24 декабря, канун Рождества.

После церемонии окончания второго семестра наконец начались зимние каникулы.

Они продлятся чуть больше двух недель, включая новогодние праздники. По сравнению с летними каникулами они короче, но насыщены событиями.

Одни планируют спокойно отдохнуть дома, другие отправляются в путешествие, третьи устраивают отсчёт до Нового года. У школьных ворот царит оживлённая атмосфера.

Мой же план — валяться дома и спать. Сейчас я уже не так негативно отношусь к школе, но я не могу устоять перед соблазном провести дни, свернувшись калачиком под тёплым котацу, словно кошка.

Обычно я бы сразу направился домой и с головой нырнул в уют, но сегодня у меня остались дела в школе.

Я, Уми, Амами-сан и Нозому — все четверо — собрались в комнате студенческого совета.

Причина — рождественская вечеринка, которая состоится сегодня.

— Ну что ж, сегодня тот самый день, к которому мы, студсовет, так долго готовились. Мы взаимодействовали с другими школами, решали вопросы с помещением, занимались подготовкой — и до начала ещё осталось немало дел, так что давайте поднажмём, ладно?

В подготовке участвуют не только члены студенческого совета, но и добровольцы из других комитетов — всего собралось более двадцати человек. Больше, чем я ожидал.

И, к слову, парней среди участников оказалось довольно много.

Причина, конечно же, в участии той самой престижной школы для девочек.

— …Ну, быть из школы для богатеньких девочек ещё не значит, что там обязательно больше симпатичных, верно, Ю?

— Хм, ну, возможно, там действительно много детей из обеспеченных семей. Но про старшую школу мы толком ничего не знаем… Интересно, какие там ребята в студсовете? Это даже немного волнительно!

Пока двое бывших учениц этой школы болтали между собой, несколько парней в комнате застыли на месте.

Да, у кого-то, может, и корыстные мотивы, но поскольку такие мероприятия — редкий шанс пообщаться со школьниками из других учебных заведений, особенно с ученицами женской школы, в этом нет ничего плохого.

К тому же, благодаря этому мы собрали немало помощников на закулисные работы.

Шанс, что у кого-то что-то выйдет, конечно, почти нулевой… но всё же не равен нулю.

— Схема зала с номерами столов и расписание — на листах, которые я только что раздала. Если на месте что-то произойдёт, обращайтесь ко мне, к президентам студсоветов других школ или к ближайшему ответственному.

Мы вчетвером помогаем президенту студсовета, поэтому берём на себя всё — от приёма гостей до ведения мероприятия.

Оно будет длиться с шести до восьми вечера — около двух часов. Работы будет много.

После того как договорились собраться за час до открытия, мы решили разойтись по домам.

Я решил остаться на вечеринке в школьной форме, так что, в отличие от Уми и Амами-сан, мне не нужно особо готовиться.

…Хотя, конечно, у меня есть свои дела.

— Президент, можно на минутку? У меня просьба… ну, или что-то в этом роде.

Когда комната опустела и президент осталась одна, я обратился к ней.

— Маэхара-кун, что-то случилось?

— Эм… я хотел бы попросить разрешения ненадолго выйти из зала во время мероприятия.

На долю секунды у президента дёрнулась бровь.

Я прекрасно понимаю, насколько это неудобно — выкатывать такую просьбу прямо в день вечеринки и в такой момент.

— Хм… Что-то срочное?

— Вроде того. По времени это займёт минут пятнадцать… Хотя, если это слишком много, то постараюсь управиться за десять.

— Нельзя перенести на другое время?

— …Простите, но мне нужно сделать это именно сегодня, во время вечеринки.

Отчасти это связано с удобством другой стороны, но для меня самого это тоже важно.

24 декабря… этот день, с которым у меня связано многое, должен быть именно этим днём.

— …Поняла. Тогда засчитаем это как перерыв. Только скажи, когда соберёшься выйти.

— Большое спасибо.

— Кстати, это перерыв для всех четверых?

— Нет, только для меня и Асанаги.

Я уже заранее обсудил это с Амами-сан и Нозому. Мы решили, что если потащим с собой слишком много людей, то доставим лишние хлопоты президенту, так что со мной пойдёт только Уми.

Я безмерно благодарен ей за то, что она до конца поддерживает моё упрямство.

— Понятно. Тогда, Нозому, ты сегодня остаёшься со мной. Без перерывов.

— Угх… Ладно, ради Маки потерплю, но проводить канун Рождества, приклеившись к собственной сестре…

— Ой, да ты должен быть счастлив, что можешь провести вечер рядом с такой красивой и очаровательной сестрёнкой, как я.

— А? У нас дома была такая?.. Я помню только какую-то старую каргу, которая постоянно твердит: «Учись! Делай домашку!» — Ай!

— Нозому, ты ещё немного побудешь здесь со своей сестричкой. …Простите, вы трое. Дальше у нас будет семейный разговор, так что пока можете идти.

— М-Маки… п-помоги…

Молча помолившись за Нозому, оказавшегося в захвате у президента, мы втроём поспешно покинули кабинет студенческого совета.

Кажется, где-то вдали раздался крик… Надеюсь, Нозому выживет и позже присоединится к нам.

— Эй, Уми, что будешь делать?

— Хмм, пойду домой, пообедаю, а потом к Ю загляну. Сегодня я не собираюсь особо наряжаться… ну, так, на всякий случай.

— А? На всякий случай? Мне казалось, что ты запаниковала, когда узнала, что Маки-кун тоже сможет прийти на вечеринку… А-а-а?!

Железный коготь Уми тут же вцепился в голову Амами-сан.

— И что же такое говорит девочка, которая на последнем тесте еле-еле не завалила один предмет и отделалась докладом только благодаря снисходительности учителя?

— Ва-а! Прости, Уми~! Ты ведь помогала мне готовиться!

У неё всё было на грани, но поскольку я взял на себя гуманитарные предметы, мы выровняли средний балл и смогли избежать полного провала.

Она ещё успеет наверстать до конца года.

С такими вещами всегда можно разобраться.

— …Уми, эм… я тоже с нетерпением этого жду. Ну, просто чтобы ты знала.

— Хм? Н-ну, раз Маки так говорит, может, я и постараюсь… немного.

Из-за моего каприза у неё прибавилось забот, но я не забыл и о своей главной цели — о признании.

Я с чистым сердцем хочу встретить Новый год — вместе с Уми и с теми, кто мне дорог.

— …Ладно, тогда мы с Ю пойдём домой. Маки, ты точно справишься один?

— Ага. Уми, главное, чтобы ты была рядом в самый ответственный момент.

Прямо перед выходом из школы мы с Уми взялись за руки.

То, что я собираюсь сделать, нельзя назвать похвальным поступком. Я знаю, что это бессмысленно и только создаст неудобства окружающим.

Но всё равно… я уверен, что должен разобраться с чувствами, которые до сих пор прятал глубоко внутри.

— …Маки-кун, похоже, твой гость уже пришёл.

— Понял. Амами-сан, Уми… увидимся на месте.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Проводив их, я вышел к школьным воротам, где меня ждали.

Мы впервые говорим с этим человеком с глазу на глаз, но сначала нужно разобраться именно с ней.

— Простите, что вызвал вас в такое место… Минато-сан.

— …Ничего. На самом деле, я тоже хотела с тобой поговорить, Маки-кун.

Так начался, пожалуй, самый длинный сочельник в моей жизни.

Никогда бы не подумал, что визитка, которую Минато-сан просто так вручила мне при встрече, пригодится в такой ситуации.

Кажется, сама Минато-сан была не менее удивлена, когда я позвонил ей утром перед торжественной церемонией — она явно не ожидала этого.

— Эм… тут довольно холодно. Может, найдём место потеплее?

— Не стоит. Мне скоро всё равно возвращаться в офис, а здесь меньше шансов, что нас кто-то заметит. …Поговорим на ходу.

Я шёл рядом, стараясь не отставать от Минато-сан, которая развернулась и направилась вперёд.

— Минато-сан, вы теперь в очках, да?

— …Сейчас я здесь как Минато Кёка — частное лицо. Хотя очки — просто часть образа.

От школы до ближайшей станции идти минут десять-пятнадцать. Времени немного, так что пора заканчивать с пустой болтовнёй и переходить к делу.

Мне и самому любопытно, что хочет сказать Минато-сан.

— Кстати, как там отец?

— У него внезапно появилось неотложное дело, так что он был немного взволнован. …Впрочем, когда сын говорит, что у него «важный разговор о будущем», — это кого угодно выбьет из колеи.

Перед тем как позвонить Минато-сан, я связался с отцом.

Сначала он отмахнулся, сказав, что сильно загружен, но…

Стоило мне сказать: «После поступления в университет мне было бы удобнее жить у тебя, поэтому я рассматриваю твой дом как основное место жительства. Но из-за мамы всё ещё сомневаюсь», — он тут же пообещал, что обязательно найдёт время.

Судя по его поведению в семейном ресторане и по обрывкам разговоров, я понял, что он до сих пор не отпустил мысль о том, чтобы жить со мной. И воспользовался этим, чтобы подвести его к нужной теме.

Прости, папа, но всё это — лишь предлог, чтобы выманить тебя.

Встреча состоится в месте проведения рождественской вечеринки.

Разумеется, я пригласил и маму — чтобы она пришла туда в то же самое время.

Ни папа, ни мама не знают, что они там встретятся.

Об этом плане знают только я — главный зачинщик — и мои друзья, помогавшие всё продумать: Уми, Амами-сан и Нозому.

— Когда мы впервые встретились, ты показался мне тихим и застенчивым мальчиком… Никогда бы не подумала, что ты способен провернуть нечто подобное.

— Обычно я именно такой. Но только на этот раз… я решил поводить взрослых за нос ради собственного каприза.

Чтобы привести отца на место, самой большой преградой, скорее всего, стала бы Минато-сан, которая, вероятно, должна была работать с ним до самого последнего момента.

Поэтому я сначала позвонил отцу, вызвав у него странную реакцию, которую должна была заметить Минато-сан — ведь они работают вместе. Выждал немного времени, чтобы она всё осознала, а потом сам вышел на связь и предложил встретиться, чтобы поговорить.

— Но мы ведь встречались всего один раз. Почему вы вообще согласились поговорить? Я же для вас практически чужой человек.

— …Когда человек, которого ты любишь, начинает вести себя странно, естественно начать волноваться. И если есть возможность — хочется помочь.

— …Вы правда любите отца, да, Минато-сан?

— Да… Он — мой благодетель, тот, кто не отказался от меня, когда я была новичком и справлялась хуже всех своих ровесников. Он терпеливо обучал меня. Как человека, как мужчину… я считаю его по-настоящему замечательным.

Как мы и подозревали с Уми, её чувства к отцу — искренние.

Мы с Уми были уверены, что Минато-сан пойдёт за ним до конца. Чтобы избежать ненужных осложнений, мы решили заранее поговорить с ней.

А раз она согласилась встретиться, я примерно представляю, что именно она хочет сказать.

— Перейду к делу… Маки-кун, не мог бы ты вернуться жить к Ицуки-сану после окончания школы? Не обязательно сразу.

С этими словами Минато-сан низко поклонилась мне.

— …Почему?

— Потому что он нуждается в тебе, Маки-кун. …Не во мне, а в тебе — в своём сыне.

Похоже, Минато-сан тоже догадывалась о чувствах отца.

После его странной, расплывчатой реакции в семейном ресторане у меня тоже возникли подозрения: возможно, он не так уж и сильно любит Минато-сан… или любит, но сомневается, стоит ли делать её своей новой партнёршей.

Если это почувствовал я, то Минато-сан, которая сейчас ближе всех к Маэхаре Ицуки, наверняка ощущает это ещё сильнее.

— …Когда Ицуки-сан говорит о тебе, Маки-кун, он так радуется. Говорит, что ты немного застенчивый, но умный, добрый… сын, которым он гордится. …Он улыбается так, как никогда не улыбается рядом со мной.

— …Разве это, наоборот, не делает меня помехой? Пока я остаюсь в его сердце, он никогда не повернётся к вам, сколько бы вы не ждали.

Если я действительно вернусь жить к отцу, Минато-сан снова может стать для него просто «подчинённой».

— …Я это понимаю. Как бы я ни старалась, такая незрелая, как я, не сможет заполнить даже крошечную толику одиночества Ицуки-сана.

— И вы готовы с этим смириться, Минато-сан? Вы же любите моего отца, Маэхару Ицуки, верно?

— Конечно. Именно потому, что люблю, я сейчас стою перед тобой и умоляю.

Прежде чем я успел что-то ответить, под снежным, промозглым небом Минато-сан снова низко поклонилась и сказала:

— Пожалуйста, Маки-кун. Вернись в дом Ицуки-сана.

Спокойно, твёрдо, без тени сомнения.

— …Минато-сан, вы хоть понимаете, насколько это эгоистично? Это уже ни в какое сравнение не идёт с тем, что собираюсь сделать я.

Это не то, что должен говорить взрослый человек.

— Понимаю. Я соврала, чтобы уйти с работы, не спросила разрешения у начальника — у самого Ицуки-сана. И, скорее всего, доставляю хлопоты Масаки-сан… твоей маме. Я приму любые последствия. И если моё присутствие тебе в тягость, я больше никогда не покажусь на глаза.

— А что насчёт отца?

— Тоже. Я уволюсь с работы. …Но если это хоть немного поможет Ицуки-сану…

Взгляд Минато-сан остался твёрдым, без малейшего колебания.

Правильно она поступает или нет — неважно. Она всерьёз настроена отправить меня обратно к отцу.

Минато-сан — не глупая. Отец, который редко шутит, назвал её «способной», так что, скорее всего, в обычной жизни она рассудительная.

Но её любовь к отцу… нет, то, что сильнее любви, настолько затуманила рассудок.

Даже взрослые теряют голову из-за такой штуки, как «любовь».

…Всё это слишком сложно.

— …В любом случае, я понял ваши чувства, Минато-сан. Скажу только это — я понял.

— Но ты всё равно откажешься, да?

— Конечно. Я не настолько наивный человек, чтобы поддаться на такие слёзные уговоры.

Хотя… понять её я всё же могу.

Если бы Уми оказалась в похожей ситуации и страдала, я, наверное, тоже поступил бы безрассудно — даже если бы всё казалось безнадёжным.

— …Минато-сан, можете после этого найти для меня время? Нет, не «можете», а «найдите». Иначе я вас не прощу.

— А? Эм, постараюсь… Но, Маки-кун, что ты задумал?..

— Ничего особенного… просто немного побеспокою вас.

Изначально я хотел закончить этот разговор более спокойно, но что уж теперь — раз это в последний раз, то почему бы не выложиться на всю.

Хотя сперва мне придётся выслушать гнев Уми.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Разобравшись с Минато-сан, я направился к месту, где проходила вечеринка.

Снег, начавшийся около полудня, то усиливался, то ослабевал, пока я коротал время дома. Теперь вся территория вокруг места проведения оказалась слегка припорошена белым покровом.

Синоптики обещают, что вечером станет холоднее и снегопад усилится.

— Белое Рождество… До сих пор я считал, что снег — это только холод и скользкие дороги, сплошные неудобства…

Из-за снежных туч небо оставалось серым весь день, и хотя сейчас только вечер, в городе уже темно, и уличные огни зажглись раньше обычного.

Оранжевое сияние фонарей и разноцветные гирлянды на зданиях отражаются в падающих снежинках, создавая поистине рождественскую картину.

Раньше я просто смотрел под ноги, но вот так бездумно смотреть в небо… в этом есть что-то приятное…

— Ой-ой-ой!

Похоже, я наступил на скользкое место, и моя нога неожиданно поехала вперёд.

Если упаду, то шлёпнусь прямо на задницу… В тот же миг я рефлекторно вынул руки из карманов…

— Осторожнее. Руку вывихнешь — только хуже будет.

Кто-то поймал меня сзади в тот момент, когда я уже начал заваливаться назад.

— Ой, простите. Зазевался немного.

— Здесь людно, так что в такие дни снег утрамбовывается и превращается в лёд. Надо быть осторожнее, правда, Маэхара-кун?

— П-президент… и-извините.

Меня поймала президент студсовета, которая тоже шла к месту проведения вечеринки.

Стыдно, когда тебя спасает незнакомец, но ещё стыднее, когда — знакомый.

А учитывая, что она сестра Нозому, нужно вести себя более аккуратно, и это ещё один минус.

Несмотря на холод, я почувствовал, как горят мои щёки.

— К-кстати, президент, вы не слишком рано? До сбора персонала ещё больше тридцати минут.

— На площадке уже начали установку оборудования, так что я иду помогать. Но, между прочим, ты сам тоже рановато пришёл, Маэхара-кун.

— Ну да… Просто для меня это первое мероприятие такого рода, вот и волнуюсь немного.

— Вот как? Ну, раз уж мы оба тут, может, поможешь мне с подготовкой? Раньше придёшь, быстрее освоишься — может, и волнение немного утихнет.

— Логично. Раз уж я здесь, не откажусь.

Хотя на самом деле моё беспокойство связано вовсе не с вечеринкой.

Закулисная работа пройдёт без проблем, если я просто буду следовать указаниям президента, да и Уми с остальными помогут, так что я не переживаю.

Мы встретимся со всеми уже на месте, так что момент, когда я увижу Уми и Амами-сан в рождественских нарядах, ещё подождёт.

Прибыв на площадку раньше назначенного времени, я начал помогать президенту с подготовкой к приёму гостей.

По её словам, ожидается от двухсот до трёхсот человек.

Чтобы избежать путаницы при регистрации, приём разделён по школам.

— Ах да. Маэхара-кун, я ведь ещё не отдала тебе это, да? Вот.

— Повязка для персонала, верно? А это…

Красная тканевая шапка с белым пушистым помпоном на конце.

Типичный «рождественский» элемент костюма Санты.

— Одной только повязки будет недостаточно, чтобы выделяться в такой толпе людей. Я даю тебе три штуки — передай Асанаги-сан, Амами-сан и, ну, моему брату, когда придёт.

— Принято.

Шапка Санты выглядит немного дешёво, но зато с ней будет проще заметить президента. Она выше большинства девушек и сама по себе выделяется внешностью.

— Кстати, Маэхара-кун, можно тебя кое о чём спросить?

— Конечно.

— Было бы здорово, если бы ты перестал звать меня «президент». Ну, формально я сейчас действительно президент студсовета, так что это не ошибка… но ведь в следующем году я уйду с этой должности.

Если привыкнуть называть её «президентом», потом будет неловко переучиваться. Понимаю, почему ей это кажется неудобным.

— Эм… тогда, может, Томоэ-сэмпай?

— Да, подойдёт. …Хе-хе, сразу на имя перешёл? Смотрю, ты смелее, чем кажешься, Маэхара-кун.

— А? Ой… ну, просто называть по фамилии как-то странно… всё-таки здесь есть ещё один Нозому.

— Ах, точно. Я совсем про него забыла.

— Какое-то грубое отношение к брату…

Моё первое впечатление о Томоэ-сэмпай было — серьёзная и строгая. Но, поговорив с ней, я понял, что она на удивление общительная и даже немного шутливая.

Когда нужно — строгая, но в то же время спокойная и добрая.

Извини, Нозому, но, похоже, именно благодаря этой её стороне студсовет так хорошо и работает.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

— Тогда я тоже буду звать тебя по имени. …Маки-кун, постараемся сегодня, ладно?

— Д-да, с нетерпением жду!

После короткого рукопожатия с президентом… нет, с Томоэ-сэмпай, и завершения подготовки к приёму гостей, люди начали постепенно собираться в фойе.

— Маки, я пришёл!

— Эй, Маки-куун!

Первыми появляются Нозому и Амами-сан.

Нозому подал официальную заявку на участие, но Томоэ-сэмпай отправила его за кулисы, так что он, как и я, пришёл в школьной форме.

На Амами-сан надето платье, очевидно выбранное специально для вечеринки — нежно-голубое, идеально подходящее к её волосам.

Хотя, по правде говоря, ей бы пошло всё, что угодно.

— Вау, вот это девочка… просто нереальная красотка.

— Ух ты, какие шикарные золотистые волосы! Она иностранка?

Естественно, ученики из других школ, ни разу не видевшие Амами-сан, тут же начали перешёптываться.

Наверняка она всё слышит, но, продолжая беседовать с Томоэ-сэмпай, не подаёт и виду. Похоже, она уже привыкла к такому… Вот бы мне такую стойкость.

— Амами-сан, а где Уми?

— А, да. Мы пришли вместе, но она всё ещё в туалете у зеркала… О, вот и она! Уми, сюда~!

Спустя мгновение подбежала Уми.

— Ю, ты опять собиралась сказать Маки что-то лишнее, да?

— Да ничего подобного~ Правда ведь, Маки-кун?

— Ах, да. Я вроде ничего не слышал… наверное.

Я догадываюсь, но пока сделаю вид, что ничего не понимаю.

Я раздал троице повязки и шапки, и мы заняли места за стойкой регистрации. Мы вчетвером отвечаем за приём учеников нашей школы, а Томоэ-сэмпай помогает с малыми группами из других учебных заведений.

— …Эй, Уми.

— Ч-чего?

— Это… это платье тебе очень идёт.

Я тихонько сжал руку Уми под столом и поделился с ней своими мыслями.

На ней было чёрное кружевное платье. Вроде, это называется офф-шолдер (я недавно специально изучал). Оно красиво открывало её бледную кожу от шеи до плеч.

Она говорила, что это не что-то особенное, как наряд для свидания… но для меня этого более чем достаточно.

— Словарный запас у тебя по-прежнему нулевой, так что за это минус. Но… я приму это как честный комплимент.

— Да… я правда думаю, что оно тебе идёт.

— …Х-хорошо, поняла, хватит уже!

— П-понял.

Увидев насмешливую улыбку Амами-сан, сидящей рядом, мы с Уми поспешно отпускаем руки и возвращаемся к работе.

На Амами-сан платье тоже сидит отлично, но сердце у меня колотится именно из-за Уми, слегка покрасневшей и сидящей рядом.

…Да, я, похоже, слишком сильно люблю Уми.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Начинается регистрация, и зал постепенно наполняется участниками.

Судя по их лицам, большинство здесь явно не в первый раз на подобных мероприятиях — все выглядят очень нарядно.

Хотя есть и такие, как я, в более простом наряде, в основном в школьной форме.

— Пожалуйста, пока что собирайтесь за столами, закреплёнными за вашей школой! После вступительной речи сможете свободно передвигаться по залу~!

Следуя указаниям президента, ученики из каждой школы направляются к заранее назначенным столам. Формат мероприятия — шведский стол, так что каждый берёт еду сам.

Мы всё ещё были у стойки регистрации, но благодаря тому, что Уми и Амами-сан, которые вообще-то пришли просто повеселиться, тоже помогали, всё шло гладко — без задержек и сбоев.

— …Эм, извини.

Пока мы направляли одного, судя по виду, старшеклассника, кто-то легко ткнул меня в спину.

— Да, чем могу… А, Нитта-сан.

— …Привет.

Меня окликнула Нитта-сан.

Похоже, она пришла одна. Выглядит немного подавленной.

— А? Нина-чи? А как же твой парень? Ты же говорила, что придёшь с ним?

— А, ну… так и планировалось, но… всё сорвалось в последний момент.

Я не знал, что между ними произошло после той встречи в семейном ресторане, но, судя по её настроению, похоже, они окончательно расстались.

Если её поставили на весы с другой девушкой — и не выбрали, то всё логично. Хотя, возможно, она сама разорвала с ним отношения.

Амами-сан, кажется, сразу уловила ситуацию по её настроению. Уми, зная кое-что из того, что я ей рассказывал, тоже смотрела с сочувствием.

— Так что, я сегодня помогу вам. В компании легче отвлечься.

— Да, конечно! Чем больше народу, тем меньше работы, а с Ниной-чи ещё и весело. А вы как?

— Я не против.

— Я тоже, вообще без проблем… Маки, может, на всякий случай спросить у старшей сестры?

— Ага, хорошая идея.

Поскольку один дополнительный человек — не проблема, Томоэ-сэмпай сразу дала согласие.

Так что мы продолжили работать впятером.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

С дополнительной парой рук регистрация заканчивается быстрее, и мы переходим помогать более загруженным столам от других школ.

— Ух, народу куда больше, чем я думал. Видимо, когда подключается такая крутая девчачья школа, всё сразу становится по-другому… — пробормотал Нозому, рассеянно уставившись в одну точку.

До начала мероприятия желательно, чтобы все оставались за столами своих школ. Но на фоне остальных один небольшой стол буквально был облеплен учениками и нашей, и других школ.

В центре — двадцать-тридцать девочек из Академии для девушек Тачибана, все в белых блейзерах.

— Ах~ ностальгия. Мы ведь тоже раньше носили эту форму, да~

— Ага. В те времена мы не придавали этому значения, а теперь смотрю — она действительно броская.

По словам Уми, их немногочисленность объясняется тем, что в старшей школе Тачибаны всего около двухсот учениц на три года обучения.

Большинство учениц поступали туда ещё в начальной школе. Ученико других школ принимают тоже, но для этого нужны выдающиеся академические успехи, спортивные достижения или таланты в искусстве.

Услышав это, я невольно задал вопрос:

— Уми, эм… Я не знаю, уместно ли спрашивать, но…

— Про Ю? А, всё просто — её мама раньше была знаменитостью. Сейчас, правда, обычная домохозяйка.

— Вот как…

Это всё прояснило. В такой школе, наверное, много детей с похожими родителями.

Амами-сан называла свою семью «обычной», но, похоже, у её мамы немалое прошлое.

Пока я рассеянно наблюдал за девочками за тем столом, мои глаза встретились с двумя из них, пробирающимися сквозь толпу парней из других школ. Они двигались в нашу сторону.

Конечно, смотрят они вовсе не на меня — их внимание приковано к девушкам рядом со мной.

— …Уми-тян, Ю-тян, давно не виделись.

— С культурного фестиваля, верно?

— Сана-тян, Мана-тян…

Как и сказала Амами-сан, это были Нитори-сан и Ходзё-сан — подруги Уми и Амами-сан ещё со времён начальной школы.

— …Вы к Уми?

— …

Они безмолвно кивнули.

После произошедшего на культурном фестивале они, скорее всего, пришли извиниться и попытаться восстановить отношения.

Они то и дело бросали взгляды на Уми, которая инстинктивно спряталась за моей спиной.

— …Уми, что будем делать?

— …

Амами-сан задала вопрос, но Уми продолжала молчать, опустив голову.

Зная, что она чувствует, я понимаю: если она не хочет этого, то имеет полное право отказаться. Да и те двое, скорее всего, были готовы к такому повороту.

Уми всё ещё сомневалась. Однажды они обманули её, но воспоминания о счастливой дружбе никуда не делись.

Принять извинения и попытаться помириться или окончательно разорвать отношения?

Было очевидно, почему мучается такая добрая девушка, как Уми.

— …Уми, можно тебя на минутку?

— А? Да, но…

— Просто пойдём со мной. …Амами-сан, можно я на время «одолжу» Уми? Побудь пока с ними двумя, ладно?

Увидев, как Амами-сан кивнула, я взял Уми за руку и повёл её за кулисы сцены — туда, где обычно бывают только сотрудники.

Сейчас это место пустует, ведь мероприятие ещё не началось.

Убедившись, что рядом никого нет, я заговорил:

— Уми, ты ведь… хочешь с ними помириться, да?

— …Да. Честно говоря, я немного сомневаюсь.

Оказавшись наедине со мной, она тихо кивнула и, наконец, раскрылась.

— …С самого выпуска из средней школы я не могла определиться. Тогда всё накопленное во мне прорвалось наружу, и я просто поддалась гневу, сказав, что между нами всё кончено. Но после того как мы сблизились с тобой, Маки, и начали заново выстраивать отношения с Ю… когда мои чувства хоть немного улеглись, все те воспоминания, которые я прятала под гневом, снова всплыли.

Как я и думал, Уми всё ещё привязана к ним. Они однажды солгали, да, но раз уж пришли извиниться — значит, Нитори-сан и Ходзё-сан не плохие люди. И Уми это понимает.

Кто-то, возможно, назвал бы её колебания слабостью.

Но именно эта мягкость и делает Уми Асанаги — Уми.

Мне кажется, быть вот такой — это куда больше в её духе.

А я? Я, наверное, ещё мягче, чем она.

— Прости, Маки. Я эгоистка, да? Тащу и тебя, и их двоих за собой, не приняв решения.

— …Ничего. Мы всё ещё дети, так что можем позволить себе немного эгоизма.

Наверное, Дайчи-сан и Сора-сан чувствовали то же самое — вот почему они позволили мне так внезапно свернуть с привычного пути.

Если Уми осознаёт, что поступает эгоистично, — для меня этого достаточно.

— Уми, иди сюда.

— Ага.

Прячась за столом с напитками и картонной коробкой — возможно, с призами для бинго, — мы с Уми украдкой обнимаемся.

Как всегда, рядом с Уми я чувствую себя очень спокойно.

Что бы ни случилось, рядом с ней я чувствую, будто этот человек всегда будет со мной. И это придаёт сил.

— Я хочу, чтобы ты с ними помирилась, Уми. Моего отца с мамой уже не исправить… но у тебя, думаю, ещё есть шанс начать всё заново.

Даже если они снова станут друзьями, не исключено, что те снова соврут.

Её мягкость может обернуться против неё, и она потом пожалеет.

Но сожалеть о чём-то, что уже безвозвратно утрачено, — куда хуже, чем попытаться.

— …Дурак ты, Маки. Ещё совсем недавно ты рыдал, как ребёнок, у меня на груди, а теперь вдруг стал таким крутым.

— Как ты выразилась… Ну, я всё равно ещё не раз выставлю себя жалким, так что решил хотя бы сейчас сыграть крутого.

Мама уже прислала сообщение: «Почти пришла». Значит, отец тоже вот-вот напишет.

— Уми, возвращайся к остальным. Мне нужно сказать президенту, что я на время отлучусь.

— Маки… ты точно справишься один?

— Ага. Можешь подойти, когда всё уладишь.

— Поняла. Тогда до скорого.

Ещё мгновение мы остаёмся рядом, ощущая тепло и запах друг друга, а затем расходимся в разные стороны.

Моё последнее проявление эгоизма вот-вот начнётся.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Ровно шесть вечера.

Как только Томоэ-сэмпай убеждается, что большинство учеников уже заняли свои места, она начинает вступительную речь, стоя на сцене.

Она поблагодарила всех за участие, поддержала третьегодок, у которых в следующем месяце начнутся экзамены, а затем объяснила основное расписание и организационные моменты.

Речь была короткой и живой, чтобы сохранить бодрое настроение у гостей.

Меня поражает, как она умудряется говорить так спокойно перед такой большой толпой, да ещё и с участием других школ.

— А теперь — тост!

По сигналу Томоэ-сэмпай по залу прокатывается волна радости и веселья.

В этот момент я тихо поднялся на сцену, чтобы подойти к ней.

Я бросил взгляд в сторону группы Уми. Они были за столом школы Дзёто — по центру, справа от меня. Благодаря шапкам Санты Уми и Амами-сан выделяются сразу.

Между Уми и парой Нитори–Ходзё стояла сияющая, как солнце, Амами-сан, так что, похоже, всё прошло хорошо.

Раньше они такими и были. Наверняка после столь долгого перерыва им приятно снова быть вместе.

Убедившись, что Уми справилась, я подошёл к Томоэ-сэмпай, когда она закончила речь.

— Сэмпай, отличная работа. Речь была классная.

— Правда? Спасибо. Но всё только начинается, так что расслабляться рано. …Ты по поводу своей просьбы?

— Ага. Простите, что в самом начале, но можно я на время отлучусь?

— Ничего страшного. Я сама займусь регистрацией. В ближайший час ничего важного не запланировано. Только вернись в течение часа — и всё будет в порядке.

— Спасибо.

Часа мне более чем хватит.

Так что теперь я могу побыть эгоистом — с чистой совестью.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Передав повязку персонала Томоэ-сэмпай, я вышел из зала раньше Уми.

Большое дерево, растущее у входа в городской зал… это место встречи с родителями.

— Маки, я здесь.

— Мам…

Увидев меня, мама помахала рукой. Похоже, она спешила — слегка запыхалась.

— Маки, ты уверен, что можно вот так уйти? Вечеринка ведь только началась.

— Да, я предупредил ответственного. Прости, что заставил тебя прийти сюда.

— Нет-нет. У меня как раз выходной, так что всё в порядке. …Так о чём ты хотел поговорить? Что за важное дело?

— Сейчас всё расскажу… только чуть позже. …Скоро здесь должен появиться ещё один человек.

— Кто-то ещё?..

— О, пришло сообщение. Подожди, я на минутку отойду.

Я достал гудящий в кармане телефон и принял звонок.

На экране — Минато Кёка, её личный номер, который я узнал сегодня днём.

— Добрый вечер, Маки-кун. Как и обещала, я нашла время.

— Спасибо. А отец?

— Конечно, он со мной. …Нам сразу подойти туда?

— Да, пожалуйста.

Повесив трубку, я повернулся к входу — и увидел две знакомые фигуры в деловых костюмах.

Мама, следившая за моим взглядом, кажется, начала понимать, в чём дело.

— Спасибо, что пришёл, папа. И прости, что солгал.

— Маки и… Понятно. Значит, вот что это было.

У рождественского дерева, украшенного гирляндами, впервые за долгое время собрались три члена семьи Маэхара… хотя нет, я живу с мамой, а с отцом регулярно встречаюсь — так что, по сути, это «мама и папа» вновь оказались рядом.

— …Давно не виделись.

— …Да, прошло немало времени.

После этого короткого обмена репликами они оба отводят взгляд и замолкают. Иногда они говорят по телефону, но вот так — лицом к лицу, впервые со времён подписания документов о разводе… неудивительно, что им неловко.

— Папа, мама… вы правда ничего не скажете? Это ведь первый раз за долгое время, когда мы вместе, как семья. Разве вам нечего сказать друг другу?

— Даже если так… Подождите, а вы — Минато-сан?

— …Да, мы с вами встречаемся впервые. Приятно познакомиться. Я Минато.

— Маэхара Масаки. И я больше не его жена, так что можете делать с ним всё, что хотите — варите, жарьте, на ваш выбор.

— …Нет, я не имею на это права.

— Вот как… Всё тот же покоритель дам, да?

Услышав ответ Минато-сан, мама бросила на отца молчаливый, холодный взгляд. Тот же самый, что я видел от неё год и два назад.

Отец только тяжело вздохнул.

— …Ты всё равно не поймёшь.

— И снова это. Почему ты всегда такой? Уходишь, увиливаешь… Если тебя что-то злит, что-то не нравится — так скажи это уже наконец!

— Хочешь накричать — кричи. …Маки, если тебе больше нечего сказать, я пойду. Я занят.

— Нет, подожди, пожалуйста. Ицуки-сан!

Как и в тот день, когда мы встретились, отец собирался развернуться и уйти, но Минато-сан резко протянула руку, чтобы остановить его.

— …Отпусти, Минато. И зови меня здесь «директором».

— Нет. Не отпущу. И не назову.

— Минато!

— Ты и от собственного сына, от Маки-куна тоже собираешься сбежать? Даже несмотря на то, как тебе одиноко? Несмотря на то, что ты уже не можешь этого выносить?

— !..

Услышав эти слова, отец застыл, не в силах стряхнуть её руку.

— Ицуки-сан, прошу. Послушай Маки-куна как следует. …А уж убегать всегда успеешь.

— Вот как… Так это и было твоим «неотложным делом» сегодня утром. Прогулять работу, солгав… Ты ведь понимаешь, что за этим последует?

— Я готова. В отличие от тебя, Ицуки-сан, я уже всё для себя решила.

— Ты…

Конверт с заявлением об увольнении, который Минато-сан достала из внутреннего кармана пиджака, говорило само за себя.

У Минато-сан и правда стальные нервы.

— …Десять минут. Не больше.

— Спасибо. …Давай, Маки-кун.

Молча поблагодарив Минато-сан за то, что она подготовила почву, я встал между отцом и матерью.

— Папа, мама, можно я возьму вас за руки? Нет, я просто это сделаю.

— А?

— Ах…

Не обращая внимания на их замешательство, я беру отца за правую руку, а маму — за левую.

Это ведь не первый раз, когда я ощущаю их тепло, но всё это осталось лишь на фотографиях в альбоме — едва ли как воспоминание.

Рука отца, которая согревала мои холодные от нервов руки. Рука мамы — тёплая, как моя любимая грелка.

Обе одинаково важны. Руки моих самых дорогих родителей.

— …Папа, мама, пожалуйста, помиритесь.

Я тихо произнёс своё, казалось бы, уже несбыточное желание.

— Перестаньте ссориться. Давайте вернёмся к тому, как было раньше. Я не хочу выбирать кого-то одного. Я хочу, чтобы мы снова жили вместе втроём, как раньше.

— …Маки, ты…

— Маки…

Ещё крепче сжав их руки, я продолжил:

— Я буду стараться ещё больше. В учёбе, в спорте… У меня пока не так много друзей, но я и над этим поработаю, правда. …Поэтому…

Я выплеснул все свои чувства, которые держал в себе с детства. Я страдал, думал, что им обоим тяжелее и больнее.

— Я хочу быть с вами обоими. Не только с папой, не только с мамой. Иначе никак. …Я просто терпеть этого не могу.

Я понимаю. Говорить это сейчас — уже бессмысленно. По их напряжённым лицам ясно: момент, когда это могло бы что-то изменить, давно прошёл.

Но если я не скажу этого — никогда не смогу двинуться дальше.

Застряну в одиночестве в счастливом прошлом.

Чтобы всё это по-настоящему стало прошлым…

Чтобы начать строить новые воспоминания — с Уми, с теми, кто рядом, кто важен для меня…

Мне нужно сделать этот шаг вперёд.

И в этот момент, как по сигналу, появляется Уми.

— Маки! Прости, я немного задержалась!

— Уми… нет, всё в порядке. Я как раз всё высказал. Как там у тебя?

— Я сказала им, что если снова соврут — врежу.

— Вот как.

Хорошо. Значит, всё уладилось. С Уми они наверняка снова смогут найти общий язык.

А если вдруг что-то снова произойдёт и ей станет тяжело — я буду рядом, поддержу её.

— …Вот, собственно, и всё, что я хотел сказать. Простите, папа, мама, что поднял эту тему сейчас.

Я снова открыл старую рану, уже, казалось бы, затянувшуюся, но теперь мне стало легче. И я хочу ещё раз поблагодарить Дайчи-сана за то, что он показал мне, что это нормально.

— А, пап. Насчёт того, что я сказал по телефону. Могу сейчас ответить?

— Да, говори. …Ты ведь больше не вернёшься ко мне, да?

— Да.

Кивнув, я отпустил их руки и вместо этого переплёл пальцы с девушкой, которая только что подошла ко мне.

— Папа, у меня здесь есть человек, который мне нравится. Она стала моим другом, хотя я был замкнутым одиночкой, который ни с кем не пытался сблизиться. Она оставалась рядом, когда мне было особенно тяжело.

Её зовут Асанаги Уми.

Мой первый друг в жизни.

И та, кто дала понять мне, что такое любовь.

— Минато-сан сегодня рассказала, что у тебя, пап, тяжёлый период на работе. Что были вещи, о которых ты не мог сказать семье, и ты всё тащил один — ради меня и мамы. …Но даже несмотря на это, я не могу расстаться с этой девушкой.

На этом разговор заканчивается.

У меня есть сожаления. Я не раз и не два мечтал повернуть время вспять. Но я не хочу отпускать руку Уми — моё новое счастье, которое я наконец-то сумел удержать.

— Вот как… Значит, Маки нашёл себе такую девушку.

— Да. Честно говоря, она слишком хороша для меня.

— …Ты изменился, Маки.

— Ага. Совсем чуть-чуть, но же.

Три месяца назад я и представить себе не мог, что смогу произнести такие слова.

Похоже, я наконец-то дорос хотя бы до уровня «нормального человека».

Увидев мою реакцию, отец тяжело вздохнул.

— …Понял. Тогда не повторяй моих ошибок — постарайся. Возможно, мы больше не встретимся лицом к лицу, но я буду молча болеть за твоё счастье.

— Спасибо. …Удачи на работе, пап.

— Ага. Поскольку всё оформлено официально, придётся исправно платить. Вот она — взрослая жизнь.

Впервые за всё это время отец, чьё лицо оставалось напряжённым, наконец-то улыбнулся.

Расставание со мной, вероятно, было для него не менее тяжёлым. Но в итоге он снова улыбнулся, как в старые добрые времена.

И это сделало меня счастливым.

Я почти начал его ненавидеть… но, оказывается, всё равно очень его люблю.

— Эй, папа, мама. Можно попросить кое-что напоследок?

— Что ещё? Ты и так уже столько всего устроил, а у тебя ещё что-то в запасе?

— Да. Я хочу сделать фотографию нас троих — на фоне этого дерева.

Это выделяющееся дерево, украшенное гирляндами и усыпанное снегом, сейчас выглядит как настоящая рождественская ель — идеальный фон для снимка.

Здесь и сейчас мы сделаем последнее совместное фото, чтобы заполнить последнюю страницу альбома семьи Маэхара, который когда-то так резко оборвался.

Это был «последний эгоизм», который мы с Уми придумали вместе.

— Маки этого хочет… А ты?

— Делать семейное фото после развода немного неловко, но… ладно, давай выполним редкий каприз нашего сына.

— Фу-фу, верно.

На мгновение их обмен репликами создал иллюзию, будто папа и мама снова стали «супругами»… но, наверное, мне просто показалось.

Прошлое уже не вернуть.

Именно поэтому сегодняшний день должен стать новой отправной точкой.

— Уми, сможешь сделать фото?

— Конечно. Но у меня с этим не очень, так что я подумала позвать кое-кого на помощь.

— А? Помощь?

— Ага. Эй, народ~! Выходите~!

Когда Уми повернулась в сторону ближайших кустов, оттуда, как ростки из земли, выскочили три фигуры.

— Фу-у-ух! Мороз жуткий~! Но наконец настал мой звёздный час!

— Я сбежал, ничего не сказав сестре. Маки, потом извинишься за меня.

— …Эй, я точно тут не лишняя? Мне правда можно здесь быть? А?

Появились Амами-сан, Нозому и Нитта-сан.

Я думал, что придёт только Уми, но, похоже, она притащила всю компанию.

Ну, в такой холод, если бы Уми просто ушла в никуда посреди вечеринки, они бы точно начали волноваться — так что я ожидал этого. И всё в порядке.

— Ну что, Нина, можешь сделать пару снимков? У тебя же хорошо получается, да?

— Я?.. Ну, да, с техникой у меня получше, чем у большинства… Хотя подождите, меня опять использует Асанаги, да? Хотя ладно, я всё равно в долгу перед старостой и его отцом, так что проехали.

Мы передали телефоны Нитте-сан, и я встал между родителями.

— Папа, мама, давайте для последнего фото улыбнёмся, ладно?

— …Да, конечно.

— …Ага. Концовка была такой, но в целом… всё было хорошо.

— Ха-ха, что это ещё за формулировка? …Хотя в стиле мамы.

— Так, готовы, вы трое? …Скажите «сыр»!

Так и была запечатлена наша последняя память — на каждый из наших телефонов.

Я, мама, папа — улыбаемся, будто вернулись в те старые времена.

Я уже подумал, что на этом всё, но тут Амами-сан, всё ещё в шапке Санты, подпрыгнула с поднятой рукой.

— Эй-эй! Я тоже хочу в кадр! Уми, раз уж мы тут, давай присоединимся!

— Не знаю к чему это, но… всё-таки в некотором смысле это хорошее воспоминание. Давай, Сэки, ты тоже.

— Ага. Эй, Нитта, иди и ты сюда.

— А? Раз так вышло, то я не против, но кто тогда фоткать будет?.. О, может, вы, мэм? Сделаете?

— Конечно, без проблем.

Минато-сан взяла все телефоны, а Нитта-сан встала в круг вместе с нами.

Теперь нас семеро. Приходится тесниться, чтобы все влезли в кадр, но это даже весело, так что ничего страшного.

— Так, снимаю. Эм, что бы сказать в такой ситуации?..

— Да говорите что угодно. Мы подыграем.

— Ну, тогда…

В этот снежный рождественский вечер раздались оживлённые голоса старшеклассников.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Разобравшись со своими чувствами, я поблагодарил отца и маму, и вместе с четырьмя друзьями вернулся в зал.

Благодаря тому, как чётко Томоэ-сэмпай всё организовала, вечеринка проходит без сбоев.

Общения с другими школами оказалось меньше, чем ожидалось, но бинго с неплохими призами и другие стандартные развлечения завели публику, и как члену команды организаторов, мне приятно.

Праздник пролетел быстро, и ровно в 8 вечера вечеринка завершилась.

— …Всё, уборка закончена. На этом обязанности персонала тоже всё. Всем спасибо за помощь!

Остальное могут доделать подрядчики, а мы, наконец, освободились от закулисных забот.

Некоторые уже обсуждали: «Давайте сделаем такое и в следующем году», но, посмотрев на то, как Томоэ-сэмпай весь вечер носилась по всем углам, я, пожалуй, в следующий раз буду участвовать как обычный гость.

— Уми, извини, что заставил ждать.

— Мм. Ну как?

— Идеально. Даже если разогреть — всё равно будет вкусно.

С этими словами я показал содержимое пакетов, которые держал в обеих руках. С разрешения Томоэ-сэмпай я забрал немного нетронутой еды и напитков с вечеринки.

Жареная курочка — классика на Рождество — закуски и даже редкая бутылочная кола, которую сейчас почти не встретишь в магазинах. Я обрадовался, как ребёнок. Хотя… мы с Уми ведь и есть дети.

Этого с лихвой хватит для вечеринки у меня дома — дополнительную еду покупать точно не придётся.

— …Уми, а где все? Их что-то не видно.

На афтепати должны были прийти и Амами-сан, и Нозому, и Нитта-сан — те, кто вписался в наше семейное фото. Пока я собирал еду, они вроде как должны были подождать…

— А… ну, Ю и Нина сказали, что идут в караоке. А Сэки президент куда-то увела.

В итоге осталась только Уми.

— А-а, понятно.

— У-угу.

Похоже, они просто хотели сказать: «Наслаждайтесь уединением». В итоге у нас гора еды на двоих… Ну и ладно. Это даже хорошо.

— Тогда… пойдём ко мне?

— У-угу… А, можно сначала ко мне зайдём? В этом платье неудобно — хочу переодеться во что-нибудь попроще.

— Конечно. Тогда и с Сорой-сан заодно поздороваюсь.

Так мы вдвоём отправились встречать рождественский вечер. Только Уми и я.

Я поплакал, посмеялся, вылил всё, что копилось внутри, втянул друзей в групповое фото — но всё это лишь прелюдия.

Теперь начинается главное событие.

Я направляюсь в дом Асанаги, чтобы «одолжить» Уми ещё ненадолго. Но встречает меня не Сора-сан — а её старший брат, Рику-сан.

Всё те же спортивки, всё та же растрёпанная причёска.

И почему-то это даже придаёт мне уверенности.

— Мама недавно ушла. Сказала, что у неё новая подруга, и они пошли пить. Убежала довольная, эта старая ведьма.

— А… вот как.

Она и мне оставила сообщение: «Одолжу Масаки-сан на вечер!» Похоже, сейчас они с мамой вместе кочуют по барам.

Мама молча выслушала мои капризы, но сегодняшний день, наверняка, всколыхнул в ней много разных эмоций. Пусть отдохнёт.

Взрослым тоже нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах.

Что касается отца, то его с Минато-сан отношения, скорее всего, тоже изменятся после сегодняшнего.

Разорвут ли они нынешние отношения и вернутся ли к роли начальника и подчинённой?

Или он начнёт понемногу принимать её чувства?

Я не знаю, как всё обернётся — и это уже не моё дело. Но я искренне надеюсь, что всё закончится хорошо. Для всех.

Даже спустя годы, пусть сегодняшний день останется для родителей… для семьи Маэхара — хорошим воспоминанием.

— Ладно, я своё передал. Возвращаюсь в комнату.

— А, да. Спасибо большое, Рику-сан.

— …Пустяки. Позаботься об этой дурочке.

Говорит он грубовато, но Рику-сан по-своему добрый. Такой, типично «асанагийский», если можно так сказать. Вот бы он ещё работу нашёл — был бы вообще идеален. Хотя мотивации у него, похоже, пока маловато.

Когда Рику-сан ушёл, ко мне вышла Уми, уже переодетая. На ней была большая толстовка и длинная юбка — самый что ни на есть домашний образ. Но именно это — знак того, что рядом со мной она может быть собой, может расслабиться.

И меня это тоже радовало.

— Ну что, пошли?

— Да.

Мы с Уми берёмся за руки — как будто так и надо — и идём по нашему привычному вечернему маршруту, прижавшись друг к другу.

Снег, который шёл во время вечеринки, уже прекратился. Из-за туч пробивался лунный свет, мягко освещая дорогу.

— Уми, что это ты там рассматриваешь?

— А? Это? Фотки, которые мы сделали на вечеринке. Хочешь посмотреть?

— Да.

Конечно, они есть и у меня, но сейчас мне хочется быть поближе к Уми, так что я решил посмотреть их на её телефоне.

— …Слушай, а ведь я правда нормально улыбаюсь.

— Да. Отличные снимки. Теперь я могу сохранить их для альбома.

На телефоне Уми были сохранены и фото семьи Маэхара, и групповое фото, где к нам присоединились четверо друзей. И на обеих я улыбался одинаково.

Раньше я не любил фотографироваться. Из-за своего комплекса неполноценности я ненавидел показывать себя другим не в лучшем свете. Фотографии напоминали о вещах, которые мне не хотелось вспоминать.

Но теперь всё по-другому.

Рядом со мной Уми.

Она говорит, что моя неуверенная, может, даже глупая улыбка — для кого-то обычная, невыразительная — ей нравится.

Если она так считает… может, и правда стоит оставить побольше таких воспоминаний.

— Эй, Уми.

— …Что?

— Я люблю тебя, Уми.

Немного отойдя от её дома, я спокойно и чётко выразил Уми свои чувства.

Примерно в этом же месте она однажды сказала: «Не просто люблю, а обожаю», но я не выбирал специально. Просто так совпало, что мне захотелось признаться именно в этот момент.

— …Ты ведь имеешь в виду не как друга, да?

— Да. Как девушку, Уми.

Слова, которые я не смог произнести на нашем первом свидании. Которые всё время откладывал.

Тогда моё сердце бешено колотилось от волнения, но сейчас… я спокоен. В груди — тепло.

Я не хочу никому отдавать тепло Уми, которое так отчётливо передаётся через наши сжатые ладони.

Хочу дорожить ею больше, чем кем бы то ни было.

Хочу быть самым важным человеком в её жизни.

После всего, что случилось сегодня, это чувство стало только сильнее.

— Я не знаю, что будет дальше. Возможно, чем дольше мы будем вместе, тем больше будем ссориться… Возможно, будут дни, когда мы не сможем выносить друг друга. Но даже так, я буду стараться изо всех сил.

Наверное, только так можно всегда продолжать улыбаться, как на этих фотографиях.

Я бы хотел, чтобы эти спокойные, сладкие дни продолжались вечно, но жизнь не всегда такая простая.

Не только у меня — у всех бывают трудности и боль.

У меня, у Уми, у Амами-сан, у Нитты-сан, у Нозому, и, конечно, у папы и мамы.

— Поэтому… Уми, стань моей девушкой. Возможно, сейчас я всё ещё плаксивый, избалованный и ненадёжный, но я постараюсь ради тебя, Уми.

Крепко сжав её руку, я чётко сказал:

— Уми, спасибо, что всегда ставишь меня на первое место, всегда беспокоишься обо мне и смотришь на меня. …Я люблю тебя.

— …Угу.

На моё признание Уми тихонько пробормотала и едва заметно кивнула.

Я заметил, что её глаза увлажнились, а голос дрожит.

— Уми, ты плачешь.

*хлюп*

— Замолчи, дурак, глупый Маки… Как тут не заплакать, когда ты так признаёшься? Ты сам весь на слезах, между прочим!

— Ну, я ведь и есть плакса. …Уми, иди сюда.

— Ага.

Поставив пакеты на землю, я обнял Уми.

— …Маки, ты такой тёплый.

— Вот как. Хорошо… хе-хе.

Уми, которая всхлипывала у меня в объятиях, выглядела как ребёнок, и я невольно рассмеялся.

— …Маки, ты злюка. Я ведь держалась, когда тебя утешала.

— О, значит, держалась, да? …Ну, я просто подумал, что мы с тобой правда очень похожи.

— Ага. Прям как «альянс плакс».

— Что это ещё такое? Хотя, знаешь, звучит правдоподобно.

— Правда ведь? Нам это подходит.

Обмениваясь шутками и легко толкая друг друга плечами, мы с Уми медленно тянемся друг к другу, приближая наши лица.

— Уми.

— Маки.

— …Я тебя люблю.

И с этими словами мы перестаём быть просто друзьями.

Теперь мы — влюблённые.

Перевод: ZAK

На Бусти на 1 том больше, чем тут и в ТГК: https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Поддержать переводчика:

Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d

Boosty https://boosty.to/godnessteam