрали всякой вкуснятины. Давайте завтракать!

— Маки, прости, что бросили тебя на растерзание моему брату. Наверное, он все уши тебе прожужжал своими скучными байками.

— Да нет, мы отлично поболтали. Правда, Рику-сан?

— Ага. Хотя до этой дурочки глубину нашей беседы вряд ли удастся донести.

— ...Умри.

— Эй-эй, Уми!..

— Н-фу-фу~, ну и компашка. Вы совсем не меняетесь!

Мы вчетвером (вполне себе дружно, хоть и с лёгкими перепалками) уничтожили купленные булочки, заморили червячка и наконец-то выдвинулись к конечной точке маршрута — гостинице «Симидзу» на горячих источниках.

На эти три дня я решил отключить голову. Отбросить все заботы, купаться в заботе Рику-сана и Шизуку-сан, а главное — нежиться в любви Уми. Позволить себе расслабиться, чтобы зарядить батарейки перед настоящей экзаменационной мясорубкой.

Плевать, что там принято в обществе. Главное, что мои самые близкие люди дают мне на это добро.

В машине я крепко сжал руку Уми. Она заметила это и ласково улыбнулась.

— Маки, ты выглядишь куда бодрее, чем утром.

— Угу. Позавтракал, и двигатель наконец-то завёлся.

— Хи-хи, вот и отличненько. Значит, как приедем в номер — сразу за работу!

— Да. Асанаги-сэнсэй, отдаюсь в ваши руки на эти три дня.

— Готовься, я буду гонять тебя и в хвост и в гриву. ...Но, — она наклонилась к моему уху, и от её жаркого шёпота сердце пропустило удар. — Чем усерднее ты будешь учиться, тем больше я позволю тебе... ластиться ко мне. ...Так что выкладывайся на полную, договорились, Маки?

— У-угу. Буду стараться. Изо всех сил.

Раз любимая девушка ставит такие условия, у меня просто нет выбора.

Учебный лагерь наедине с Уми... Чувствую, эти три дня будут жаркими во всех смыслах.

※※※

Мы свернули с автострады и несколько часов пылили по знакомой до боли просёлочной дороге. Из-за пробок мы немного задержались, но Рику-сан благополучно доставил нас в «Симидзу».

Время перевалило за полдень. Вечером мы планировали встретить Сору-сан и поужинать в доме Мизорэ-сан, так что до ужина мне предстояло как следует попотеть над учебниками.

Повторяю для ясности: на ближайшие три дня у нас запланирован суровый «учебный лагерь».

— Шизуку, я сам занесу сумки, а ты пока проводи ребят.

— Поняла. Добро пожаловать в нашу гостиницу! Мы сделаем всё, чтобы эти три дня стали для вас незабываемыми.

— Спасибо. Хоть срок и короткий, мы на вас рассчитываем.

Едва выбравшись из машины, Шизуку-сан нацепила профессиональную улыбку и повела нас к нашему номеру.

Комната, в которой я буду жить с Уми наедине целых три дня... Стоило об этом подумать, как в голове роем закружились самые непристойные фантазии, но я приказал себе терпеть. Хотя бы до ночи.

Мы быстро оформились и по крытой галерее перешли из главного корпуса в пристройку.

— Эм... Шизуку-сан?

— Да?

— А разве в пристройке не номера люкс?

— Ну, в общем-то, да. Сюда подведена вода прямо из горячего источника — специально для семейных ванн, да и обстановка тут подороже... Считайте, вам крупно повезло! У вас будет своя ванна, так что в этом году не придётся тайком плескаться вместе. А насчёт ночёвки: футон стелить один на двоих, так?

— ...Конечно, — выдали мы в унисон.

— ...В смысле, нет! — тут же хором поправились мы.

— Хи-хи, да шучу я, шучу. Вы переживаете из-за денег? Оплату мы приняли по стандартному тарифу, хотя этот номер стоит раза в два дороже.

Мы скинулись на стандартный номер, как и в прошлом году — о чём чётко договаривались при бронировании с Шизуку-сан и Рику-саном.

Тишина и покой пристройки, конечно, идеальны для зубрёжки, и мы были искренне признательны... но такой аттракцион невиданной щедрости всё же смущал.

— Я понимаю ваши сомнения, но примите это как скромный подарок от нас с Риккуном... Ну ладно, признаюсь, это только наполовину подарок. А вторая половина правды в том, что у нас сейчас аншлаг, и свободные номера остались только в пристройке.

— ...Вон оно что. Уми, что думаешь?

— М-м... Раз так, почему бы не воспользоваться ситуацией? Готова поспорить, мой братец-дурак просто доплатил из своего кармана.

— Серьёзно?

Шизуку-сан промолчала, лишь загадочно улыбнувшись. Значит, Уми попала в яблочко.

Мне не хотелось, чтобы с нами носились как с писаной торбой, но раз уж всё так обернулось — оставалось лишь сказать «спасибо» и наслаждаться моментом. Мы бы и рады были доплатить, да только денег у нас с Уми на такие хоромы попросту не было.

— ...Надо будет потом поблагодарить Рику-сана.

— Обязательно. ...Ну, вот мы и пришли. Добро пожаловать.

Шизуку-сан открыла дверь, и нас окутал тонкий аромат татами. Вид из окна открывался просто потрясающий.

Номер был двухместным, чуть поменьше нашей прошлогодней «трёшки», но для двоих места хватало с избытком. Да что там, для двух школьников тут было чересчур роскошно.

Мягкий, обволакивающий диван, отполированный до зеркального блеска столик, огромная плазма, старинный свиток в нише и ваза, к которой было страшно даже прикоснуться...

И вишенка на торте: роскошная двухместная ванна под открытым небом прямо на балконе.

— Располагайтесь. Ах да, меня тоже позвали на ужин к бабушке Мизорэ, так что вечером мы с Рэйдзи за вами зайдём.

— Договорились. Будем ждать.

Шизуку-сан ушла, и мы с Уми наконец-то впервые с утра остались наедине.

В номере стояла тишина, лишь откуда-то издалека доносилось щебетание птиц и стрекотание цикад. Передо мной стояла моя девушка.

И в такой обстановке в голову лезли вполне определённые мысли.

— ...Маки, чем займёмся?

— ...Учёбой.

— Хи-хи, вот и умница. Доставай учебники.

— Слушаюсь, сэнсэй.

— То-то же.

Я выложил на стол ненавистную математику и сел напротив Уми, которая мгновенно вжилась в роль строгой учительницы. Наш учебный лагерь (типа того) официально начался.

...Терпи.

До обнимашек с Уми осталось совсем немного... просто потерпи.

Я как мантру твердил это про себя, вгрызаясь в формулы и отгоняя грешные фантазии.

※※※

Экзекуция от Уми, направленная на искоренение моей слабой стороны — математики, проходила на удивление гладко, несмотря на то, что мне приходилось ежесекундно подавлять в себе весьма недвусмысленные порывы.

— Верно! Молодец! А я-то переживала из-за твоих пробников. Оказывается, когда припрёт, ты можешь горы свернуть! Зря только нервы мотала.

Уми с облегчением вывела в моей тетради огромный красный круг.

Конечно, без её тонких намёков и наводящих вопросов я бы вряд ли справился, так что гордиться тут особо нечем. Но то, что я всё же довёл решение до конца — уже гигантский прорыв.

— Это всё потому, что ты отлично объясняешь. ...Эх, если бы ты всегда сидела рядом, я бы легко вытянул на «С».

— Хи-хи, но это уже называется «шпаргалка», умник. Тебе придётся научиться обходиться без меня. На экзаменах нас точно рассадят по разным аудиториям.

— ...И то верно.

Второй этап экзаменов в университет К — это двухдневный марафон из пяти предметов. Долгая и изматывающая битва. Я поступаю на гуманитарный, Уми — на технический, так что расписание и задания у нас будут совершенно разными.

Смогу ли я взять себя в руки и выдать максимум, когда рядом не будет Уми? Вспомню ли я её советы в решающий момент?

Знания знаниями, но стальные нервы на экзамене решают не меньше.

— Маки, слушай...

— М?

— Мне нужно кое-что проверить... иди-ка сюда.

— ?

Уми тихонько хмыкнула и раскрыла объятия.

...Это значит «обними меня, как обычно»?

— Эм... вот так нормально?

— Угу.

Я послушно уткнулся лицом в её грудь. Уми ласково обняла меня и принялась гладить по голове.

— Хороший мальчик... Маки, ты такой молодец. Так держать.

— Угу...

Мягкое тепло её тела, едва уловимый сладковатый аромат...

Уми часто так меня баловала, но для меня в целом мире не было лучшего способа расслабиться и успокоиться.

— Ну как, Маки? Полегчало?

— Ага. Так уютно, что сейчас усну...

— Хи-хи, спать рано, нам ещё учиться. ...Да, без меня ты пока как без рук.

— ...Прости, что я такой никчёмный.

— Ты о чём? Имеешь в виду, что сердце Уми-сан огромно и бездонно, как океан?

— Я такого не говорил, но то, что мне сказочно повезло с девушкой — это факт.

— И если её хорошенько попросить, она даже на пошлости согласится?

— ...И за это я тоже безмерно благодарен.

Стоило нам немного сократить время встреч, и я понял, насколько сильно от неё завишу.

Если Уми рядом. Если она шепчет на ухо: «Старайся». Одно это дарит мне силы и разжигает мотивацию. Ради неё я готов стараться изо всех сил даже в том, что терпеть не могу.

Именно эта мысль двигала мной всё это время. Я зубрил дни и ночи, потел на нелюбимой физкультуре и через силу общался с одноклассниками, пытаясь вылезти из своей раковины.

— ...Решено. Маки, с сегодняшнего дня я беру твою учёбу под полный контроль. Буду пасти тебя с утра до ночи, создам все условия, чтобы ты учился в максимальном комфорте.

— В смысле... ты будешь управлять моей жизнью?

— Можно сказать и так. ...Признайся, Маки, ты ведь обеими руками за?

— ? Ну да, я не против.

— Способность соглашаться, не раздумывая, — твоя главная фишка... В средней школе я пыталась так же натаскивать Ю, но она сбежала на второй день.

Амами-сан и учёба — вещи несовместимые, так что она не показатель. А вот Уми живёт по принципу: «Взялся за гуж — не говори, что не дюж». Перспектива круглосуточного контроля звучит заманчиво, но я нутром чуял — это будет та ещё спартанская школа. Впрочем, зная Уми, баланс между кнутом и пряником будет идеальным.

— Раз ты сама предлагаешь — отказываться глупо. Но... ты уверена, Уми? Если будешь возиться со мной, твоя собственная учёба пойдёт под откос.

— Есть такое. Мои оценки наверняка просядут. ...В худшем случае ты поступишь, а я — нет.

— ! Н-ну это уже ни в какие ворота...

— Согласна. С точки зрения здравого смысла — это катастрофа.

Мы вместе столько старались ради этого университета, и если в итоге поступит только один (или мы оба провалимся) — это будет полный провал.

Но Уми говорила абсолютно серьёзно.

— ...Знаешь, Маки.

— ...М?

— Я, честно говоря, не особо держусь за университет К. Для тебя, с твоими амбициями, этот диплом — путёвка в жизнь, так что зубами выгрызай своё место... А мне нужна только лицензия учителя. Дальше я сама разберусь.

— Лицензия... Уми, ты что...

— Ага. Я хочу стать учителем. ...Учителем в женской школе Тачибана.

Я знал, что её тянет в педагогику, но, видимо, за эти месяцы она окончательно определилась с целью.

Тачибана — элитная частная школа. Конкурс туда сумасшедший... но Уми точно пробьётся.

— Слушай, Маки.

— Да?

— Ответь на вопрос... Какая у нас была главная цель?

— Эм...

Вопрос застал врасплох, но, вспомнив, как в прошлое Рождество мы обменялись (временными) кольцами, ответ нашёлся сам собой.

— Создать счастливую семью... наверное? Отучиться, поддерживать друг друга, пожениться, завести детей... И прожить вместе всю жизнь. До самой старости.

— В точку. Десять очков.

— Снова эта дурацкая система оценки.

— Хи-хи. ...Конечно, поступить вместе в крутой универ и учиться в одном кампусе — это звучит как сказка. И я знаю, что ты надрывался именно ради этого.

— ...Но это не самое главное в жизни?

— Сто очков!

— Слушай, я уже кучу очков накопил, мне приз полагается?

— М-м-м... нет!

— Я так и знал.

Но зато всё встало на свои места.

Весной будущее казалось туманным, но теперь, чётко осознав свою цель, Уми отсекла всё лишнее.

Если не зацикливаться на университете К, вариантов — море. В частном университете S, куда идёт половина выпускников, есть отличный педфак, а если метить в Тачибану — можно вообще пойти в их дочерний вуз.

С её нынешним багажом знаний Уми поступит туда играючи, даже если будет просто отсиживать уроки в школе. А значит, она может спустить все силы на мою подготовку без ущерба для себя.

Да, от сказочной картинки (совместной жизни после школы) придётся отказаться. Но в контексте нашей главной цели — это мелочь.

Процесс важен, но не зря говорят: «Всё хорошо, что хорошо кончается».

...Звучит как самооправдание, но, наверное, умение принимать жизнь во всех её проявлениях — это и значит быть «взрослым».

— ...Вот поэтому тебе, Маки, не нужно ни о чём переживать. Просто слушай меня и старайся изо всех сил. ...Я вложу всю свою душу и вывернусь наизнанку, но обязательно сделаю так, чтобы ты поступил в университет К!

— ...Раз уж ты так настроена, мне ничего не остаётся, кроме как принять вызов. Ради моей любимой девушки.

— ...Только ради меня?

— Ну и... ради нашей будущей семьи, наверное. Но в первую очередь — всё-таки ради тебя, Уми.

— Тысяча очков!

— Стоило тебе сказать, что призов не будет, как ты начала разбрасываться очками направо и налево. Так и задумано?

— Ага. Их просто не видно, но свою функцию они выполняют исправно.

— Хватит вести себя как разработчик, добавивший в игру скрытые параметры.

Мы то и дело скатывались в шутки, но при этом чётко настраивались на одну волну и планировали наш дальнейший путь.

— ...Итак. Мы всё обсудили, я тебя потискала... а теперь давай быстренько добьём оставшиеся задачи, пока не пришли Шизуку-сан и Рэйдзи-кун. На повестке дня плоские векторы, теория вероятностей и площадь параболы. Не переживай, сегодня подсказки бесплатные, без щелбанов.

— То есть с завтрашнего дня за каждую подсказку я буду получать по лбу...

— А? Кто сказал, что только по одному разу?

— Сжалься, ограничься одним, а то у меня лоб треснет.

— ...Хи-хи, — мы рассмеялись в один голос.

Переглянувшись, мы снова уткнулись в тетради.

Раз уж мы договорились, я хочу прилипнуть к ней на все эти дни. Прилипнуть так, чтобы даже мне самому надоело, а у окружающих глаза на лоб полезли от нашего вида.

Если за оставшиеся полгода я впитаю все знания и всю любовь Уми без остатка, уж два дня экзаменов я как-нибудь переживу.

...Хотя, если для меня потолок — это продержаться два дня, значит, я и впрямь избалован донельзя.

※※※

Мы убили на математику почти всё время, и я глазом моргнуть не успел, как на часах пробило шесть.

Шизуку-сан, разделавшись с дневными делами, заглянула к нам вместе с Рэйдзи-куном.

— ...Братик Маки!

— Рэйдзи-кун! ...Ого, как ты вымахал.

— Угу! И сестричка, привет!

— Привет-привет, — улыбнулась Уми.

Вырвавшись от Шизуку-сан, Рэйдзи-кун бросился к нам, и мы в четыре руки принялись трепать его по макушке.

Мы не виделись с прошлогоднего фестиваля фейерверков — считай, целый год. В этом возрасте дети растут как на дрожжах: он заметно вытянулся, а детские щёчки начали исчезать.

Но главное — его лицо светилось радостью и живостью. Это бросалось в глаза с первой же секунды.

— Рэйдзи-кун, мне тут мама по секрету шепнула, что у тебя появились друзья?

— А, угу! Они уже ушли домой, но мы только что играли втроём. ...Я хотел и с тобой поиграть, братик, но мама сказала, чтобы я не мешал, потому что вы учитесь.

— Спасибо за заботу. ...Но раз так, давай поиграем завтра? Уми, мы ведь выкроим немножко времени?

— Ага. Меня как раз мама просила помочь завтра утром у бабушки, так что в это время — пожалуйста.

— ...Договорились! Хоть и недолго, но завтра мы поиграем в приставку.

— Ура! Спасибо! ...И ты, сестричка, тоже старайся помогать по дому!

— ! О-ого, спасибо... Шизуку-сан, я просто в шоке от того, как быстро он взрослеет.

— Хе-хе-хе! А то! Он же наш с Риккуном ребёнок... пусть и не совсем. Но он растёт смышлёным и всегда прислушивается к нашим словам.

Друзья, конечно, сыграли свою роль, но то, что он уже мог так запросто болтать с Уми, говорило о том, что от его прежней застенчивости не осталось и следа... Даже не верится, что ему всего пять. Рассуждает совсем как взрослый.

Рэйдзи-кун жадно впитывал заботу и надёжность Рику-сана, а от Шизуку-сан брал дружелюбие и жизнелюбие... Сказать, что он похож на меня, было бы просто оскорблением.

— Ну всё, обнимашки закончились, пора выдвигаться к бабушке Мизорэ. Ужин стынет.

На фотке, которую, видимо, прислала Сора-сан, стол ломился от еды — они с Мизорэ-сан постарались на славу, яблоку негде было упасть. Позже к нам должен был присоединиться Рику-сан, но еды было столько, что даже вшестером мы бы вряд ли с ней справились.

...Было безумно приятно от того, что Мизорэ-сан так ждала нашего приезда.

— Идём? Уми?

— Угу. Я тоже проголодалась. Рэйдзи-кун, пошли?

— Мгм!

Я взял за руку Уми, она взяла Рэйдзи-куна, и мы втроём вышли к минивэну, за рулём которого уже сидела Шизуку-сан.

Я краем уха уловил, как Шизуку-сан пробормотала: «Если вырезать нас из кадра, вы куда больше похожи на настоящую семью». Но ведь стать «настоящей семьёй» в будущем — это и есть наша с Уми общая мечта.

Я буду грызть гранит науки, но ещё больше я буду стараться любить Уми. Сегодня я дал себе такую клятву. Это не просто слова, мы с Уми настроены абсолютно серьёзно.

...Мне, конечно, жутко стыдно за то, что мы ведём себя как влюблённые идиоты, но буду счастлив, если вы просто улыбнётесь, глядя на нас.

※※※

Мы потряслись в машине пару минут и быстро добрались до дома Мизорэ-сан. У входа нас уже встречала Сора-сан.

— Доставка из «Симидзу»! Тётя, куда сгружать колу и сидр?

— Там под навесом бадья со льдом, ставьте туда. ...Уми, Маки-кун, что-то вы задержались. Понимаю, учёба и всё такое, но маме без вас было совсем тоскливо, знаете ли?

— Тоскливо? Но ведь дома была бабушка Мизорэ... Вы же только что вдвоём накрывали на стол, разве нет?

— ...Видите ли, моя дорогая свекровь не считает меня за достойную компанию... точнее, она вообще меня в упор не видит... правда же, Маки-кун?

— Э-э... если это вопрос ко мне, то я даже не знаю, что сказать...

В целом Мизорэ-сан была добра к Уми, к Шизуку-сан и Рэйдзи-куну (которые пока ходили в статусе «почти родни»), да и ко мне тоже. Но вот отношения этой парочки не исправятся, наверное, никогда... Кажется, с прошлого года они стали ещё хуже.

— ...Слушай, братик Маки, а почему тётя Сора и бабушка Мизорэ...

— Рэйдзи-кун, — перебил я. — У взрослых есть свои сложные проблемы, которые нам, детям, не понять. Точно тебе говорю.

— Хм... это как у моей мамы с братиком Рику?

— Ну, не совсем, но типа того.

— ...Ясно. С этими взрослыми одни проблемы.

— ...И не говори. Но нас это не касается, так что давай просто тихонько поедим.

— Угу. А потом будем играть в приставку!

Подозрительно взрослая рассудительность Рэйдзи-куна — это явно плод его окружения.

...Эх, хотелось бы, чтобы взрослые вели себя хоть чуточку разумнее. Но если бы всё было так просто, они бы не запутались в своих отношениях настолько сильно. В жизни, в отличие от школьных тестов, нет готовых ответов, поэтому всё так сложно.

Наблюдая за вечной войной свекрови и невестки, которую мы не видели больше года, мы переступили порог дома семьи Асанаги. Запах старого дерева, смешанный с тонким ароматом благовоний из комнаты с алтарём и сладковатым запахом летних мандаринов из сада, тут же всколыхнул воспоминания о прошлогоднем визите.

Я здесь всего второй раз, но чувствую себя так, словно приезжал сюда каждое лето с самого детства.

— Бабушка!

— Добро пожаловать, Уми. ...Дай-ка я на тебя посмотрю. Рада видеть, что ты здорова.

Уми с порога бросилась в объятия Мизорэ-сан, но та, поймав внучку, тут же уцепилась взглядом за скромное колечко на безымянном пальце её левой руки.

...И, естественно, мгновенно перевела взгляд на мою руку, где красовалось точно такое же.

— ...Здравствуйте, бабушка Мизорэ.

— Ой, ты уже и здороваться научился? Весь в маму, молодец, Рэйдзи. ...Маэхара-кун, давно не виделись.

— Простите, что снова напросился к вам.

— Глупости. Чем больше народу, тем веселее. Да и после твоего прошлого визита мы с Уми стали чаще созваниваться.

— ...Эхе-хе. Я так обрадовалась твоему предложению, что сразу всё бабушке растрепала! Правда ведь?

— Ну надо же. Впервые вижу, чтобы вы носили кольца. ...Смотрите у меня, не станьте как кое-кто! Усекли?

— Ой-ой-ой! Дорогая свекровь, если вы приводите в пример каких-то абстрактных «кое-кого», ребята просто не поймут, о чём речь. В вашем возрасте, конечно, склероз — дело житейское, ничего не попишешь.

— ...Если так хочешь поругаться, я всегда к твоим услугам!

— ...

— Боже мой! У нас вообще-то гости! Мама, бабушка, хватит!

С кривой усмешкой наблюдая за этой традиционной (?) перепалкой, мы наконец-то уселись за стол.

Стол ломился от традиционных японских блюд: тушёные овощи, сашими и прочие прелести. Но ради Рэйдзи-куна приготовили и классическое детское меню: жареную курочку и креветки в кляре.

— Маки, держи, ледяная кола.

— Спасибо. Ну, давайте чокнемся.

— ...Братик Маки, я тоже хочу!

— Давай, Рэйдзи-кун, присоединяйся!

Мы втроём — я, Уми и Рэйдзи-кун — чокнулись бутылками, а затем каждый набросился на еду.

В отличие от нас, дружных «деток», «взрослый» дуэт Соры-сан и Мизорэ-сан продолжал сверлить друг друга взглядами. Но благодаря Шизуку-сан, сидевшей между ними, атмосфера не скатывалась в откровенный скандал, и взрослые по-своему наслаждались ужином.

Мизорэ-сан, Сора-сан и Шизуку-сан... своеобразный баланс сил.

— Шизуку-сан, а где мой брат? Готовка на кухне ведь уже закончилась?

— Ага. Я звонила ему недавно. Он сказал, что будет минут через десять. Наверное, уже подъезжает... О, вспомни лучик — вот и солнце! Риккун, с возвращением!

Услышав тарахтение скутера во дворе, Шизуку-сан распахнула окно на веранду и радостно помахала своему парню. Рику-сан, смущённый нашими взглядами, слегка покраснел, но, увидев сияющую Шизуку-сан, не смог спрятать довольную улыбку.

— Бабуль, я вернулся. Привёз ещё еды, поешьте вместе с матерью.

— Ага. Смена закончилась? Переодевайся и спускайся. Мы все тебя ждём.

— Угу.

Рику-сан передал Мизорэ-сан здоровенную коробку, завёрнутую в полотенце с логотипом «Симидзу», прошёл через прихожую и скрылся в своей комнате на втором этаже.

Рику-сан тоже раньше недолюбливал Мизорэ-сан (пусть и не так сильно, как Сора-сан), но, живя под одной крышей, им всё же удалось найти общий язык.

...В отличие от Соры-сан, это по-настоящему «взрослый» подход. Хотя вслух я бы такого не сказал даже под дулом пистолета.

— Добавка... Свекровь, мы ведь заказывали только суши на вынос, разве нет? Шизуку-чан, ты не в курсе?

— М-м... я не в курсе. Но не переживайте, в счёт это точно не включат.

«Ох уж этот Риккун...» — Шизуку-сан с лёгкой укоризной посмотрела на потолок и тихонько рассмеялась.

В коробке, водружённой в центр стола, обнаружились изысканные блюда, подозрительно напоминавшие тот самый традиционный обед кайсэки из «Симидзу», которым нас потчевали в прошлом году.

Раз ни Сора-сан, ни Мизорэ-сан, ни даже Шизуку-сан, принимающая заказы, ничего об этом не знали... значит, Рику-сан приготовил это сам, за свой счёт. Видимо, поэтому и задержался — готовил параллельно с основной работой.

Какой же он всё-таки неуклюжий, но невероятно заботливый старший брат.

И я, и все собравшиеся за этим столом просто обожали его за это.

— ...Простите, пришлось повозиться с заготовками на завтра... Эй, чего вы все на меня так пялитесь?

— ...Братец-дурак.

— Заткнись, сестрёнка-дурочка.

— Так, всё, Уми, Рику-сан, хватит! ...Рику-сан, мы можем налегать на эти блюда?

— Ага. Эм, ну... советую рыбу, запечённую в мисо. Впрочем, ешьте что хотите.

— Хи-хи, раз рекомендует сам шеф-повар, с неё и начну.

Я отщипнул кусочек запечённой рыбы — пожалуй, это был кулинарный шедевр Рику-сана. Нежное мясо, сладковатый аромат мисо и тающий во рту жирок... С моим детским словарным запасом сложно описать эту симфонию вкуса, но это было нечто изысканное и благородное.

Если коротко — отвал башки.

— Маки, дай и мне попробовать! ...М-м, ну надо же.

— Чего тебе? Скажешь, что невкусно — прибью на месте.

— Брат, ты за кого меня держишь? ...Правда, очень вкусно. И остальное тоже. Видно, что ты на работе не груши околачиваешь. Неплохо для бывшего затворника.

— Последнее было лишним, идиотка. ...К тому же я ни слова не сказал, что готовил это сам.

— Ой-ой, Рику, опять строишь из себя колючку. Свекровь, простите, что мой сын вечно треплет вам нервы.

— Пустяки. Он с пелёнок был букой, но всё равно остаётся моим любимым внуком. В отличие от тебя, Сора-сан. Ты тут вообще сбоку припека.

— ...

— Я же просил, хватит устраивать цирк при гостях!

С приходом Рику-сана застолье стало ещё шумнее (в хорошем смысле). Мы с Уми болтали без умолку, наелись от пуза, а потом, когда еда немного улеглась, зарубились в приставку с Рэйдзи-куном.

Первый вечер учебного лагеря удался на славу. Я был на седьмом небе от счастья, что мы приехали.

...Но.

Самое главное ждало меня впереди — когда мы вернёмся в свой номер.

Ночь, которую я проведу наедине с Уми, вдали от посторонних глаз.

Уми, словно прочитав мои мысли (а может, просто заметив моё состояние), заглянула мне в лицо с озорной улыбкой.

— Маки, ты чего такой красный? И дышишь как паровоз.

— Т-тебе кажется. Точно кажется.

— ...Хм-м, вот как? Хм-м?

— ...Сама же всё прекрасно понимаешь.

— Н-фу-фу~. Ой, о чём это ты~?

— Раз не понимаешь, значит, не надо. Мы же ещё не одни.

— Хи-хи, и то верно. ...Тут, конечно, тоже хорошо, но не наедине — стесняешься, да?

— Э-э... так ты всё-таки не понимаешь?

— ...Н-фу-фу~.

«Скорей бы в номер — и я затискаю Уми. Скорей бы в номер — и я затискаю Уми…»

В голове крутилась только эта мысль, об учёбе я даже не вспоминал.

И готов поспорить, Уми, которая сейчас прижималась ко мне и хитро щурилась, думала о том же самом.

※※※

Мы просидели за столом часа три, набив животы и отведя душу. За окном стемнело. Время перевалило за девять. У Шизуку-сан и Рику-сана завтра была ранняя смена, да и Рэйдзи-куна пора было укладывать, так что мы решили закругляться.

— Спокойной ночи, бабушка. До завтра.

— Ага, до завтра.

— И тебе, брат, и маме тоже спокойной.

— Ага. У меня завтра дел по горло, так что бабуля и мать на вас.

— Уми, завтра рано вставать, так что долго не засиживайтесь. ...Маки-кун, я на тебя очень рассчитываю, понял?

— ...Д-да, я сделаю всё, что в моих силах.

В её напутствии прозвучал весьма недвусмысленный подтекст, но если мы пустим в ход «то самое», всё будет в порядке.

Никто из взрослых (кроме Рэйдзи-куна, разумеется) ничего не спрашивал в лоб, но все они наверняка догадывались, насколько мы с Уми поехали крышей друг от друга.

Мы уже перешли черту, но оба были достаточно благоразумны, чтобы не наделать глупостей.

— До завтра, Риккун.

— ...Угу. Рэйдзи-кун уже уснул?

— Умотался за день. Сначала с друзьями бегал, потом с Маки-куном и Уми-чан бесился.

— Понятно. ...Я тут переживал недавно, но слава богу, что он такой бодрый.

Рику-сан кончиком пальца погладил Рэйдзи-куна по щеке, и в этот момент он был как две капли воды похож на Дайчи-сана.

Рику-сан сам признавал, что он ещё только учится — и профессии, и роли партнёра для Шизуку-сан, и роли отца для Рэйдзи-куна. Позиция у него пока шаткая, но время всё расставит по местам.

Я ни секунды не сомневался: Рику-сан станет идеальным мужем для Шизуку-сан и лучшим отцом для Рэйдзи-куна.

— ...Шизуку-сан, давайте я подержу Рэйдзи-куна. А вы с Рику-саном можете пока поболтать наедине.

— Спасибо. ...Можно попросить вас минут на пять?

Шизуку-сан передала спящего Рэйдзи-куна нам с Уми, и они с Рику-саном растворились в тени сарая.

— ...Слушай, Маки.

— Угу?

— Я вот думаю... Шизуку-сан и Рику-сан такие взрослые. А мы на их фоне — сущие дети.

— Предлагаешь взять с них пример и вести себя так же серьёзно?

— ...А можно я побуду ребёнком ещё чуточку?

— Хи-хи, я тоже не против.

Когда-нибудь мы станем такими же, как Рику-сан и Шизуку-сан — будем понимать друг друга с полувзгляда, без лишних слов и постоянных обнимашек. Но пока я хочу липнуть к Уми при любом удобном случае.

И в учёбе, и в отношениях нужно двигаться в своём темпе, шаг за шагом. Прыгать выше головы ни к чему.

※※※

Минут через десять Шизуку-сан вернулась, и мы поехали в гостиницу.

Время близилось к десяти. Завтра ранний подъём, так что оставалось только принять ванну и лечь спать... но валяться на футоне было ещё рано.

...Как мы и ожидали, футон (который заботливый персонал расстелил, пока мы гостили у Мизорэ-сан) оказался один на двоих.

— Маки, как насчёт ванны? В это время общие купальни должны быть пустыми, может, туда?

— ...А.

— Что? В чём дело?

— ...Уми, ты издеваешься?

— Эхе-хе~.

Прекрасно же знает, чего я хочу, и ещё спрашивает!

...Ну, она наверняка ждёт, когда я сам это озвучу. Ладно, скажу всё как на духу, без утайки.

— ...У нас в номере есть семейная ванна. Я хочу пойти туда.

— Вон как. И кто пойдёт первым?

— ...

— Прости, прости. Это и правда перебор.

— ...Я хочу пойти вместе с Уми.

— Извращенец~.

Она тихонько хихикнула и обняла меня.

Сегодня весь день... да и все эти три дня я буду плясать под её дудку. Но, честно говоря, быть игрушкой в руках Уми — это даже приятно.

Я окончательно и бесповоротно стал подкаблучником.

— Ну что... Уми, пошли?

— Угу.

Мы вместе вошли в раздевалку, скинули одежду и шагнули в пространство, где нам никто не мог помешать.

Естественно, мы не стали кутаться в полотенца.

Я искоса любовался нежной кожей Уми и одновременно чувствовал её пристальный взгляд.

— Маки, как вода?

— Кажется... чуть тёплая. В самый раз, чтобы долго сидеть. Попробуй.

— И правда, то, что надо. Наверное, это немного не по правилам, но давай залезем сразу. В общей купальне я бы постеснялась, но тут мы одни.

— Ага.

Быстро окатив друг друга водой, мы забрались в просторную ванну из японского кипариса и погрузились по самые плечи.

Как и год назад, я убедился: местные горячие источники просто великолепны.

Накопленная за день усталость медленно таяла, а приятное тепло растекалось по телу.

— Фу-у-ух... — блаженно выдохнули мы в один голос.

— Хи-хи, прямо синхронно.

— Мы же два сапога пара.

— И то верно... Слушай, Маки.

— Угу?

— Можно я к тебе?

— ...Да. Иди сюда.

— Эхе-хе... тогда я поближе.

Застенчиво улыбнувшись, Уми вплотную прижалась ко мне.

Год назад мы оба сгорали от стыда и не смели даже лишний раз пошевелиться. Но время шло, мы стали гораздо ближе, и теперь... Впрочем, главная причина крылась в другом: здесь на нас никто не смотрел.

— Каждый раз поражаюсь... У тебя такая гладкая и красивая кожа, Уми. Словно шёлк.

— А ты, Маки, здорово окреп. Незаметно обогнал меня в росте, да и мышцы появились.

— Это всё потому, что я бегал с тобой по утрам. А вот ты, Уми, в этом плане... Ай! Эй, я же ещё ничего не сказал! За что щиплешься?!

— Извини. Просто я с прошлого года немного поправилась.

— Глупости, у тебя идеальная фигура... И вообще, честно говоря, нынешняя ты нравишься мне куда больше.

— ...Ох уж этот фанат груди.

— Эм... ну да, каюсь.

У каждого здорового парня есть свои слабости. И Уми попала в десятку — я действительно обожаю грудь. Разумеется, только её.

Наверное, всё началось тогда, в доме Асанаги, когда мы впервые уснули вместе, положив начало нашим отношениям. Я разрыдался, показал свою самую жалкую сторону, а Уми просто прижала меня к себе. Эту мягкость я отчётливо помню до сих пор.

И сейчас она рядом. Настолько близко, что я чувствую её тепло голой кожей.

Сохранить хладнокровие — задача не из лёгких.

Будь на то воля Уми, я бы прямо сейчас с радостью вцепился в эту мягкость обеими руками... но главное блюдо придётся оставить на потом. А пока я должен довольствоваться малым: просто обнимать её за талию и живот.

...К тому же «то самое» всё ещё лежало в сумке.

— Спасибо, Уми. Благодаря этой поездке я словно заново родился.

— Не за что... Если честно, я и сама сомневалась. Но как увидела твоё лицо, Маки, просто не выдержала.

— А что не так с моим лицом?..

— Сам не замечал? Скажу прямо: в последнее время ты выглядел как зомби. Шучу, конечно.

— Ну и шуточки.

— Эхе-хе... Другие бы, может, и не заметили, но я-то... я ведь смотрела только на тебя, Маки. Всё это время.

— ...Вон оно что.

— Угу... Я правда очень волновалась.

— Прости.

— Прощаю.

— И за это тоже спасибо.

— А? Скажешь, доброта Уми-сан безгранична, как у святой девы?

— ...И за это спасибо.

— Хе-хе. Я же твоя вторая половинка, Маки.

Перед купанием в источниках кольцо пришлось снять, но мне казалось, что безымянный палец Уми всё равно слабо светится.

Сейчас я злился на себя и жалел о собственной слепоте: я настолько зациклился на весеннем обещании родителям, что перестал замечать главное.

Что я хотел сказать, надевая кольцо на палец Уми? Разве я не хотел уберечь её от одиночества и видеть её беззаботную улыбку?

Неужели я забыл о самом важном, ограничившись лишь клятвой «никогда не смотреть на других»?

Как парень Уми... И как человек, с которым она — пусть пока и неофициально — поклялась разделить будущее, я повёл себя как зелёный мальчишка.

Если я продолжу извиняться, она меня отругает. Хватит слов, пора доказывать всё поступками.

— ...Слушай, Уми.

— М?

— Как здорово, что и в этом году ночь такая ясная.

— Угу. Воздух такой чистый, а звёзды... просто загляденье.

В неспешной тишине мы прижимались друг к другу и, не отрываясь, смотрели на рассыпанные по небу звезды.

Год назад мы слишком стеснялись собственной наготы, чтобы любоваться пейзажем. Теперь же мир перед глазами казался ещё прекраснее.

...Впрочем, стоит нам выйти из воды, как мы снова забудем обо всём на свете, кроме друг друга, и нам станет не до роскошных видов.

※※※

Мы пронежились в источнике ещё с полчаса. Смывая друг с друга накопившуюся за день усталость, мы, конечно же, не упускали случая пофлиртовать.

Выбравшись из купели, мы принялись готовиться ко сну... попутно подогревая настрой перед грядущим «временем только для двоих».

Переодевшись в гостиничные юкаты, мы бок о бок почистили зубы. И, разумеется, я втихаря достал из сумки «то самое» и спрятал рядом с футоном.

Кондиционер работал на полную мощность, но — то ли из-за горячих источников, то ли по другой причине — тело и голова по-прежнему горели, а сердце бешено колотилось.

С переходом на третий год «это» оказалось под строгим запретом. «То самое», что регулярно шло в ход вплоть до дня рождения Уми, я не доставал уже несколько месяцев.

— Уми... эм... уже поздно, ложимся?

— ...Угу.

Я ждал очередных подколок, но, видимо, у Уми тоже не осталось на это сил. Она послушно скользнула ко мне под одеяло.

Футон постелили один, но, к счастью, он оказался полутораспальным. Было тесновато, но спать в обнимку — в самый раз.

И, разумеется, подушек положили ровно две.

— Уми... от тебя так вкусно пахнет.

— Правда? Вроде всё как обычно... Просто мы давненько так не лежали.

— Ага. У меня сейчас сердце из груди выпрыгнет.

— Знаю. Я как раз его слушаю.

Уми потёрлась щекой о мою грудь, прислушиваясь к стуку сердца, и посмотрела на меня снизу вверх.

Перед тем как лечь, она тоже немного нервничала, но в моих объятиях постепенно расслабилась и стала прежней.

Хотя её щёки, как и мои, всё ещё пылали после горячей ванны.

— Послушай, Уми.

— М?

— ...Мы ведь собираемся заняться этим?

— А почему бы и нет? Мы же пара. Может, и другие абитуриенты втихаря делают то же самое? Чем мучиться от воздержания и срывать учёбу, не лучше ли выпустить пар и повысить эффективность?

— Хе-хе, и то верно. Какая ты вдруг стала инициативная.

— ...Вообще-то я тоже терпела. Не меньше твоего, Маки.

Найдутся моралисты, которые скажут: «Будешь отвлекаться на любовь — завалишь экзамены». Но лучший ответ на такие слова — это высокие баллы.

Конечно, учёба остаётся в приоритете. Нам придётся тщательно балансировать между зубрёжкой и временем друг для друга.

Но об этом мы подумаем потом, когда закончатся эти три дня.

А сейчас я хочу лишь одного — любить девушку, которая лежит рядом со мной.

Если честно, и душа, и тело уже изнемогали от нетерпения.

— Уми... я тебя раздену.

— ...

Уми молча кивнула и расслабилась, полностью вверяя себя мне.

Нависнув над ней, я медленно придвинулся к её губам.

— Хе-хе, Маки, ты так тяжело дышишь.

— Если я отпущу тормоза, то прямо сейчас взорвусь. Во всех смыслах.

— Ого. Ну... тогда постарайся?

— Угу. Я приложу все усилия, чтобы не думать только о себе, а разделить эти чувства с тобой, Уми.

— Как официально... Отбрось лишние мысли, Маки, и делай что хочешь. Можешь ластиться ко мне, как ребёнок, можешь трогать всё, что пожелаешь.

— И какие именно части тела ты имеешь в виду?

— Уж кому, как не нашему Маки-куну, любителю груди, этого не знать?

— Сама же и ответила на свой вопрос.

Перекидываясь шутками, мы целовали друг друга, стягивали юкаты и бельё, и страстно отдавались друг другу — как и положено влюблённым дуракам.

— Уми...

— Маки...

— Уми.

— Маки.

Снова и снова произнося имена друг друга, мы слились воедино — и душой, и телом. Эта ночь принадлежала только нам двоим.

...А раз уж мы так отвели душу, завтра и послезавтра придётся пахать над учебниками с удвоенной силой.

Глядя на мирно сопящую рядом девушку — самую важную для меня во всём мире, — я твёрдо пообещал себе это.

※※※

Наступило утро. Утро после жаркой ночи, которую мы без остатка посвятили друг другу.

— ...Маки.

— М-м... Уми?..

— Маки, прости, что так рано. Есть минутка?

— М-м... угу...

Хотелось ещё немного поваляться, прижавшись щекой к её груди и впитывая тепло её тела, но, уловив в её голосе серьёзные нотки, я послушно сел.

На часах половина седьмого. Завтрак в семь, так что можно было бы ещё подремать, но ей явно нужно было поговорить.

— Прости, что разбудила. Ты, наверное, ещё спать хочешь?

— Ерунда. ...Так что случилось?

— Перед тем как мы засядем за учёбу, я хочу ещё раз вернуться ко вчерашнему разговору. ...О нашем будущем.

— ...Понял. Дай мне секунду, я только умоюсь.

— О, я тоже ещё не умывалась. Пойдём вместе.

Мы умылись ледяной водой, прогоняя остатки сна, и уселись за стол друг напротив друга.

— Итак, объявляю первое семейное собрание клана Маэхара открытым!

— Ты ещё не стала Маэхарой... и вообще, есть немалая вероятность, что это я возьму фамилию Асанаги.

— Тоже верно. Ну, этот вопрос мы отложим на пару лет, пока наши семьи не соберутся за круглым столом.

— К тому времени это будет уже энное собрание.

Закончив с шутками, мы перешли к делу.

— Маки, помнишь, о чём мы говорили вчера?

— В общих чертах. Неужели ты... решила сменить приоритетный вуз?

— Узнаю своего Маки. Когда дело касается меня, ты всё схватываешь на лету. ...Впрочем, вчера всё и так было очевидно.

Уми криво улыбнулась и твёрдо кивнула.

Весной мы выбили разрешение у родителей с одним условием: чтобы съехаться, мы оба поступаем в университет К. Ради этого мы во многом себе отказывали и зубрили дни напролёт, но суровая реальность расставила всё по местам.

Слепо гнаться за идеалом, игнорируя реальность, — по-своему романтично, но если из-за этого мы потеряем всё, грош цена таким стараниям.

Сменить курс, пока не поздно, и полностью перекроить стратегию на осень — видимо, именно об этом Уми думала всё последнее время.

— Понимаешь, Маки...

— Угу.

— Я поговорю об этом с мамой и папой... Я решила отказаться от университета К.

— Это... чтобы помочь мне?

— В том числе. Я собираюсь в другой вуз.

— Куда?

— ...Вот сюда.

Я взглянул на экран её смартфона и увидел сайт какого-то женского университета.

«Женский университет Сэйгасиратори при образовательной корпорации Тачибана Гакуэн». На фото красовался белоснежный кампус в окружении леса.

— Уми, это же...

— Ага. Университет при женской школе Тачибана. Сокращенно — SS. Старшая школа у них, в отличие от самой Тачибаны, так себе, но вот вуз вполне приличный. Проходной балл, конечно, не как в государственных, но достаточно высокий. А главное, туда можно пройти по школьной рекомендации. Мест, правда, в обрез.

— Ясно... Но почему именно туда? Должна же быть причина.

— Разумеется. ...Я ведь говорила вчера, что хочу стать учителем. Если точнее — хочу вернуться в Тачибану и преподавать там. В средней или младшей школе.

Чтобы просто стать учителем, не обязательно идти именно в этот вуз. Но если цель — Тачибана, то всё меняется. Школа-то частная. И чтобы туда устроиться, нужно сдавать не муниципальный квалификационный экзамен, а внутренний экзамен самой корпорации Тачибана Гакуэн.

— Я порасспрашивала Санаэ, Манаку... и Хачигу-сан — она в таких делах шарит. Оказывается, Тачибана предпочитает брать на работу выпускников собственных вузов. У них даже есть отдельная квота для выпускников SS.

— Выходит, при трудоустройстве это огромный бонус.

— Ага. Обязательное условие — быть в топе по оценкам, но места по рекомендации ещё есть.

В таком случае Уми и впрямь нет смысла рваться в университет К. С её успеваемостью рекомендация у неё в кармане, главное — не расслабляться.

...Правда, учиться мы будем в разных местах, а значит, план съехаться накрывается медным тазом — и это, конечно, паршиво.

— Я уже говорила, но повторю: я хочу, чтобы ты поступил в университет К. Да, может, по стране он и не гремит, но в нашем регионе диплом университета К открывает любые двери. Тебя оторвут с руками. Хоть в частную компанию, хоть на госслужбу — везде полно их выпускников, так что и связи будут, и условия хорошие. Согласен?

— Согласен. Если уж работать, то в хорошем месте.

Чтобы обеспечить нам с Уми безбедную жизнь (а в перспективе — и нашим будущим детям), нужен стабильный и высокий доход.

Да, совместная жизнь отменяется, и мотивация поступать в университет К немного померкла. Но если заглядывать не только в студенческие годы, а в будущее, то плюсы очевидны. В этом и кроется разница в наших с Уми путях.

— Так что не парься, Маки. Это моё решение. Я меняю курс не ради того, чтобы стать твоей нянькой. Просто я поняла, чего хочу от жизни, и заодно освободила время, чтобы помочь тебе. Ясно? ...Кому говорю, ясно?

— Могла бы и не повторять... я всё понял. Раз так, я буду пахать как проклятый. Ради нашего с тобой будущего.

— Ага, старайся. А я буду стараться ради нашего с тобой будущего. Вместе.

— Вместе.

— Угу. О, как раз время завтрака, пошли в столовую. Столько болтали с утра пораньше — у меня аж в горле пересохло и живот подвело.

— У меня тоже. Сегодня весь день батрачить, так что надо как следует заправиться.

— Вот именно. И учти: вчера я позволила тебе расслабиться, но сегодня выжму из тебя все соки. И никаких пошлостей. Ясно?

— Значит, и поцелуи тоже...

— ...А ты как думаешь?

— Понял, виноват. Сегодня буду пахать, отринув мирские желания.

— Хе-хе, вот и умница.

Нам ещё предстоит утрясти кучу деталей — например, разговор с родителями после лагеря. Но между нами всё было решено. Оставалось лишь стиснуть зубы и выложиться на полную, чтобы больше не пришлось сворачивать с намеченного пути.

Пусть всё идёт не по идеальному сценарию, но мы обязаны достичь нашей цели.

Наверное, именно так люди и становятся взрослыми.

На Бусти переведены все 9 томов!

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d

• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN