Мои встречи с папой были чётко оговорены, когда он развёлся с мамой.

До окончания школы мы встречаемся примерно раз в месяц — всё зависит от его графика. Обычно просто вместе едим, обсуждаем, что нового произошло.

В последнее время его работа мешала нам видеться, но до этого мы придерживались плана. Про школу мне рассказывать особо нечего, но мы спокойно болтали на другие темы.

Развод не значит, что я ненавижу отца. К тому же мы чаще всего ужинаем в дорогих ресторанах, так что я даже немного ждал этих встреч…

До сегодняшнего дня.

— Обычно он подстраивается под моё расписание, но сказал, что если не получится в этот день, то тогда только в следующем году. Я сказала, что сначала у тебя спрошу, Маки… Так что правда можно?

— Да, ничего страшного. Он ведь исправно присылает деньги? Вот почему мы можем жить в достатке.

Я не знаю, сколько он переводит каждый месяц, но те карманные деньги, что я трачу на одежду — как вот эта, например, — наверняка складываются из маминой зарплаты и алиментов от папы.

Поэтому, если есть возможность, отказываться не хочется.

— …Мам.

— Что?

Я подумал о Минато-сан.

Мама знает о ней?

Минато-сан — начальник отдела, так что она уже несколько лет работает под началом папы. Но после сегодняшнего дня меня терзает подозрение.

Их сблизил папин развод? Или всё началось ещё до этого?

Если первое — тогда у меня нет претензий. В конце концов, у меня нет права лезть в их дела. Пусть живут, как хотят.

Но если — не дай бог — второе…

Если мама не знает об этом…

Как мне тогда смотреть отцу в глаза?

— Маки, Маки?

— Э? Ч-что, мам?

— Ты чего? Вдруг побледнел. Устал после свидания?

— А… Наверное. Я рано проснулся, нервничал, да и в караоке ходили.

— Вот как? Тогда быстро поешь, в ванну и спать. А перед сном напиши Уми-тян, поблагодари за свидание. «Послесвиданный» уход важен, знаешь ли.

— П-понял… Какая ты надоедливая.

Слова, которые чуть не сорвались с языка, я сдерживаю с трудом.

Конечно, было бы враньём сказать, что мне не хочется спросить маму о Минато-сан. Но даже если я спрошу, ничего не изменится. А может, наоборот — нарушит тот хрупкий покой, что наконец-то установился.

А это, как ни посмотри, было бы плохо.

— …Ладно, завтра рано вставать, так что я спать. Спокойной ночи.

— Ага, спокойной… А, мам, можно один вопрос?

— Что такое?

— …Ты всё ещё любишь папу?

В тот момент мама замерла, не дойдя до своей комнаты всего пару шагов.

— …Почему?.. — читается на её лице.

— П-прости. Просто давно его не видел, вот и ляпнул странное… Забудь.

— Нет, всё нормально. Это мы с ним виноваты. А ты… Ты просто был рядом, ничего не говоря. Ты тут ни при чём, Маки.

С этими словами мама возвращается в гостиную, берёт сигарету со стола и закуривает.

Её профиль в этот момент выглядел до боли одиноким.

— Люблю ли я всё ещё твоего отца… Хм, ну… Мы развелись по многим причинам, но, думаю, где-то глубоко в сердце он мне всё ещё небезразличен. Было время, когда я и видеть его не могла, но выбросить альбом с нашими фотографиями — не смогла. Я привезла его с собой.

— У нас есть альбом?

— Есть. Пятнадцать лет — нет, даже больше, мы ведь поженились ещё до твоего рождения. За это время накопилось много хороших воспоминаний… Хочешь посмотреть?

— Да, хочу.

Мама достаёт из шкафа в спальне старый альбом.

Внутри — фотографии сразу после моего рождения.

Сначала снимки из роддома, потом моё празднование Сити-го-сан[1], спортивный праздник в детском саду, семейные поездки, выпускной, церемония поступления в начальную школу.

[1]: Сити-го-сан — традиционный праздник и фестиваль в Японии, приурочен каждый год к 15 ноября. В этот день пятилетних и трёхлетних мальчиков, а также семилетних и трёхлетних девочек одевают в праздничные одежды и приводят в синтоистские храмы.

В основном всё из первых семи-восьми лет жизни — я мало что помню, но меня на этих фото очень много.

— Я тут везде реву… Вообще не помню такого.

— Хехе, ага. Маленький Маки начинал реветь, стоило кому-то, кроме семьи, взять его на руки. А как только видел камеру — сразу прятался за меня. Получались нормальные фото только если ты не замечал, что тебя снимают.

И правда, как мама и сказала — на большинстве снимков я даже не смотрю в объектив. Пару фото есть, где я ещё младенец, но уже с детского сада, как только стал стесняться, почти ничего.

Я думал, что просто был тихим ребёнком, но, видимо, ошибался.

— Мам, можно я возьму альбом?

— Конечно. Я его так, на всякий случай прихватила, а он всё равно только пылится. Тебя что-ли Уми-тян упросила показать?

— …Типа того.

Я пообещал принести, если у нас найдётся. Так что принесу. Только сперва надо вытащить фото, где я голышом. Даже если мы с Уми близки — такое девушкам вроде неё или Амами-сан показывать всё-таки стыдно.

Хотя, если убрать страницы, будут дыры, и Уми с её вниманием точно всё заметит и потом устроит допрос.

— В любом случае, он твой — делай, что хочешь. Я спать… Спокойной ночи, Маки.

— Ага, спокойной. Я пепельницу уберу.

— Спасибо.

Мама докуривает сигарету до фильтра, тушит её и уходит в комнату.

— …Спросить я всё равно не смогу, да.

Я сказал это, проведя пальцем по фото, где мы с папой и мамой вместе.

Ровно год прошёл с тех пор, как мы ушли из того дома и начали жить вдвоём. Мы с мамой наконец привыкли. У неё всё хорошо на работе, у меня — новые связи: Уми, Амами-сан, Нозому. Жизнь постепенно налаживается. И я не хочу это разрушить.

Вот чего мне сейчас больше всего хочется.

Поэтому я просто проглочу всё, что произошло сегодня, и забуду.

Так будет лучше и для мамы, и для меня.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

После свидания с Уми наступает понедельник — выходные кончились.

И я с самого утра всё порчу.

Что именно?

Альбом.

Когда мы смотрели его с мамой в субботу, я отметил все стыдные фото с моего младенчества до двух-трёх лет (в основном связанные с нижней частью тела) и собирался заранее вытащить их, прежде чем нести в школу.

— Ух ты, милота! Так у Маки тоже был такой период, да~?

— Ага. Тогда он всё время цеплялся ко мне: «Мама, мама!» — совсем избалованный был.

— Хи-хи, представляю.

…И конечно же, именно в этот момент появляется Уми — мы ведь вместе идём в школу.

И, разумеется, я так и не убрал те фото.

Иными словами — всё, игра окончена. Жениться мне теперь не светит.

— О, доброе утро, Маки! Похоже, день будет отличный!

— Правда? А я с утра чувствую себя отвратительно.

— О? А я видела фотки — твой маленький…

— Даже не вздумай договаривать это предложение.

Ещё один повод для подколов. И на этот раз — действительно унизительный.

— Да чего такого? Всё равно рано или поздно Уми-тян увидит, как выглядит нынешний Маки…

— Мам, хватит.

Если бы они не добрались до той страницы, у меня ещё был бы шанс, но теперь уже поздно.

— Всё в порядке. Я проследила, чтобы Ю не увидела — вытащила всё компрометирующее.

— Хм… А где сейчас эти фото?

— А? В моей сумке. Тётя Масаки сказала, что можно.

— Не таскай их просто так! И мам, не разрешай такое!

Я выдернул альбом из рук Уми и спрятал фотографии в ящик стола у себя в комнате на замок.

В воскресенье я целый день отдыхал, чтобы восстановиться… но, впрочем, сам виноват, что не разобрался с этим заранее.

Я всегда пекусь о других — о той же Уми, например, — но когда дело касается меня, всё пускаю на самотёк. Это моя старая привычка.

— Ой, мне пора на работу. Уми-тян, присмотри за Маки, ладно?

— Есть! Маки-тян будет в надёжных руках!

— С чего это вдруг ты «-тян» добавила?

— Ну всё, Маки-тян. Веди себя хорошо, ясно?

— Только не подхватывай и ты… Уф.

Мама с Уми выжали из меня все силы с самого утра, а ведь уже на этих выходных начинаются финальные экзамены. Сейчас нужно сосредоточиться на учёбе — это моя обязанность как ученика.

В этот момент из прихожей доносится мамин голос:

— Маки, извини! Я забыла сигареты и зажигалку на столе — принесёшь? Жёлтая пачка.

— А, да…

Обычные сигареты. В последнее время она курит так часто, что пачка опустевает с безумной скоростью.

Понимаю, взрослые так справляются со стрессом, но как сын, я бы хотел, чтобы она хоть немного больше заботилась о здоровье.

— Держи.

— Спасибо… И ещё кое-что.

Окинув взглядом коридор, чтобы убедиться, что никого нет, мама тихо сказала:

— Слишком много о наших делах Уми-тян не рассказывай, ладно?

— …Понял, не волнуйся.

Я доверяю Уми. И мама это знает. Но всё, что связано с папой — это внутрисемейное дело.

Мне хочется с ней посоветоваться, но сейчас я должен поставить чувства мамы на первое место.

Да и втягивать Уми в ненужную драму не хочется.

— Спасибо, Маки. Люблю тебя.

Взяв сигареты, мама мягко обнимает меня.

Она так почти никогда не делает. На здоровье вроде не жаловалась, но что-то в ней явно не так.

— Я пошла на работу! Всех порву!

— Ага, давай.

Проводив маму, я возвращаюсь в гостиную, где меня ждёт Уми. Прохладный ветерок касается щеки.

— Ой, прости, Маки. Я просто решила немного проветрить.

— Ничего, нормально. Вообще-то, пахло табаком. Мамины сигареты с каким-то специфическим запахом.

— Ой, ну вот, говоришь так, будто сам куришь. Кстати, с тётей Масаки всё в порядке?

Запах сигарет в квартире был особенно резким, что для неё нехарактерно, так что вопрос вполне закономерен.

— Не знаю. У мамы иногда бывают такие заморочки. Лучше не вмешиваться — само пройдёт.

Проветрив комнату, мы с Уми садимся завтракать.

Сегодня — оладьи. Я ем их без всего, а Уми заливает кленовым сиропом и кладёт сверху масло. Благодаря ей быстрее расходуются продукты, которые обычно у нас простаивают — удобно и для завтраков, и для чистки холодильника.

Оба пьём молоко.

— Эй, Уми.

— Ням-ням?

— Проглоти сначала.

— Глоть… Так, что такое?

— Насчёт этой пятницы.

— А! Экзамены начинаются, но мы ведь собирались… Может, поужинаем вместе и заодно поучимся?

— …Я встречаюсь с папой.

— Э… что?

Бодрое утреннее настроение Уми вмиг сменилось на напряжённое. После событий прошлой недели даже она начинает переживать.

— …Маки, ты уверен, что всё в порядке?

Она сидит напротив и не может дотянуться до моей руки, поэтому слегка касается меня кончиками пальцев ног.

— Это обычная встреча. Просто поедим вместе, и всё.

— А как насчёт той… подчинённой?

— Спросить хочу. Терпеть не могу это чувство — когда не знаешь, что происходит. Слишком странно всё.

Зная папу, с Минато-сан, скорее всего, всё чисто. Но, похоже, визит в этот раз будет не просто формальностью — а днём прояснений.

— Так что надо заранее хорошенько подготовиться. Когда у нас собрание учебной группы?

— Госпожа заявила: «Давайте каждый день!» Она вообще в панике — объём материала в этот раз просто жуть. Даже я признаю, что всё серьёзно.

— Понял. Давай тогда начнём уже сегодня? И может, прямо перед экзаменом тоже, если будет время.

— Отлично. Я скажу Ю.

Я буду заниматься и с Нозому, но примет ли она участие — это зависит от Амами-сан.

Для меня это редкость, но неделя выдалась насыщенной. Много забот, много поводов для тревоги, но буду разбираться по порядку.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

В итоге решили собраться у меня дома.

Изначально планировали в классе или библиотеке, ведь мы не собирались развлекаться.

Но после окончания занятий времени почти нет, на подготовку остаётся мало, да и в библиотеке яблоку негде упасть. Так что пришлось искать другое место.

• Поближе к школе

• Лучше потеплее

Так что у меня дома.

Кто-то предложил семейное кафе, но я сразу отклонил — в таких местах мне не по себе.

— Эхе-хе, давно я не бывала у Маки-куна~

— Прости, тут бардак, но не обращай внимания.

— Почему Уми ведёт себя так, будто она тут хозяйка? Хотя да, тут и правда бардак.

Я открыл дверь и быстро навёл порядок в прихожей. У меня одна пара повседневной обуви, а вот у мамы — куча, и она занимает много места.

— Заходите.

— Прошу прощения за вторжение~ О? Пахнет иначе, чем в прошлый раз. Сигареты?

— Ага. Маки настоящий хулиган.

— Ч-что?! Т-только взрослым можно курить! Это плохо!

— Я не курю. Амами-сан, не надо подыгрывать Уми в её шуточках.

— Хе-хе, попалась~

Амами-сан озорно высунула язык. Хоть это и учебная встреча, но так как мы у меня дома, она выглядит явно взволнованной — оттого такая бодрая.

— Маки-кун, а что у нас сегодня на перекус?

— С утра были оладьи, и немного осталось, так что я подумал сделать блины.

— О-о-о, класс! Давайте сразу… ай!

— Хе-хе, сначала учёба, мисс «Едва-едва сдала и на допы ходила». Это, конечно, дом Маки, но я тебе поблажек не дам.

— Д-да, госпожа…

Уми хватает Амами-сан за шкирку и тащит её в гостиную.

В последнее время у нас главный герой — котацу, так что разложим учебники прямо на нём.

Сегодняшняя цель — сосредоточиться на предметах первого дня экзаменов и просмотреть ключевые моменты из остальных, которые точно будут в тестах.

— …Эй, Маки. Ты, оказывается, крутой. Я тебя уважаю.

— П-правда?.. Ну… спасибо, наверное.

Последний, кто зашёл — эмоциональный как никогда. Но я больше волнуюсь, что он перегорит, ещё до того как мы начнём.

Сегодняшняя учебная команда — четверо. Я, Уми, Амами-сан и, наконец, Нозому.

— Спасибо, что пригласили, но… вы точно уверены? Я не помешаю?

— Хм… Ну, раз Амами-сан не против — значит, всё нормально, да?

Изначально эта учебная группа была задумана как помощь от меня и Уми для Амами-сан. Всё-таки прошло не так много времени с признания Нозому.

С ним мы хотели встретиться отдельно, на следующий день, но...

— Давайте все вместе! — предложила Амами-сан, услышав наши планы.

Так мы и оказались в этом странном составе.

Мы с Уми и Нозому к такому не готовились и были слегка ошарашены.

Уми незаметно переспросила у Амами-сан, точно ли та не против, но её ответ остался прежним.

Это в её духе.

— В общем, мы собрались не играть, так что сосредоточиться может быть сложно, но давайте постараемся.

— Д-да. Мне тоже не хочется на пересдачу…

Пока трое устраиваются за котацу, я иду готовить напитки, перекусы для перерывов и обещанные блины для Амами-сан.

— Фух~ Котацу — это рай… хр-р.

— Ю, не засыпай сразу же! Я ж врежу, честно!

— Урк… Я-я постараюсь, командир!

Что по рассадке за котацу? Я занимаюсь с Нозому, а Уми с Амами-сан. То есть:

Амами и Сэки

[Котацу]

Асанаги и Маэхара

Вот так мы и сели.

— Кстати, Асанаги, ты на каких местах обычно в рейтинге? Я знаю, что ты умная, но всё же…

— В хорошие дни — в топ-10. В плохие — в пределах топ-20.

— Обалдеть… Тогда в следующем году мы с Асанаги точно окажемся в разных классах. А ты, Маки?

— Колеблюсь около пятидесятого места.

Говорят, если не считать продвинутый класс для лучших, то на втором году классы делят примерно по середине рейтинга: выше и ниже.

Если честно, я бы очень хотел быть с Уми в одном классе… Но для этого мне придётся поднажать с учёбой.

До перехода во второй год осталось четыре месяца.

Когда я едва с кем-то был знаком, смена класса не имела значения, но сейчас всё иначе.

Теперь я понимаю, почему все нервничают перед новыми списками классов.

Каждый хочет быть рядом с близкими друзьями или любимым человеком.

— Угх~ Учиться отстой… Но оказаться в другом классе без Уми — ещё хуже…

— Тогда тебе надо стремиться быть выше середины. Хватит ныть — берись за дело.

— Есть, сэр…

Мы ставим таймер на перерыв через час и погружаемся в подготовку.

Нас четверо. Я хорошо справляюсь с гуманитарными предметами, поэтому беру на себя английский, японский и всё в этом духе.

Уми — ас в точных науках, она отвечает за математику и химию.

Мы составили стратегию для Амами-сан и Нозому, у которых проблемы по всем предметам.

— Эй, Маки, вот эта страница тоже входит в программу, но можно её пропустить?

— Это задачи повышенной сложности — для тех, кто целится на 80+ баллов. Если прорешать их вполсилы, толку не будет. Лучше сосредоточиться на том, чтобы гарантированно набрать свои 60.

Если ты не привык к таким задачам, а времени не хватает, то ошибок из-за невнимательности становится больше.

На мой взгляд, пропустить сложное и сосредоточиться на том, что принесёт баллы — более разумная трата времени.

— Эй, Маки-кун, как это предложение переводится?

— А, точно. Это значит…

Я наклоняюсь вперёд, чтобы помочь Амами-сан с переводом…

*жамк*

Мою руку под котацу нежно сжали.

— Маки-кун, что такое?

— …А, прости. Ничего.

Обе руки Амами-сан на виду, над столом. Значит, та, кто схватила — это, без сомнений, Уми.

— Сэки, у тебя во втором задании по математике ошибка. Скобки проверь.

— А? Чёрт, точно… Прости!

Пока Уми проверяла Нозому, её взгляд на секунду переместился ко мне.

*тык-тык*

Скрытые под котацу, её пальцы настойчиво касались моих.

…Похоже, она хочет, чтобы я взял её за руку. По-тихому, чтобы ни Амами-сан, ни Нозому не заметили этого.

— …

— …

Пока двое сосредоточенно борются с учебниками, мы с Уми незаметно переплетаем пальцы под столом.

Я почему-то очень волнуюсь.

Мы уже не раз держались за руки, но так — тайком, когда рядом друзья?

Такое — впервые.

Держаться за руки на людях — не проблема, мы уже это делали. Но вот тайком, под столом, пока рядом друзья…

Такое ощущение, что мы делаем что-то очень плохое.

…Нет, нельзя. Сегодня же учебное собрание, а не флирт с Уми. Мне нельзя терять голову.

— Э-эй, Уми. Кажется, прошёл час. Может, сделаем перерыв?

— …Ты уверен?

— Д-да, точно.

— Фу-фу, поняла. Я тогда помогу.

Уми без всяких намёков отпускает мою руку и направляется на кухню.

Следить за учёбой, уделять внимание Уми… Почему именно мне приходится жонглировать всем сразу? Как-то это нечестно.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

После перекуса мы снова углубились в учёбу.

Сахар и тепло котацу вызывают сонливость, но мы усвоили ещё не все ключевые темы, так что придётся напрячься.

Особенно Амами-сан, которая в одиночку уничтожила все блины, оставшиеся с утра, за считанные секунды.

— Нгх… Уми, я засыпаю…

— О? Нужна бодрящая затрещина?

— Уф… Я-я продолжу, учитель Уми!

— Вот и хорошо.

Похоже, сжатый кулак Уми сразу привёл её в чувство. Амами-сан снова уткнулась в учебник.

Я уже подумал, может, дать ей вздремнуть, если уж настолько вымоталась, но Уми сказала, что если Амами-сан уснёт, то вырубится минимум на два-три часа.

Дети ведь растут, когда спят… Правда, не уточняется, где именно.

Жестоко, конечно, но раз Уми её лучшая подруга, пусть она и рулит.

Нозому от сладкого отказался — пьёт только чёрный кофе. Осенью он перебрал с едой, прилично вылез за пределы своей нормы и с зимы начал ограничивать себя.

Он улыбнулся и сказал, чтобы я не беспокоился. Рядом с ним Амами-сан ела блины и мороженное. В такие моменты она выглядит не ангелом, а скорее искушающим дьяволом.

Нозому обожает сладкое — особенно мороженое. Ему, наверное, тяжело сдерживаться.

К слову, я тоже немного съел.

— Ой, Маки, у тебя крем на уголке губ.

— А? Правда? Где? Справа? Слева?

— Справа, если смотреть на меня, значит, слева у тебя.

— Здесь?

— Почти, чуть выше.

— Так?

— Ещё чуть-чуть… Эх, ладно, ничего не поделаешь. Повернись ко мне.

— Хорошо.

Палец Уми касается моих губ, аккуратно подбирает остатки крема — и она тут же облизывает его.

— М-м-м… Всё, теперь чисто.

— С-спасибо…

— Не за что. Ну ты прямо как ребёнок, Маки.

— Только сегодня так вышло, ясно?

— Ну-ну, конечно.

У меня рот небольшой, но ем я быстро, так что с пиццей или бургерами — когда надо широко открывать рот — такое иногда бывает.

Если что-то остаётся, Уми это сразу замечает и вмешивается, даже если никто не просил.

У нас это уже вошло в привычку. Но…

Сегодня мы не вдвоём — нас четверо. А значит, все эти наши нежности видят и остальные.

— Уми? Маки-кун?

— Вы же по сути встречаетесь… так что мы не против, но…

— Можете оставить это для времени, когда вы одни?

— Простите…

Амами-сан и Нозому хором делают нам замечание.

— Видишь, Маки, из-за твоей неряшливости нас и отчитали.

— Это потому что ты так сделала…

— Ой, да ну, ты же на самом деле был в восторге~ Когда я коснулась твоих губ, ты покраснел до ушей.

— Это… Т-тебе показалось!

— Ой, не притворяйся~ Такой милый, Маки!

— Кхм!

Заметив осуждающее покашливание остальных, мы синхронно склонили головы.

Немного милоты — это приятно, но перебор — уже раздражает.

Даже с близкими друзьями нужно уметь держать себя в руках.

Я не против, чтобы нас считали милой парой… Главное — не надоедливо-слащавой.

— Но всё равно, Уми и Маки-кун такие классные вместе~ Смотрю на вас и тоже хочется парня.

— Если так, Ю, то заведи. Выложись по полной — ты и выбрать можешь кого угодно.

— Хм~ Но нет никого, с кем бы я хотела встречаться. Не то чтобы мне не нравились парни… Интересно, почему?

— !..

Нозому незаметно для других получил эмоциональный удар от слов Амами-сан.

Она не имела в виду ничего плохого, но для Нозому это как будто второй отказ.

Пока две королевы школы обсуждают любовь, я сижу рядом и тихо утешаю поникшего Нозому.

— А-а-ах~ Вот бы у меня был парень, как Маки-кун. Добрый, угощает вкусняшками, когда гуляем…

— Ю, тебе нужен кто-то с крутыми характеристиками и спортивный. Только такой сможет угнаться за твоей энергией.

— Может быть… Но где такого найти?.. А, точно! Как Уми! Если бы Уми могла клонироваться — проблема решена!

— Серьёзно?! Что за самодовольная мина, ты, осьминог?

Слушая всё, я подумал, что встречаться с Амами-сан, наверное, было бы весело… но и утомительно. У неё нескончаемый заряд энергии. Уми как-то справляется, но это выглядит непросто.

По параметрам Нозому мог бы угнаться за ней, но он явно не в её вкусе… Ситуация не из лёгких.

— Вы двое, хватит болтать — возвращаемся к учёбе. Ещё не всё пройдено.

— Ага. Ю, следующая тема — классическая литература.

— Угх~ Старый японский такой сложный~ О, как интересно~

— Ну-ну…

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

После этого мы немного поменяли подачу материала, чтобы удержать внимание Амами-сан, и под конец даже прибегли к «кнуту любви» от Уми (а именно — щелчкам по лбу), чтобы выполнить весь план на сегодня.

Включая перерывы, вышло около трёх часов. Я не сильно продвинулся в своих знаниях, но объяснения другим помогли закрепить материал, а работа в паре с Уми помогла прояснить то, в чём я сам путался. Это определённо было не зря.

Материала осталось ещё много, но если так пойдёт и дальше, Амами-сан с Нозому, возможно, впервые обойдут «красную черту».

— Маки-кун, спасибо, что сегодня позанимался с нами! И перекус был вкусный!

— Прости, Маки… и Асанаги. Благодаря вам у меня появился шанс.

— Избежим пересдачи, Сэки-кун! Продолжим в том же духе!

— Д-да. Давай оба выкарабкаемся, Амами-сан.

Я проводил довольных Амами-сан и Нозому до двери. Сначала между ними была неловкость, но после совместной учёбы они хоть немного разговорились.

Хотя… если он неправильно поймёт её настроение, всё закончится новым отказом.

У Амами-сан с чувством личного пространства — всё сложно.

— Уми, ничего не забыла?

— Вряд ли. А если забыла, всё равно приду ещё раз.

И Уми старалась сегодня больше всех. У неё лучшие результаты в классе, поэтому она преподаёт, как профессионал — даже я кое-что у неё подцепил.

Правда она постоянно тыкала меня под котацу… Но мне даже нравится эта её слегка прилипчивая сторона.

— Тогда до завтра.

— Ага… Эй, Маки, можно тебя на минутку?

— Хм?

— …Извини. Можно ненадолго опереться на твою спину?

На прощание Уми крепко обняла меня сзади.

— Уми, ты чего?

— …Прости. Я знаю, что веду себя навязчиво, и делаю это так внезапно… Но я немного разволновалась.

— Разволновалась?.. Что-то случилось?

— Ну, ты же слышал, что Ю сказала… «Парень, как Маки-кун»…

— А, это…

Амами-сан, скорее всего, сказала это просто так, а я подумал, что Уми восприняла как шутку. Но внутри она была взволнована.

— Так вот…

Её объятия стали крепче.

— …Я не хочу такого. С Санаэ, с Манакой — тогда это ещё было терпимо, но…

— Если бы я ушёл к другой, ты бы не выдержала?

— Да… Если кто-то заберёт тебя, Маки, я не смогу этого пережить. Наверное, просто отгорожусь от всех окончательно.

— Уми…

Перед Амами-сан она держалась спокойно, будто ничего и не было, но сейчас, когда мы одни, она дрожит, как испуганный щенок.

С Амами-сан они помирились, внешне всё вроде бы в порядке… Но внутри Уми до сих пор борется с тревогой. Для неё это ещё не конец. И именно поэтому я хочу помочь ей. Хоть немного.

— Уми, можешь отпустить на минутку?

— Не хочу.

— Пожалуйста.

— Но у меня сейчас ужасное лицо…

— Всё равно. Я уже привык к твоему заплаканному лицу.

— …Дурак ты, Маки.

Сказав это, она ослабила хватку, а я повернулся и слегка обнял её.

— Уми.

— …Угу.

— Всё будет хорошо. Я смотрю только на тебя.

— Ага… Прости, что я такая обуза.

— Ничего. Мне и эта твоя сторона нравится.

— …Боже, серьёзно. Говорить, что такая, как я, — милая… Ты и правда странный, Маки.

— Сама такая. Говоришь, что я милый.

— Хи-хи, верно.

Вообще-то пора идти — вдруг те двое что-то заподозрят. Но сейчас мне всё равно, будут ли они ворчать.

Сейчас я просто хочу быть рядом с этой девушкой.

— Хе-хе, спасибо, Маки. Мне уже немного легче.

— Рад это слышать… Хочешь, провожу до дома?

— Я не смогу злоупотреблять твоей добротой… Всё в порядке. С Ю тоже буду вести себя, как обычно… Но…

— Но?

— Можно ещё немного побыть вот так… Можно?

— …Конечно.

— Спасибо… Хе-хе~…

— Ч-что?

— Ничего~

Пока Уми не успокоилась, мы просто обнимались, стараясь почувствовать тепло и присутствие друг друга.

Я проводил её к входной двери, где уже ждали остальные, и, как и следовало ожидать, Амами-сан с Нозому закатили глаза и бормотали:

— Эти влюблённые идиоты…

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Дни, которых ждёшь, тянутся как вечность. А те, которых боишься — пролетают мгновенно.

Пятница. День экзамена и день встречи с отцом.

Не про экзамен — про встречу. Учёба мне даётся нормально, так что в такие дни можно пораньше освободиться.

Раньше я никогда не испытывал неприязни к дням встреч с отцом. Я любил его — широкая, сильная спина, упорно работающая ради нас, врезалась мне в память с детства.

Проснувшись, я увидел маму, которая собиралась в спешке.

— Доброе утро, мам. Удачи.

— Я побежала. Прости, что свалила это на тебя, Маки.

— Да всё нормально. В семь вечера, ресторан недалеко от станции. Я закажу самое дорогое.

— Хе-хе, давай… Ах, вот тебе деньги на ужин на эту неделю.

— Сегодня платит папа, так что не нужно.

— Ты же потом хотел с Уми-тян встретиться? Возьми в качестве извинения. Добавишь к бюджету на Сочельник.

Ну ладно, возьму. Тем более, Амами-сан тоже присоединится. Это поможет покрыть расходы на еду.

— Количество окурков опять растёт…

Я бросаю взгляд на пепельницу, полную бычков, и в этот момент на котацу начинает вибрировать мой телефон.

Сообщение от Уми.

[Асанаги]: «Прости».

[Асанаги]: «Сейчас у Ю — утренняя сессия зубрёжки».

[Маэхара]: «Понял. Тогда увидимся в школе».

[Асанаги]: «Ага».

[Асанаги]: «Маки, ты точно в порядке сегодня?»

[Асанаги]: «Может, это чрезмерная опека, но я могу проводить тебя».

[Маэхара]: «Всё хорошо. Не переживай. Просто наемся в том семейном ресторане».

[Асанаги]: «Тогда я пойду с тобой в ресторан. Это же то шикарное место, да? Закажи себе набор: стейк из филе A5, жареные креветки в кляре, огромная порция риса, и очень роскошный клубничный парфе на десерт».

[Маэхара]: «Принято. Всё это и закажу».

[Асанаги]: «Чёрт».

[Асанаги]: «Завидую твоему бесплатному пиршеству~»

[Маэхара]: «Отпишусь, когда закончу. Присмотри за Амами-сан».

[Асанаги]: «Ага, будет сделано».

[Маэхара]: «Спасибо, что переживаешь, Уми».

[Асанаги]: Угу».

[Асанаги]: «Удачи!»

Получив поддержку от Уми, я направляюсь в школу — начинается первый день итоговых экзаменов.

Чувствую себя уверенно — учёба дала плоды. Кроме математики, всё написал отлично. По математике, наверное, тоже меньше 80 баллов наберу.

Амами-сан и Нозому были в восторге — наши прогнозы на счёт экзамена оказались точными. Некоторые предметы они, возможно, даже потянут на средний балл.

Надеюсь, у всех будут хорошие результаты — мы ведь столько старались.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Первый день экзаменов окончен, и я чувствую облегчение… но день ещё не закончился.

Я немного поучился дома — чтобы убить время и подготовиться ко второму и третьему дням, — а потом, по расписанию, направился к месту встречи с папой.

В последнее время я часто хожу сюда с Уми или Амами-сан, так что одному как-то непривычно.

На такие встречи я всегда надеваю школьную форму. Можно было бы прийти и в повседневной одежде, но всё-таки «день встречи» — звучит как нечто официальное. Папа тоже всегда в костюме, так что я стараюсь выглядеть соответственно.

Я жду у входа. Спустя минуту к стоянке подъезжает служебная машина отца. За рулём — не Минато-сан, а какой-то другой подчинённый. Папа говорит ему пару слов, выходит и направляется ко мне.

— Прости, Маки. Немного задержался.

— Всё нормально. Я только пришёл. Работа среди недели?

— Типа того. Хотел уже уйти, но пришёл срочный звонок. Я заранее забронировал столик, так что пойдём. Не волнуйся, я выделил время, чтобы поесть не спеша.

Внутри нас проводили к столику в дальнем углу. Из-за планировки заведения здесь выпирает колонна, и место кажется довольно уединённым. После истории с Минато-сан это даже хорошо — меньше шансов, что нас кто-то подслушает.

— Я умираю с голоду, давай сразу закажем. Что будешь, Маки?

— Стейк из филе говядины, жареные креветки, большая порция риса. И супер-де-люкс клубничный парфе на десерт.

— Ух ты, не стесняешься, да? Раньше ты был поскромнее.

— Давно не виделись. Мне стоило быть поумереннее?

— Да нет, если у тебя аппетит такой — я только рад. Ладно, я тоже закажу что-нибудь по-серьёзному.

Папа заказывает себе набор с антрекотом. Пока ждали еду, мы взяли напитки и суп в зоне самообслуживания.

— Ещё на прошлой неделе заметил — ты вырос, Маки.

— Вширь.

— И это хорошо. Пять месяцев назад ты был совсем щуплым — немного жира на животе не помешает. Начнёшь тренироваться, с твоим ростом быстро наберёшь форму.

— Ого, планируешь прокачать меня до формы бейсболиста?

Впрочем, это так похоже на папу. Он никогда не показывает ни уныния, ни подавленности. Всё тот же, какой был всегда.

Но кое-что всё же изменилось.

В любом случае, прежде чем перейти к главному, я решил насладиться едой.

Вкус просто восхитительный, учитывая, что это сумма, которая легко улетучится из с трудом накопленных карманных денег старшеклассника. Как только я откусываю стейк — он буквально взрывается соком. Несравнимо с тем, что ешь обычно. Огромная жареная креветка — сочная, рис — идеальный.

Если когда-нибудь появятся лишние деньги, приведу сюда Уми.

— …Пап, можно спросить?

— Хм?

Когда на столе остаётся только десерт, я поднимаю тему.

Тот же вопрос, что задал маме.

— Ты всё ещё любишь маму?

— С чего это вдруг?

— Да ничего особенного. Просто стало интересно…

— Не-а. Наверное, уже нет.

— …Понял.

Ответ был мгновенным.

Он может долго взвешивать решения, когда сомневается, но как только определится — всегда предельно ясен и прям. В отличие от мамы, эта его черта совсем не изменилась.

Пока что всё выглядит именно так.

— Она много старалась — как жена, как мама. Я уважаю её как человека. Но снова жить вместе?.. Это уже совсем другое.

— А как насчёт меня?

— Только с тобой? Это уже другой разговор… Ты же мой сын. Когда шли переговоры о разводе, твоя опека — единственный вопрос, на котором мы по-настоящему застряли. Мы боролись до конца за то, кто будет о тебе заботиться. …Это только между нами.

Значит, и папа, и мама хотели, чтобы я остался с ними.

Они любят меня, им не всё равно. Это не изменилось. Но при этом они всё равно решили развестись.

Настолько далеко разошлись их чувства.

Может, именно поэтому…

— Ты перестал любить маму… из-за Минато-сан?

Я собираюсь с духом — и задаю вопрос в лоб.

Лицо папы на секунду напряглось, но он быстро вернулся к прежнему виду и глубоко вздохнул.

— …Значит, вы нас тогда увидели.

— Ты заметил, пап?

— Ха-ха, конечно заметил. Как бы ты ни укладывал волосы или ни переодевался — ты же мой родной сын. Не стоит недооценивать своего отца… Та девушка — твоя подруга?

— Да, вроде того. Мы недавно сблизились.

Он увёл разговор в сторону — наверное, ради Минато-сан и Уми.

Похоже, это я недооценил папу.

— Ладно, про меня забудем. Какие у вас отношения с Минато-сан? Она держалась за твою руку, вы выглядели довольно близкими, ну, это…

— Что, думаешь, роман на стороне? Клянусь своей жизнью, мы стали встречаться вне работы уже после развода с твоей мамой. До этого я видел в ней только отличную подчинённую… Но, видимо, она так не думала.

По его словам, сблизились они примерно через месяц после развода.

Как мне рассказали, Минато-сан случайно увидела в документах информацию о его семейном статусе, после чего призналась, и — после всяких перипетий — они теперь вместе.

Если всё так, то ни мама, ни я — ничего уже не изменим.

— Тебе нравится Минато-сан?

— Она работает под моим началом и понимает, через что я прохожу. Она очень мне помогает.

— То есть ты её любишь?

— …Можешь считать, что так.

— Так любишь или нет?

— …Ну, да. Люблю.

Как-то уж слишком уклончиво.

Скажи просто: «Да, мне нравится Минато-сан, и чувств к маме не осталось».

Я ведь не какой-то наивный ребёнок, мечтающий, что они снова сойдутся.

Я просто хочу знать правду — что на самом деле стояло за той сценой, которую мы тогда увидели, что он чувствует.

Папа сейчас уже не тот, каким я его знал.

Он точно что-то скрывает.

Дело не в Минато-сан. Тогда в чём?

— Маки.

— А?

— В прошлый раз тоже заметил — у тебя руки шершавые. Мажь их кремом перед сном, ладно?

— А?

— …Прости, посидел бы подольше, но за мной приехали. Мне пора. Увидимся, Маки.

— П-погоди, пап! Мы ещё не закончили…

Я вскакиваю, чтобы остановить отца, который уже спешит к выходу, и в этот момент…

— Эй?! Что ты несёшь!!! Да ты с ума сошёл, серьёзно?!

По ресторану прокатывается громкий, возмущённый голос.

Все, включая меня, инстинктивно поворачиваются к источнику шума.

Девушка в небрежно надетой форме старшей школы Дзёто, в которой я учусь… И, скорее, не просто ученица, а та, кого я отлично знаю.

— Нитта-сан?..

— А? …Ох, староста… Что ты тут делаешь?..

За столом сидела девушка. Моя одноклассница, Нитта-сан.

Это место довольно дорогое, поэтому ученики редко приходят сюда на ужин.

Никогда бы не подумал, что столкнусь с Ниттой-сан именно здесь.

— Это твоя подруга, Маки?

— Ага. Скорее одноклассница, чем подруга.

Нитта-сан сидит за столом одна, и других рядом не видно — похоже, случайная встреча.

— Нитта-сан, что случилось? Ты вдруг так закричала.

— А, нет… Просто попала в дурацкую ситуацию. Ну, с деньгами проблема…

— Погоди… Ты хочешь сказать, у тебя нет денег?

— …Ну, да…

Оглядевшись по сторонам, Нитта-сан сдалась и кивнула, будто уже всё равно.

На столе — напитки, лёгкие закуски и даже десерт.

В это время дня каждый пункт меню легко тянет на тысячу иен и выше, так что выходит примерно три тысячи.

— …Короче, я должна была встретиться здесь с парнем. Он сказал, что придёт позже, и велел мне пока что-нибудь заказать — мол, он потом всё оплатит. А потом… позвонил буквально несколько минут назад…

— И сказал, что не придёт — и, разумеется, платить тоже не будет?

— Ага… Вкратце, что-то типа: «Прости, у меня встреча с моей настоящей девушкой»…

— Оу…

Теперь, когда думаю об этом, вспоминается, как во время школьного фестиваля она что-то упоминала — мол, кто-то признался ей в любви.

Видимо, речь о нём.

Судя по рассказу, он водил её за нос… или даже не только её.

Я вдруг вспомнил выражение лица Нитты-сан, когда она вся сияла, рассказывая про него… В любом случае, грустная история.

— Так что, ну… Я забыла, что у меня в кошельке всего тысяча иен. А так как он должен был угощать — я и заказала кучу всего, не думая.

— Понятно…

Заказать еду без денег, а потом не расплатиться — это уже мошенничество. Формально виновата Нитта-сан: поверила на слово. Но, честно говоря, понять, почему она в отчаянии, вполне можно.

— Ты пробовала связаться с родителями?

— Ну… Они оба на работе. Я звонила, но пока не отвечают.

— А кто-то ещё? Друзья, может?

— Могу попробовать, но… Скажи, ты бы стал просить у кого-то из друзей заплатить за тебя, староста?

— …Прости. Нет.

Я бы мог попросить Уми… Но если ситуация не экстренная, просить об этом как-то стыдно.

— …Сколько тебе не хватает?

— А? А, ну, около двух тысяч… Но… э-э, дяденька, вы…

— Я отец этого мальчика. Маэхара Ицуки. Благодарю, что заботитесь о моём сыне.

— А-а… н-нет… Ма-Маэхара-кун… Это я должна его благодарить…

Похоже, папа всё слышал. Он стоит рядом, в руке — десятитысячная купюра.

— Пап, ты же не собираешься платить?..

— Если оставить всё как есть, это ведь будет считаться, по сути, как побег без оплаты, верно? Если бы это был посторонний человек — не стал бы вмешиваться. Но раз уж это одноклассница моего сына — закрыть на это глаза будет как-то нехорошо.

И правда: если просто бросить её, в худшем случае Нитта-сан может столкнуться с полицией. А там и до дисциплинарных мер от школы недалеко. Я уже выслушал её историю и, если могу помочь — хочу это сделать.

— Н-но… Это же доставит вам кучу неудобств, Маэхара-сан…

— Если тебя это так тяготит, считай это займом. Потом вернёшь моему сыну. Хотя если не вернёшь — я гоняться за тобой не собираюсь.

— Э-э…

Нитта-сан на мгновение бросает взгляд на меня. Похоже, даже у неё есть чувство меры — она сомневается, нормально ли просто взять и согласиться.

— Нитта-сан, сколько бы ты ни ломала голову, деньги в кошельке от этого не появятся. Лучше просто принять помощь. Да и заведению так проще будет.

— Да… Ты прав… Сейчас подумала: родители же сказали, что сегодня заняты… Так что я даже не знаю, когда вообще смогу до них дозвониться.

С точки зрения ресторана — кто угодно может заплатить, главное, чтобы деньги были. Официант, что подходил ранее, похоже, понял, что ситуация разрешается, и теперь просто наблюдает со стороны.

— …Тогда я воспользуюсь этим «займом». Эм… правда, извините меня.

— Да ничего страшного. Тогда я оплачу и за нас, и за…

В тот момент, когда папа потянулся за кошельком и достал карту, чтобы позвать официанта, я перехватил его за запястье и сказал:

— Нет, я заплачу за Нитту-сан. Пап, ты просто оплати за нас.

— Ты чего? Не понимаю, о чём ты волнуешься, но прибавить такую мелочь к счёту — не проблема… Да и у тебя, насколько я знаю, наличных особо нет, да?

— Мне мама дала деньги на сегодня, так что я спокойно всё покрою. У меня сейчас нет срочных трат, и если она потом вернёт — вообще без вопросов. …Нитта-сан, ты не против?

— Хм… В любом случае возвращать-то мне тебе, староста, так что неважно, от кого деньги…

— Тогда решено.

Я тут же нажимаю кнопку вызова официанта и оплачиваю счёт за стол Нитты-сан. С учётом остатков после прошлой встречи с Уми и того, что мама дала сегодня, —

разницу я легко перекрываю. Да, это немного заденет бюджет на рождественские продукты, но я что-нибудь придумаю.

— Маки, ты…

— Нитта-сан — «моя подруга», так что я и заплачу. …А ты, пап, уже скорее «посторонний», так что не нужно вмешиваться так уж сильно.

Он — мой родной отец, но мы не живём вместе с прошлого года. И по нашей сегодняшней беседе я окончательно понял: папа и вправду не собирается возвращаться к маме. Кадры с тех старых фотографий из альбома уже не вернутся.

Если так — значит, моя семья сейчас только мама.

Я благодарен отцу, но у него теперь есть Минато-сан, другая женщина, и ему стоит строить новую семью с ней.

Вряд ли Минато-сан будет приятно, если тени меня и мамы будут постоянно маячить в его жизни.

— Пошли, Нитта-сан.

— Точно? А твой отец… он как-то замер на месте…

— Эм… Буду признателен, если ты просто поймёшь, что к чему.

— Ну, судя по вашему разговору, я уже примерно поняла ситуацию.

В обмен я тоже сделаю вид, что ничего не знаю о том, как она влипла. А деньги… пусть возвращает, когда сможет.

— Пап, можно я спрошу в последний раз?

— Что?

— Ты любишь Минато-сан?

— …

После короткой паузы папа отводит взгляд и говорит:

— …Ты сам когда-нибудь поймёшь, Маки.

— …Если это и есть твой ответ, то я всё понял. Пока.

С этими словами я выхожу из семейного ресторана вместе с Ниттой-сан. Почти бегством — прочь от папы.

Я всегда любил отца. Было даже время, когда я думал, что хочу стать таким же, как он. Но в тот день, когда мы расстались, папа выглядел самым жалким и нелепым взрослым, какого я когда-либо видел.

Не оглядываясь, я пошёл прочь от него, быстрым шагом направляясь в сторону станции.

Нитта-сан шла позади, но сил обращать на неё внимание у меня сейчас не было.

— …Эй, староста.

— Что?

— Может, зайдём в комбини? Холодно, и я что-то хочу кофе. Я же так и не выпила свой раньше — всё из-за этой кутерьмы.

— То есть я угощаю?

— Да ладно, я тебе и за это потом верну.

— Вот же… Ладно, только кофе, ясно?

— Спасибо!

Ну, если честно, у меня и самого нет особого настроения сразу возвращаться домой. Так что, пожалуй, сойдёт.

Только вот почему именно Нитта-сан оказалась рядом, я не понимаю.

Мы немного отклонились от обычного маршрута и зашли в ближайший комбини, чтобы немного согреться.

Я купил кофе себе и Нитте-сан, и вернулся туда, где она ждала — в зоне с посадочными местами.

— Держи.

— Спасибо. О? Староста, ты ещё и мясную булочку взял?

— Ага. Я поел нормально, но почему-то… Хочешь?

— Конечно! Я ведь перекусила совсем чуть-чуть, всё ещё голодная.

— Для «чуть перекусила» ты съела немало… ну да ладно.

Я сам купил её, но по правде говоря, был уже сыт, так что просто отдал Нитте-сан.

…Что за странное ощущение? Мысли с самого начала путаются.

— Ах~, шикарные семейные рестораны, конечно, тоже ничего, но я так привыкла к таким местам, что тут даже как-то спокойнее.

Нитта-сан откусила огромный кусок булочки, запила кофе и с довольным вздохом откинулась на спинку.

Похоже, она часто зависает вот так с друзьями по пути домой. Просто обычная старшеклассница, как все.

— А для меня… даже такое место в новинку, так что расслабиться не получается.

— А, точно, ты же был одиночкой до того, как сблизился с Асанаги, верно, староста? Ты ведь говорил, что у тебя никогда не было друзей.

— Ну… Из-за работы отца мы часто переезжали. С моей натурой я подумал, что заводить друзей бессмысленно, если всё равно вскоре уезжать. Слишком много возни.

— О, у нас в начальной школе тоже был такой парень. Я тогда всё думала: «Почему он ни с кем не подружится?» Но да, у всех ведь свои обстоятельства.

— …Хм.

— Что? Тебя что-то в этом удивило?

— Да нет… просто не ожидал.

Я впервые вот так разговариваю с Ниттой-сан, но, выслушав её, понимаю — у неё вполне зрелый и осмысленный взгляд на вещи.

Обычно в классе она просто идёт за остальными, считывает обстановку, избегает проблем — поэтому сейчас она кажется настоящей.

— Эй, на всякий случай: я по жизни с людьми пообщалась куда больше, чем ты. Да, кто-то может считать меня ведомой, но так я обеспечиваю себе место в жизни. Так что не смей смотреть на меня свысока только потому, что ты одинокий волк с оправданием типа «слишком муторно», ясно?

— Понял… Прости, я не хотел задеть.

— Раз понял — и ладно. Ну, раз всё это благодаря тебе…

— Булочка на мне, но за кофе ты возвращаешь, ясно? Вместе со счётом в ресторане — 3100 иен.

— Знаю-знаю. Боже, какой же ты жмот, староста… Эх, вот бы подработку найти, но родители не разрешают. Не буду же врать.

Насколько я помню, в ученическом уставе есть что-то вроде «Подработки запрещены, за исключением особых обстоятельств». Формулировка мутная, но на деле значит: «если ты из неполной семьи» — как я.

— Не совсем уместный вопрос, но… у тебя родители ладят?

— Нормально, наверное? Хотя когда они вместе, у нас дома что-то летает.

— По-твоему, это называется «ладят»?

— Ну, ругаются, да, но почти всегда к вечеру мирятся. А потом ночью слышу, как они в своей комнате скрипят кроватью и стонут. Тошно, честно.

— Можно было и без таких подробностей…

Тем не менее, похоже, что они действительно близки. Насколько я помню, мои папа с мамой… такого, вроде бы, не было.

— …Зато у нас ссоры — просто жесть. Папа с мамой ругаются, будто пожар бушует. Иногда настолько громко, что соседи приходят проверить, всё ли в порядке. У меня есть старшая сестра, так вот — стоит почувствовать, что заварушка назревает, она сразу уходит к себе.

Наверное, умение Нитты-сан считывать обстановку — из-за таких вещей. Точнее, ей просто приходилось это уметь. Иначе могла бы и сама попасть под раздачу.

— Когда живёшь с семьёй, раздражение всё равно накапливается, хочешь ты того или нет. То мы с сестрой не учимся, или у родителей на работе завал, или в этом месяце с деньгами туго… Не то чтобы кто-то прям обижен, но вот такие мелочи — и накопившееся вдруг вырывается наружу. Это мне папа с мамой так объясняли, когда мирились.

Я подумал, что, может, если бы Нитта-сан прилежнее училась, ссор было бы поменьше… Но сам ведь тоже не фанат зубрёжки, так что ничего не сказал.

Сделав глоток кофе, словно беря паузу, Нитта-сан продолжает:

— У нас в семье, наверное, всё странно, но мне кажется, именно поэтому оно как-то работает. Они высказываются, выматываются, а потом, может, им становится легче, и голову проветривает настолько, что можно уже и мириться.

— Ага. Думаю, ты права, Нитта-сан. Хотя это действительно необычно.

Но если это их способ — и он срабатывает, значит, всё в порядке.

А может, наша семья стала такой, потому что мы не умели делать так.

— Так что я, наверное, уже чувствую такие вещи. Если кто-то «на грани» или вот-вот взорвётся. Я по лицу сразу вижу.

— …Значит, и мой папа тоже?

— Ага. Глупо, наверное, говорить такое о семье одноклассника, староста, но… у него было одно из самых опасных лиц, что я когда-либо видела.

— Правда? По-моему, он не выглядел так уж взвинченно.

— Ну, это да. Твой папа скорее как… неразорвавшаяся бомба. Он полностью упустил момент, когда мог бы «взорваться», и теперь всё просто безнадёжно.

— Типа, теперь уже нужны сапёры?

— Может быть? Такие бомбы ведь просто так не подорвёшь, верно? Я сама не знаю…

Но как бы то ни было — мы с мамой уже не можем с этим справиться.

Если всё-таки рванёт, то пусть уж где-нибудь подальше от нас.

— Ладно, про твоего папу забудь… настоящая проблема — это ты, староста.

— А? Я?

— Ага. Ты так будто бы «вне всего», но сам понемногу становишься такой же неразорвавшейся бомбой. Просто ощущение такое.

— Я… становлюсь как папа…

Я смотрю на своё отражение в витрине комбини.

Привычное, невыразительное лицо. Хотя по сравнению с тем, каким я был в одиночку — стало куда живее.

— Ну, если вдруг накипит, обязательно дай маме или Асанаги выпустить из тебя пар, ясно? А то однажды просто сорвёшься.

— Как ты выразилась… Ну, я понимаю, что ты переживаешь. Спасибо.

— Вот именно. Если ты с плохим настроением — и Уми, и Ю-тян это расстраивает. Мне ты не так уж и важен, но вот они — мои дорогие подруги. Ну ладно, я пошла. Спасибо за кофе и булочку!

— Ага. До встречи.

— Угу.

Легонько махнув рукой, Нитта-сан вышла из комбини.

Ещё недавно она была тише воды, но после того, как всё высказала мне, будто повеселела — даже походка у неё стала пружинистой.

Что уж говорить — характер у неё что надо.

— Похоже, она имела в виду, что мне надо учиться вовремя выпускать пар, чтобы не рвануло…

В голове всплывают мамины слова — тогда, сказанные серьёзно, в прихожей.

— Только не рассказывай Уми-чан слишком много про наши семейные дела, ладно?

Моё искреннее желание поделиться с Уми сталкивается с нежеланием втягивать её в чужие проблемы… и с тем, что я хочу уважать чувства мамы.

Нитта-сан говорит об этом легко, но для меня это совсем не просто.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

В ту ночь мне приснился сон.

Место действия — гостиная дома, где мы жили до зимы третьего года средней школы.

Четыре пары взрослых глаз были устремлены на меня — я стоял в школьной форме, как обычно.

Папа и мама сидели друг напротив друга. Рядом с каждым — по незнакомцу в деловом костюме. Их лица скрыты туманной пеленой — не разобрать.

— Я буду заботиться об этом ребёнке. Я же мать — это естественно, правда?

— Нет, я заберу его. С моей зарплатой ему будет лучше.

— Ты только о деньгах и думаешь? Собираешься оставить его одного в такой важный момент?

— А ты хочешь, чтобы он жил в нужде в этот решающий период? Ну уж нет.

Игнорируя меня, стоящего перед столом, папа и мама продолжают спорить.

К слову, я совсем не помню ничего подобного. Все разговоры о разводе проходили вне дома — в адвокатских конторах или где-то ещё — и меня туда ни разу не брали.

Так что эта сцена — ссора родителей, что я сейчас вижу, — всего лишь иллюзия, вызванная сном.

Скорее всего, она всплыла из-за того, что папа днём рассказал про переговоры о разводе — о вещах, о которых я тогда не знал. Почему именно сейчас? А может, как раз потому что сейчас…

— Без меня этот ребёнок…

— Нет, без меня он…

Во сне и папа, и мама отчаянно настаивают на опеке надо мной, никто не хочет уступать. Они готовы уступить в алиментах, делёжке имущества, любых деталях развода — лишь бы забрать меня.

— Я для него лучше.

— Нет, лучше — я.

Пока этот спор идёт, я просто смотрю…

Пока вдруг…

— Так что, Маки… Кого из нас ты выбираешь?

Они одновременно поворачиваются ко мне и спрашивают.

— Я… ну, э…

— Ты выберешь маму, правда?

— Нет, ты же выберешь папу, да?

— …Э-э…

Под напором их голосов мой «я» из сна не может вымолвить и слова.

Потому что… я не могу выбрать кого-то одного.

Пусть папа и мама сейчас чужие друг другу, но я — ребёнок, рождённый от них обоих.

Добрая мама, крутой папа.

Я горжусь ими. Я люблю их.

Я не хочу выбирать. Не могу.

Но папа и мама разводятся.

Я не раз видел, как они ссорятся. Притворяясь спящим у себя в комнате, я слышал, как они ругаются — холодно, сухо. А потом начались разговоры — серьёзные, с участием незнакомых мне взрослых.

Я уже не маленький. Я достаточно взрослый, чтобы понимать: никакие слёзы и истерики ничего не изменят.

— Маки!

— Маки.

— Папа, мама, я…

Я смотрю на лицо папы. Потом — на маму. Потом — на всех остальных, кто сидит за столом и уставился на меня.

— …Я приму любое ваше решение. Мне подойдёт и так, и так.

Мне всё равно. Что угодно.

Но это совсем не то, что я на самом деле хотел сказать.

Но это было всё, что я смог выдавить из себя.

— Гах!..

В этот момент я наконец просыпаюсь.

Наверное, ворочался во сне — всё тело горит, сердце колотится, а майка прилипла к спине от пота.

Я делаю несколько медленных, глубоких вдохов, пытаясь привести себя в порядок.

— Хаа… Хаа…

Сон казался бесконечно долгим, но телефон у подушки показывает всего чуть за полночь.

После того как мы с Ниттой-сан разошлись у станции и я вернулся домой, вся усталость дня обрушилась на меня разом. Я переоделся и сразу отрубился — где-то в десять вечера, наверное.

Прошло всего около двух часов.

И тут я замечаю уведомления о пропущенных звонках на экране.

[23:01 Асанаги Уми]

[23:10 Асанаги Уми]

[23:22 Асанаги Уми]

[23:30 Асанаги Уми]

[23:39 Асанаги Уми

[23:55 Асанаги Уми]

— …Блин.

Я опомнился, увидев звонки от Уми.

После всего, что случилось… после того, как вымотался… я совсем забыл написать ей. А ведь обещал — как только доберусь домой.

Я с тревогой отправляю сообщение:

[Маэхара]: «Прости, Уми»

[Маэхара]: «Ты не спишь?»

*Бз-з-з!*

— Ух!

Сообщение только улетело, а телефон уже гудит в ответ.

Вибрация стандартная, но почему-то кажется, будто сам телефон на меня сердится.

Похоже, Уми реально злится.

— Эм… п-привет…

— …Идиот.

— Прости. Я сразу вырубился, как только вернулся домой, и забыл написать… Правда, извини.

— Ну, раз уж ты наконец-то написал — ладно… Но ты точно просто спал? С папой ничего не случилось?

— Всё нормально. Я заставил папу заплатить за дорогую еду, расспросил про Минато-сан — всё, что хотел, выяснил.

Хотя… получить те ответы, что мне действительно были нужны, не удалось.

Я кратко рассказываю Уми всё, что можно — о том, что отношения с Минато-сан начались уже после развода, что она помогает отцу и как подчинённая на работе, и как партнёр в личной жизни.

Скорее всего, он уже начал с ней новую жизнь — в том самом доме, что раньше был и моим тоже.

— Понятно. Ну, я примерно такого и ожидала. Если бы у них был роман ещё до развода, тётя Масаки это бы точно так не оставила.

С этим я с Уми согласен. Папа действительно держался достойно до самого развода — возможно, именно поэтому у мамы до сих пор остались к нему какие-то чувства. Если бы он оступился тогда… мама бы оборвала с ним все связи. Даже видеть меня не позволила бы.

— В общем, думаю, на сегодня с этой темой всё. Если продолжим всё мусолить — только ещё больше доставим неудобств и папе, и маме.

— Ага. Хотя мне бы очень хотелось высказать твоему отцу пару слов.

— Ну, может, как-нибудь в следующий раз.

Я не упомянул это во время нашего первого свидания, но настоящий «особенный день» у нас с Уми запланирован на Рождество.

И этот план остаётся в силе.

Так что всё будет хорошо. Я в этом уверен.

— Ладно, уже поздно. Давай на сегодня закончим. Спокойной ночи, Уми.

— Ага. Спокойной ночи, Маки. Оденься потеплее и ложись спать, ладно?

— Ага. Обязательно.

Я заканчиваю звонок, кладу телефон на место и снова падаю на кровать.

— …Так ведь нормально, да?

Вытираю пот со лба рукавом худи и ещё раз прокручиваю всё в голове.

История с папой и мамой завершена. Реакция папы сегодня немного задела, но это не значит, что они снова сойдутся.

Теперь мне нужно сосредоточиться на своей жизни.

Уми — теперь всегда рядом. Человек, который ставит меня на первое место и заботится больше, чем я, возможно, заслуживаю. Амами-сан, Нозому… даже Нитта-сан, наверное, тоже.

Дальше мне просто нужно наслаждаться временем с ними.

— Всё нормально… Мне не о чем беспокоиться.

С этой мыслью я снова улёгся, но сон, что приснился ночью, продолжал всплывать в голове.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

В тот день и до конца каникул я так и не смог нормально выспаться.

— Угх…

И вот наступил следующий день после перерыва. Второй день финальных экзаменов.

Честно говоря, самочувствие — так себе. Лёг спать рано, чтобы выспаться, но в итоге смог хоть как-то задремать только между трёх и четырёх утра. Сонный, но заснуть не могу — мерзкое состояние.

Тем не менее экзамены идут по расписанию для всех, так что надо взять себя в руки и собраться.

— Фух…

Я умываюсь холодной водой и шлёпаю себя по щекам, чтобы взбодриться.

Где-то в глубине глаз всё ещё ноет усталость, но как только начнётся тест — всё это, наверное, забудется.

— Доброе утро, Маки.

— Доброе, мам. Ты сегодня как-то неспешно… Даже завтрак готовишь?

Возвращаюсь из ванной в гостиную и вижу, что мама уже на ногах и возится на кухне с завтраком. Обычно в это время она захватывает тост с молоком и пулей выбегает из дома.

— Ну, в последнее время я всё хозяйство на тебя свалила, Маки, так что решила хоть раз показать себя как мать. Вот, всё готово.

Рис, мисо-суп с тофу и водорослями вакамэ, и тамагояки. Лёгкий сладковатый аромат — тот самый, как всегда. Тамагояки — мама когда-то сама научила меня его готовить.

Я откусываю кусочек. Прошло довольно много времени, и на вкус он кажется даже лучше, чем обычно.

— Ну как? Домашняя еда от мамы, сто лет не готовила.

— …Нормально, в целом.

— Вот и хорошо. Рада слышать.

Мы едим молча, сидя друг напротив друга.

В последнее время с нами часто завтракает Уми, но вот так, вдвоём с мамой — тоже приятно.

Если бы можно было немного покапризничать, я бы хотел, чтобы такие утренние завтраки были хотя бы иногда. Но я понимаю, что работа для неё важна, и потому должен поддерживать её.

К тому же, мне и образ «мамы, увлечённой работой» совсем не чужд. Даже нравится.

— …Эй, Маки.

— Хм?

— Я решила взять перерыв на работе. На какое-то время.

— А?

Мы как раз закончили есть и убрали посуду. Теперь мама стоит на балконе, покуривая после завтрака, и вдруг говорит такое.

Честно говоря, я в шоке.

Ещё вчера, в воскресенье, она работала сверхурочно — несмотря на выходной. Вечно жаловалась, но отпуск не брала никогда. А теперь вдруг перерыв? Вот почему у неё с утра такое расслабленное настроение…

— Перерыв?.. Серьёзно?

— Серьёзно, максимально серьёзно. Я бы не стала шутить с тобой о таких вещах, Маки.

— Надолго?

— Пока что — месяца на два или три. А дальше… ещё подумаю.

— Ты что, заболела?

— Нет, со здоровьем всё нормально… Точнее, если бы я продолжала в том же духе, то точно бы надорвалась, поэтому решила пересмотреть свой подход к работе. А ещё мне сказали сократить курение.

Любой врач, услышав о её ритме жизни, сказал бы то же самое. И наверняка дал бы такой совет.

Но ведь мама и раньше это понимала — и всё равно шла работать. Так почему вдруг передумала?

Или она скрывает какую-то серьёзную болезнь?.. Нет… это не в её стиле. Да и в повседневной жизни ничего странного я не замечал.

— На работе, конечно, были не в восторге от такого резкого решения, но… так или иначе, ближайшее время я займусь домом. Прости, Маки, что до сих пор всё сваливала на тебя.

— Да ну, мне не сложно было. Не в тягость.

Если мама сама хочет этим заняться — не проблема. Беспокоит другое: деньги.

Отпуск на два-три месяца — это же серьёзное падение дохода. Любой ребёнок поймёт, что жить станет сложнее.

— Эй, о деньгах не переживай, ладно? Пара месяцев перерыва не пробьёт брешь в наших сбережениях. Если тебе вдруг понадобятся деньги на свидание с Уми-тян или что-то ещё — просто скажи, не стесняйся.

— …Правда? А то вдруг проснусь как-нибудь, а ты — ушла в ночь, сбежала без слов.

— Ну уж нет, ну уж нет. Ты слишком много драм смотрел, Маки.

Наверное, после развода мама получила от папы неплохую компенсацию, но всё равно… мне, пожалуй, стоит быть поосторожнее с тратами.

Может, и правда пора подыскать себе подработку.

— Ладно тогда! Думаю, устрою сегодня генеральную уборку в квартире. Маки, если у тебя вдруг завалялись какие-нибудь шалости, которые не хочешь, чтобы я увидела — лучше запри их в ящик, ясно?

— Н-нет у меня ничего такого!

Ну… не совсем правда. Но сейчас всё можно найти онлайн, так что никакого «тайника» для разоблачения у неё не будет.

После этого мы провели вместе редкое, ленивое утро — пока не пришло время собираться в школу. Но несмотря на бодрые слова про уборку, мама выглядела не такой, как обычно. Будто сил в ней стало меньше.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

После этого я как-то дотянул второй и третий дни экзаменов — хоть и в странном состоянии. А уже ближе к вечеру решил поговорить с Уми о маме.

— …Понятно. Ну, даже мне всегда казалось, что тётя Масаки сильно себя загоняет, так что такой разрыв с работой, наверное, пойдёт ей только на пользу… Но это значит, мы теперь не сможем проводить время, как раньше, да?

— Ага, вот именно…

Вот это и есть настоящая проблема.

То, что мама смогла сделать паузу и дать себе отдохнуть — хорошо.

Но когда родитель дома, мы уже не можем устраивать те расслабленные вечера, к которым привыкли.

Развалившись прямо на ковре, хрумкать пиццу из коробки и играть в приставку, раскидываться закусками, читать мангу лёжа — да, мы всё убирали к моменту, когда Уми уходила, но именно так проходили наши уютные и… немного небрежные пятницы.

Мама, конечно, и говорила нам: «делайте что хотите», но Уми всё равно не настолько беззастенчива, чтобы вести себя при ней как у себя дома.

— Ну, что с этой неделей? Как обычно — у тебя, или сменим формат?

— Хм… Мне всё равно, но… Ой, подожди. Мама звонит. …Алло? Что такое?

Пока Уми болтает с Сорой-сан, я продолжаю прокручивать варианты.

С тех пор как мы стали ближе, наши выходные всё чаще превращаются в нежности, но изначально всё это началось, чтобы Уми — уставшая после всех передряг в средней школе — могла немного расслабиться.

Особенно сейчас, после экзаменов и всей этой каши с отцом… Я и сам понимаю, что был для неё лишним грузом. Так что хочу хоть как-то это компенсировать.

Если бы только было место, где Уми могла бы по-настоящему отдохнуть, не думая ни о чём и ни о ком…

— …Да, вроде расписание ещё не изменилось… Окей, сейчас спрошу. Тогда пока.

— …Ты что-то долго. Что-то случилось?

— Нет, ничего серьёзного, но… Маки, в эту пятницу не хочешь поесть у меня дома? Это, так сказать, рекомендация моей мамы.

— А?

— …И вот главное.

С видом виноватым, как будто заранее просит прощения, Уми добавляет:

— В тот день, похоже, и мой папа домой приезжает.

— Без шансов.

Слова вырвались сами собой.

— Никаких тебе «без шансов». …Ты же знаешь, мама уже рассказывала папе о тебе, да? Он сказал, что хочет на тебя взглянуть лично.

— Нет…

— Никаких «нет».

Вот так вот — ещё до Рождества в расписание влезло событие, которое запросто может лишить меня жизни: знакомство с папой Уми, Дайчи-саном.

Рано или поздно это всё равно должно было случиться, но, возможно, стоило волноваться не за семейные дела, а за собственное выживание…

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

— О, так это наконец-то произойдёт, да? Маки-кун — почётный гость на семейном сборе у Уми… Мои соболезнования.

На следующий день за обедом, услышав про пятничные планы от меня и Уми, Амами-сан выдала это с абсолютно серьёзным лицом.

Обычно она бы завизжала: «А-а-а! Так мило, так мило! Я тоже хочу с вами поесть!»

Но на этот раз — ни капли зависти.

Даже от Амами-сан, которая, казалось бы, пошла бы за Уми хоть на край света.

Это уже само по себе говорит, насколько всё серьёзно.

— Так, Маки, будешь тренироваться кланяться? Если сразу извинишься «Извините за вашу дочь» от души, может, и оставят тебя в живых.

— Но я же даже ничего ещё не сделал… Хотя… может, сразу лбом в пол?

— Ага, так искреннее будет.

— Эй, вы двое, придурки, хватит нести чушь!

Пока мы с Нозому обсуждаем технику поклона, Уми не выдерживает и встревает:

— Это просто ужин у меня дома, не что-то особенное. Папа дома почти не разговаривает, он вообще-то не страшный… Ю, не пугай Маки своими дикими историями.

— Я вообще-то не говорил, что дядя Дайчи страшный.

— Ага. Боишься-то ты вовсе не папу, а Рику, да?

— Рику? А, точно, старший брат Уми? Он что, и правда был?

— Не пытайся стереть его из памяти.

Она вроде как лучшая подруга Уми, но стоит упомянуть Рику-сана — и Амами-сан каждый раз так реагирует.

Если уж Дайчи-сан дома, значит, и Рику-сан, скорее всего, тоже будет. И я, честно говоря, немного заинтригован.

— Уми, а почему Амами-сан так шарахается от Рику-сана?

— Аники, ну… в общем, он по-своему «тащится» от Ю. Только рядом с ней у него что-то переключается — становится странным и криповым. Хотя в остальном он просто безработный хикки.

— Безработность-то ладно… ну, может, и не совсем ладно… А что за «криповый»? Что он делает?

— Ползёт к ней ни с того ни с сего, или вдруг передвигается на четвереньках.

— Я пытался его защитить… но не могу.

По слухам, Рику-сан раньше служил в Силах самообороны, как и Дайчи-сан, так что ползание, возможно, — профессиональная привычка. Но вот передвижение на четвереньках?.. Без понятия.

Теперь я понимаю, почему Амами-сан его так боится.

— Но всё равно… я тебе завидую, Маки. На этой неделе ты идёшь к Асанаги, а на следующей — рождественская вечеринка с ней, да? А я? Застрял с сестрой. Она такая: «Раз свободен — иди помогай по дому». Просто жесть.

— Я вообще не в списке на вечеринку, так что не иду… Подожди, ты с сестрой? Она тоже учится в нашей школе?

— А? Ага. Сэки Томоэ, нынешняя председательница школьного совета… Ты что, я разве не упоминал? Точно помню, что говорил про неё на представлении. Тогда она ещё была вице-президентом, вроде.

Мы с Уми и Амами-сан переглянулись — никто из нас не помнит, чтобы это вообще когда-то звучало.

— Вот это обидно. Особенно ты, Маки — тебе ведь от неё даже подарок на школьном фестивале достался, помнишь?

— …Нет. Я тогда так нервничал, что лицо её едва запомнил.

Имя-то я слышал, и смутно помнил, что у неё та же фамилия, что у Нозому… Но вот что они — брат и сестра — я точно не знал.

— Ладно, ближе к делу — Маки, так ты точно не идёшь на вечеринку?

— Нет. Хотя… сейчас уже и подумываю…

Раньше, когда я был «тем самым странным парнем из угла», конечно, мысли об участии не было.

Но сейчас, когда есть Уми и Амами-сан — я не один, и, может, даже смог бы повеселиться.

— Ясно. Тогда я спрошу у сестры, можно ли тебя вписать.

— Э? Ты можешь это устроить?

— Кто знает? Мероприятие большое, вдруг будут отмены или что-то такое.

Вроде бы этим занимался как раз школьный совет. А если президент — сестра Нозому, то, может, если попросить… найдёт для меня местечко.

— Ну и потом, мне будет проще, если ты тоже будешь там. А то быть единственным парнем без пары среди всех наших… так себе ощущение. Честно. Что скажете вы двое?

— Ну, мы с Ю, скорее всего, просто будем залипать весь вечер, так что, если Маки будет рядом — я только за. Ю?

— Я тоже не против. Всё равно бы заскучала. А если помогать президентке, то это ж типа за кулисами, да? Я ни разу такого не делала. Даже интересно.

Возражений ни у кого не нашлось, поэтому мы решаем сходить в комнату студсовета, где обычно обитает президент.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

— Нозому… ну почему ты всегда вот такой?..

Во время обеда, в просторной (даже слишком просторной) комнате студсовета, президент прикладывает ладонь ко лбу, выслушав просьбу брата.

Второкурсница Сэки Томоэ-сэмпай.

Впервые я вижу её так близко и чётко: высокая, как и Нозому, длинные чёрные волосы, собранные сзади, выразительные черты лица.

Сейчас, правда, она немного морщится — из-за просьбы брата, но в целом… лицо у неё и правда красивое. Ай! Уми больно щипает меня за бок, всё, молчу.

— Знаю, что внезапно и неудобно, извини. Так можно или нет?

— …Ну, у нас правда было несколько отмен, так что по численности проблем нет, но…

— Отлично! Тогда просто впиши Маки в список — ай!

— Слушай, что тебе говорят, идиот!

Президент не выдерживает и легонько стучит Нозому папкой по лбу.

Смотря на них, сразу чувствуется типичная динамика семьи Сэки: «ответственная старшая сестра» и «буйный младший брат».

По словам Нозому, она — «демоница, что порабощает брата», но, глядя на всё это, я бы не спешил с выводами — у него, похоже, и правда есть своя правда.

— Маэхара-кун, да? Для начала — спасибо, что дружишь с моим братом. Как его старшая сестра, я переживаю за его социальную жизнь, так что приятно знать, что рядом с ним есть кто-то серьёзный вроде тебя.

— А… Нет, то есть… Эм, простите за беспокойство. Что мы так поздно просим присоединиться…

— Вот именно. Мы и правда заранее учитываем, что часть людей, уже оплативших участие, может отказаться, поэтому рассчитываем с запасом. Но новых участников на таком этапе обычно не принимаем.

Для таких мероприятий составляют список заранее и рассылают приглашения, чтобы не было «посторонних».

Даже если я — ученик нашей школы, готов платить и получил одобрение президента, переписывать список сейчас, с участием других школ, — это морока.

— Серьёзно?.. То есть мне остаётся только быть «тем парнем, что хвастался, а в итоге провёл Рождество с сестрой»… Моей жизни конец — гах?!

— Я же сказала: дослушай до конца! …Я ещё не отказала.

— То есть?..

— Да. У нас как раз освободились места в рабочей группе студсовета — несколько человек отсеялись. Это работа за кулисами, так что в играх участвовать не будешь, но поесть во время перерывов — можно.

Другими словами, присоединиться можно, но с условиями.

— …Спасибо вам, президент!

— Это максимум, что я могу устроить в рамках своих полномочий. …Извини, что сваливаю на тебя работу вот так, из ниоткуда.

— Да нет, возможность участвовать — это уже более чем достаточно.

Это значит, что я смогу провести хотя бы часть Рождества с Уми.

Честно говоря, это прямо-таки облегчение.

— Повезло тебе, да, Уми?

— …С чем это?

Раз уж Уми с Амами-сан собираются немного приодеться, я тоже начинаю с интересом ждать этого дня.

Особенно — увидеть, в чём будет Уми.

— Ладно, раз решили, тогда я расскажу, что вы будете делать в тот день. Все четверо, садитесь.

— Есть, президент!

— Ага-ага!

— Ура~! Пошли, Уми, Уми!

— Эй, поняла я уже…

Дел будет много, будет суета — но это даже к лучшему, отвлечёт от лишних мыслей.

Рождество… Надеюсь, всё пройдёт гладко.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Почему дни, которых ты боишься, всегда наступают так быстро?

Пятничный полдень пролетает как молния.

После того как мы с Уми расстаёмся у школы, я возвращаюсь домой и начинаю собираться у себя в комнате.

— Уми сказала, что можно прийти в повседневном… Но что надеть?

Она будет в домашней одежде, так что обычное худи вроде сойдёт… Хотя, может, пойти в том же, в чём ходил на свидание? Нет, слишком заморачиваться тоже не хочется.

После долгих мучений останавливаюсь на любимых джинсах, в которых был на свидании, сером худи и чёрном пуховике. Из обуви — новые кроссовки, что недавно купил.

— Простите, сегодня мой сын сегодня в гости заходит… Не стесняйтесь — напугайте его как следует!

Пока переодеваюсь, слышу, как мама с кем-то вежливо болтает по телефону. Скорее всего, это Сора-сан.

Просто ужин у них дома — откуда там «напугать»?

— Да, ждём с нетерпением. Да-да, до связи.

— …Могла бы и не звонить.

— Знаю. Но всё равно захотелось. Да и с Сорой-сан я давно не болтала.

По телефону у неё был бодрый голос, но как только повесила трубку — снова вернулась та самая, недавняя вялость. В пепельнице была гора окурков.

— Эй, мам.

— Что? Только учти, если будешь ночевать у Уми-тян — позвони…

— …Папа что-то сказал тебе, да?

Мамино лицо тут же замирает.

— В каком смысле? Всё как обычно и…

— Мам.

— Ну, знаешь….

— Значит, сказал.

Я колебался, не знал, стоит ли поднимать эту тему, но раз она сама не говорит — удержаться не смог.

Тем более она сразу после той встречи с папой решила взять перерыв. Всё напрашивается само собой.

— …Да. Твой отец узнал, где я работаю. И… разозлился. Я и сама знала, что это плохо.

Я расспрашиваю дальше и узнаю, что мама всё это время скрывала от папы, насколько изматывающая у неё сейчас работа в издательстве. Он отчитал её по поводу того, что она свалила на меня лишнюю нагрузку.

Он узнал об этом из-за моих рук, которые обветрились от мыться посуды зимой.

Кстати, он же тогда, на прощание, заметил это и сказал про крем. Похоже, папа и правда подмечает такие мелочи.

— Но он не имеет права тебя так отчитывать… Если бы не твоя зарплата, мы бы просто не выжили.

— …

Мама лишь опускает взгляд и молчит.

И тут меня осеняет.

— Мам… это ведь неправда, да?

— …Да. Прости, Маки. На самом деле… папа каждый месяц переводил достаточно, и мы могли бы прожить даже без моей работы.

— Значит… мы всё это время жили только на твою зарплату?

— Ага. Я специально не трогала его деньги. Взялась за дело с упрямством: мол, покажу, что могу справиться и одна. Да и работа отвлекала. Не давала думать о лишнем.

Но когда мы столкнулись с ним на станции, а потом снова встретились на выходных, папа всё понял — особенно по моему виду — и надавил на неё.

Видимо, позвонил ей сразу после того, как я ушёл. Она не вдаётся в подробности, но по ней видно, насколько это её потрясло.

И потому она и подала заявление на отпуск.

— Прости, Маки. Я втянула тебя в наши взрослые разборки и оставила одного. Но теперь всё будет хорошо. Семьёй из троих нам не стать… но я всегда буду рядом. В этом можешь не сомневаться.

— …И ты правда с этим согласна?

— Да. Мне нравится моя работа, но ты — мой главный приоритет, Маки. Если бы я потеряла тебя из-за неё, это бы всё просто обесценило.

Мама слабо улыбается.

Отказаться от любимой работы… Значит, за той улыбкой в выходные она всё это уже давно переживала — и в одиночку.

Но… должен ли я просто принять её решение вот так?

— …Мне, знаешь, и «мама при деле» тоже нравится.

— Хе-хе, спасибо. Тогда, может, я снова устроюсь работать, когда ты закончишь университет и женишься на Уми-тян. А может, сразу после школы? Я не против и студенческой свадьбы!

— Я против!

Даже если мама не против, семья Асанаги точно не одобрит. Тут уже не до «напугать» — меня просто сотрут в порошок.

Да и вообще — в маминой голове мы с Уми уже женаты.

Хотя мы даже официально не встречаемся…

— Ладно, хватит про нас. Давай уже иди. О, вот, ещё — немного сладостей с работы. Отдай Соре-сан.

— Понял, но…

— Всё в порядке. А ну быстро — а то опоздаешь!

— П-погоди… Ладно. Я пошёл.

Она проводила меня с наполовину недосказанным прощанием — можно ли вот так всё оставить?

Как бы то ни было, сегодня вечер будет длинным.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Дорога до дома Асанаги мне уже знакома — я ведь столько раз провожал Уми.

Но заходил внутрь я всего раз. Первый был тогда, после той ночёвки у меня дома.

— Сегодня холодно, так что у нас будет набэ. Ты же всё ешь, Маки?

— А, да, без проблем.

— Отлично, тогда морковку можешь съесть за меня.

— У тебя и правда есть нелюбимые продукты? Я не заставляю, но иногда стоит всё-таки пробовать, знаешь ли.

Мы с Уми болтаем, пока проходим через ворота дома Асанаги.

— Иди вперёд. Дверь открыта.

Позади слышится, как Уми закрывает калитку. Теперь пути назад нет.

— Э-э… Извините за вторжение…

Я захожу в прихожую — и тут же вижу Сору-сан, в фартуке.

— О, добро пожаловать, Маки-кун. Извини, что сегодня пришлось тащить тебя к нам.

— Нет-нет, спасибо вам. Эм, вот… это от моей мамы. Немного, но…

— О, спасибо большое! Заходи, заходи.

В доме что-то изменилось по сравнению с прошлым разом — может, запах, может, просто обстановка.

У входа стоит пара ботинок, в полтора раза больше моих.

Старые, но идеально чистые, начищенные до блеска — скорее всего, Дайчи-сана.

По таким мелочам многое становится ясно.

А значит… он где-то совсем рядом.

— Маки, ты в порядке? Лицо такое, будто сердце сейчас остановится.

— Я-я… всё нор…мально. Почти.

Я делаю небольшой вдох, проглатываю тревогу и иду в сторону гостиной.

Первое — это приветствие. Если справлюсь с этим, может, обойдётся без испепеляющего взгляда.

— Простите за беспоко… э-э, я…

— Ммф!

— Ай!

Но как только я открываю рот, что-то заслоняет мне обзор — и я с разбега врезаюсь, падая на пятую точку.

— Эй… Маки, ты в порядке? Ничего не ушиб?

— Да, нормально. Просто… немного паникую, вот и всё.

Я хватаюсь за руку Уми и встаю, и тут вижу перед собой высокого парня.

Спортивные штаны, расслабленный вид… Наверное, это тот самый старший брат Уми — Рику-сан.

— Эй, брат, ты вообще в курсе, что к нам гость пришёл? Ну нельзя было в другой момент выйти из гостиной?!

— А? Можно я спокойно в туалет схожу, идиотка.

— А? Опять в туалет? Ты же только что ходил! И не называй меня идиоткой!

— …Я кофе много выпил, идиотка.

Он бросает на меня короткий взгляд, проходит мимо и направляется в ванную.

— Эм, я Маэхара. Рад знакомству.

— …А, ага.

Он лишь слегка кивает. Но не ощущается ни взгляда в духе «посмел тронуть мою сестру», ни враждебности.

Ну… судя по их перепалке, особых хороших отношений у них и правда нет. Так что это, пожалуй, вполне ожидаемо.

— Вот же… этот ребёнок… А, пап, я привела его.

— Ага. Раз уж он пришёл — пусть садится вон туда.

— Хорошо. Маки-кун, присядь пока туда, ладно?

По указанию Соры-сан я направляюсь к дивану в гостиной и сажусь, как сказано.

— …Привет, Маэхара-кун. Я отец Уми, Дайчи.

— З-здравствуйте, э-э… я Маэхара Маки.

В тот момент, когда я поворачиваюсь к нему, на меня обрушивается самая большая волна нервов за весь день.

Он — огромный. Просто… огромный.

Наверное, грубо так думать, но первое, что приходит в голову — «имя у него подходящее».

Конечно, я уже видел семейное фото, которое показывала Уми, так что вроде как был готов… но видеть его вживую — совсем другое. Никакой экран смартфона не передаёт этого впечатления.

— …Маэхара-кун, во-первых, спасибо, что пришёл к нам под конец года, в такой загруженный период. …И за то, что заботишься о нашей дочери — тоже спасибо.

— Н-нет… это я благодарен Уми… э-э, то есть…

— Можешь звать её как обычно, не переживай. Она уже старшеклассница, учится в смешанной школе — ничего странного в том, что у неё есть близкий друг противоположного пола.

Говорит он очень вежливо, но, может, именно из-за этого — на лице ни тени эмоций.

Он не сводит с меня глаз.

Давит — жуть как.

Наверное, вот так и чувствует себя лягушка, на которую уставился змей.

— Ой, милый, ну что ты! Ты с таким серьёзным лицом да при такой комплекции — ты же только напугаешь Маки-куна! Смотри, расслабь мышцы, сделай приятное выражение лица. Улыбочку! Вот так, давай!

— Ч-что?! Мам, ты чего перед гостем-то творишь?!

— Да ну, подумаешь! Маки-кун, скорее всего, надолго с нами. Ты ведь его не так уж часто видишь, так что сближайся, пока есть возможность!

— Логика у тебя, конечно, железная… но должен же быть порядок…

— Уми~! Помоги мне размять этого каменного угрюмца, ну же!

— Принято!

— Хмф… Эй! Эй, вы двое, хватит уже!..

— Хе-хе, неа. Уми, приступаем!

— Есть!

И вот уже обе — Сора-сан и Уми — вовсю «массажируют» (а точнее, тянут и мнут) лицо Дайчи-сана.

Он делает вид, что отмахивается, но на деле полностью во власти двух женщин семьи Асанаги.

Теперь мне понятно, почему их семья так хорошо ладит.

Наверное, со стороны и мы с Уми порой выглядим примерно так же.

— Маэхара-кун… пожалуйста, скажи этим двоим, чтобы…

— Неправильно, милый, не Маэхара-кун — Маки-кун, да ведь?

— М-Маки-кун… пожалуйста… спаси…

Наблюдая за этой троицей, я окончательно понимаю иерархию в семье Асанаги.

Сначала я заблуждался — Сора-сан казалась такой доброй и лёгкой в общении, но на самом деле тут всё выглядит так:

1 место — Сора-сан,

2 и 3 места — Уми и Дайчи-сан,

4 место — Рику-сан.

— Эм… Сора-сан, Уми, кажется, Дайчи-сану уже тяжеловато. Я и так с вами нормально разговариваю, как всегда, так что, может… остановитесь?

— О, ну ладно. Уми, прекращаем.

— Ага-ага.

Уми с облегчением отпускает отца, и Дайчи-сан наконец-то получает свободу.

— Кхм… Маки-кун, прости, что пришлось увидеть такое… эм… неловкое зрелище. У нас тут это… обычное дело.

— Хе-хе, вот именно! Здорово, правда?

— Д-да, весело…

В любом случае, приятно, что Сора-сан, похоже, ко мне хорошо относится. Тот случай с ночёвкой, когда я всё как следует объяснил и извинился, похоже, оставил у неё хорошее впечатление.

— Мам, хватит уже этих спектаклей. Давайте есть. Я умираю с голоду.

— Верно. Знакомство между папой и Маки-куном состоялось — так что пора к столу. Милый, позови своего сына, который после туалета сбежал в комнату.

— Ага, сейчас.

Кстати, с того момента, как Рику-сан ушёл в туалет, прошло уже минут десять, а он так и не вернулся. Ну, впрочем, неудивительно. Незнакомый человек в доме — это, наверное, неловко.

Итак, Дайчи-сан нажимает кнопку на домашнем телефоне в гостиной.

— Рику, спускайся.

— …Да.

Тихий, короткий ответ. Рику-сан сдался без боя.

…Это только мне одному Дайчи-сан кажется немного… страшным?

Спустя пару секунд Рику-сан приходит в гостиную, и начинается ужин в кругу семьи Асанаги — плюс я.

Я боялся, что из-за нервов не смогу есть, но как только в воздух поднялся аромат свежеприготовленного набэ, аппетит моментально вернулся. Человеческое тело работает на удивление исправно.

Что касается рассадки, то для меня поставили отдельный стул рядом с Уми и Сорой-сан — с той стороны, где обычно сидят они, из-за нехватки места.

Учитывая, что Дайчи-сан и Рику-сан оба габаритные, это логично. Но тут…

— Мам, кстати…

— Хм? Что такое, Уми?

— Почему Маки сидит тут?

Я ведь всего лишь гость, и мне вполне подошло бы место где-нибудь на краю. Но прежде чем я понял, что происходит, оказался зажат между Сорой-сан и Уми.

— А? Ну, у нас не так часто бывают гости, так что их нужно правильно принимать.

— Эт-это же я могла бы сделать…

— Но тогда я не смогу побаловать Маки-куна. Уми, ну несправедливо ведь, если ты заберёшь его себе целиком, правда~?

— А вот и твоя настоящая цель.

Похоже, это место мне выделили по инициативе Соры-сан.

Теперь, если вспомнить, в прошлый раз, когда я был здесь, Уми сидела как раз между мной и Сорой-сан.

— Но всё равно, мне ведь почти не доводилось возиться с мальчишками такого возраста. Рику рано вошёл в бунтарский период и застрял там надолго, а теперь при каждом удобном случае называет меня старой. А Маки-кун такой вежливый, такой милый — ну как тут не захотеть его побаловать?

Знаешь, если подумать… становится понятно, почему Уми я тоже нравлюсь. По характеру Сора-сан и Уми разные, но внешне похожи, так что, может, и вкус в парнях у них схожий.

По крайней мере, дело тут точно не только во внешности.

— Мам, Уми…

— Видишь, даже папа говорит остановиться, так что давай на этом закончим. Не волнуйся, я уступлю Уми право кормить Маки с ложечки.

— Эт-этого не надо… Уфф, мама, ну ты и дура!

Лицо Уми заливается краской, она надувает щёки и яростно набрасывается на мясо перед собой. Но при этом не забывает время от времени класть мне в тарелку самые дорогие угощения. Я в таких ситуациях обычно стесняюсь, так что её забота действительно радует.

— А, точно. Эй, Маки, после еды сыграем во что-нибудь? Помнишь ту игру, в которую мы у тебя залипали? Я купила последнюю часть!

— Что? Серьёзно?! Да, я в деле! Она такая дорогая, я всё никак не решался купить.

— Отлично. Тогда после ужина баттл. …Брат, мы занимаем твою комнату.

— Это вообще-то моя игра! И вы так невозмутимо вторгаетесь в моё личное пространство?! Где мне теперь быть, пока ты со своим другом развлекаешься?!

— А? В центре занятости?

— Он разве сейчас работает?!

— Я в курсе. Но ведь искать вакансии можно и через компьютер, да? Эй, пап?

В тот же момент, когда Уми перекинула вопрос на Дайчи-сана, тело Рику-сана напряглось.

— Рику.

— Да.

— В понедельник — обязательно сходи.

— …Понял.

На первый взгляд, обмен резкий, почти напряжённый, но обстановка в целом остаётся тёплой и лёгкой — видимо, потому что все четверо отлично друг друга уравновешивают. Дайчи-сан — строгий, но добрый. Сора-сан — всегда с улыбкой. Рику-сан — неожиданно серьёзный. А Уми — та, кто всех удерживает в равновесии.

Все четверо по-своему наслаждаются ужином.

И это… по-настоящему приятно. Всё это греет сердце.

Но в то же время… в памяти вслывает один образ, одна сцена — и не даёт покоя.

— Ой, извини, Маки. Наконец-то пригласили тебя, а тут обсуждаем всякую ерунду…

Когда разговор слегка стихает, Уми поворачивается ко мне — и вдруг замирает.

— Уми? Что такое? У меня что-то на лице?

— Нет, не в этом дело… Маки, не говори, что ты не заметил?

— А? Чего?..

В этот момент на стол падает одна-единственная прозрачная капля.

И только тогда я понимаю — я плачу.

В голове всплывают яркие воспоминания о тех временах, когда наша семья состояла из трёх человек — когда мы были счастливы.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Счастливые сцены из детства всплывают и растворяются одна за другой.

— Мам, а что на ужин? Пахнет вкусно.

— Хмм, угадай, Маки! Как думаешь?

— Э-э-э… гамбургеры?

— Бинго! Правильно. В награду — вот, свеженькая морковка в глазури!

— У-у-ух, я не люблю морковку~

— Ну-ну! Ты же мальчик — значит, должен всё есть, без капризов.

— Я дома! Эй, вы двое, я вернулся!

— Папа! С возвращением!

— Привет. Сегодня вели себя хорошо?

— Ага!

— Не верь ему, милый. Он только что ныл, что морковку не хочет.

— Вот как? Тогда, может, ты не такой уж и хороший мальчик, а?

— …Ладно, съем её.

— Ух ты, молодец, Маки! Какой ты у нас умница.

— Хе-хе, Маки так любит папу, да? Ладно, всё готово — давайте есть вместе.

— Ага!

…Тогда я верил, что это время будет длиться вечно.

Мама, которая иногда ворчит. Папа — добрый и спокойный, ни разу не виденный в гневе.

Но с годами… эти сцены стали постепенно исчезать.

— Папа задерживается, да?

— Ага… Хотя говорил, что сегодня вернётся вовремя.

— …Мам, я проголодался. Давай поедим без него. А то если ждать — уже ночь будет.

— Ты прав… Сегодня я так старалась, но… ну, что поделаешь…

Сначала это было раз в неделю. Потом — дважды. Потом — трижды. А потом… каждый день один человек исчезал с ужинов семьи Маэхара.

Поначалу папа ещё извинялся. Но когда поздние возвращения стали обыденностью, даже извинения исчезли.

Какое-то время мы с мамой ели вдвоём, но по мере того как я взрослел — разговоров за столом становилось всё меньше.

Папа продвигался по карьерной лестнице, командировки сменялись переездами, и с каждым новым городом я менял школу, снова и снова пытаясь завести друзей, вписаться, не выбиться.

— Мам, э-э-э…

— Что? Что-то случилось в школе?

— Да нет… ничего…

На самом деле — совсем не «ничего». Но в этой гнетущей атмосфере у меня просто не хватало духу заговорить.

Я ведь знал, что мама и сама с трудом справляется с тем, как всё стало с папой.

За этим столом нас было двое, но казалось, будто между нами — невидимая стена. Каждый — поодиночке.

А потом, после развода родителей…

[Мама]: «Я сегодня задержусь на работе, так что поужинай один, хорошо?»

Я остался совсем один…

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

В тот самый момент я осознал, что плачу.

В конце концов, больше всех за нашу прежнюю семью цеплялся именно я.

Я просто приму решение взрослых? Ничего подобного.

Те самые слова, которые я снова и снова хотел крикнуть в том сне, но так и не смог: «Я не хочу, чтобы вы разводились. Я хочу, чтобы вы снова помирились и снова были счастливы — втроём».

Ради папы.

Ради мамы.

Ради спокойной жизни в будущем.

После развода я лишь придумывал отговорки, чтобы не показывать настоящие чувства.

Картинки из детства, которые я так хотел снова увидеть, всплывают в голове — но осознание, что они никогда не вернутся, пронзает болью. Наверное, именно поэтому я сейчас и плачу.

Я завидую семье Уми.

И одновременно чувствую себя жалким, что думаю об этом… будучи уже старшеклассником.

— Эм… прости. Не знаю, что на меня нашло… Я не хотел…

Даже если я уж и расплакался — почему именно сейчас? Почему в самый неудачный момент? Я смахиваю слёзы рукавом, но слёзные железы будто нарочно работают наперекор — и становится только хуже.

— Маки-кун…

— Боже мой…

— Эй, ты чего…

Даже Дайчи-сан, Сора-сан и Рику-сан явно растеряны от такой внезапной сцены.

Ещё бы — мы же только что спокойно ужинали. Такой поворот сбил бы с толку кого угодно.

Уми, похоже, поняла, но колеблется, не зная, что сказать.

— Маки, вот… платок…

— С-спасибо… Извини, Уми. Я… выйду ненадолго, нужно остыть.

— М-маки!..

Я беру у неё платок, молча отмахиваюсь от попытки остановить меня и вылетаю из гостиной дома Асанаги. Натягиваю обувь и выбегаю на улицу.

Как и ожидалось — холодно. Пронизывающий ветер хлещет по щекам.

Я сам не знаю, что делаю. Домой я не иду. Просто вышел вот так… ни с того ни с сего, всех встревожил — и ради чего?

— Блин… ну что я творю… Они все такие добрые, такие тёплые… а я реву — по совсем другому поводу — и порчу им весь вечер…

Я ведь должен был стать парнем Уми, показать ей, какой я надёжный, а вместо этого… расплакался перед её семьёй.

Позорище.

Никчёмный.

Слабак.

Противный.

Как маленький.

Я ведь уже в старшей школе, а веду себя как избалованный ребёнок.

— Маки, подожди!..

— Уми!..

Я оборачиваюсь на голос — и вижу, как Уми выбегает за мной в тонкой домашней одежде и в сандалиях. Наверняка она проигнорировала Сору-сан и Дайчи-сана, которые пытались её остановить, и просто помчалась за мной.

— Ты одета слишком легко! Я сейчас вернусь, так что иди домой, Уми!

— Замолчи, дурак Маки! Идиот Маки! Ты всерьёз думаешь, что я бы спокойно сидела, увидев, с каким лицом ты тогда был за столом?!

— …Н-но сейчас… просто оставь меня одного!

— Заткнись! Хватит уже убегать и прятаться! Дай мне поймать тебя!

Хоть я и парень, мы с Уми примерно одного роста, а в спорте она куда сильнее. Да и выносливости у неё больше.

Результат был предсказуем.

— Ха… П-поймала.

— Ух…

Примерно в тридцати метрах от дома Асанаги рука Уми крепко схватила меня за запястье.

Она потянула меня ближе — и наши глаза встретились.

— …Идиот. Ты весь в соплях и слезах.

— …Прости.

— Всё нормально… Иди сюда.

— У…

Не дав мне договорить, Уми притягивает меня к себе и прижимает к своей груди.

Наверное, из-за того, что она в тонкой одежде, я остро чувствую её мягкость, её тепло, и как сильно стучит её сердце.

— …Уми, это стыдно. Это… по-детски всё это.

— Мы ведь всё ещё дети, Маки. Всё ещё старшеклассники, нам нельзя ни пить, не курить. Так что вот так опереться на кого-то — это нормально, наверное.

Моё лицо, наверное, сейчас просто ужас: слёзы, сопли… Но Уми крепко меня обнимает — и ей, похоже, плевать, что она испачкает одежду.

Знакомый, еле уловимый сладкий запах её тела медленно, но верно успокаивает моё взволнованное сердце.

— Сейчас никого нет рядом. Никто над тобой не посмеётся. Так что просто ни о чём не думай и опирайся на меня столько, сколько нужно, хорошо?

— …Извини.

— Тут вообще-то надо говорить «спасибо», понял?

— Ага… Спасибо, Уми.

— Вот так.

С этого момента я полностью позволяю себе положиться на Уми.

Пока моё сердце, встревоженное бегством, не успокоится.

Пока мои спутанные мысли, вызванные внезапными слезами, не встанут на свои места.

Как маленький ребёнок, я полностью доверяюсь теплу Уми.

Когда мне наконец удаётся успокоиться, мы решаем вернуться в дом Асанаги — стоять на холоде в тонкой одежде не самая умная идея.

Я извиняюсь перед всеми тремя, встретившими меня с тревогой, а потом поднимаюсь вместе с Уми в её комнату на втором этаже.

— Маки, заходи. Тут бардак, но мы можем спокойно поговорить.

— …П-прошу прощения за вторжение.

Она называет это бардаком, но на самом деле — всего лишь разбросанные учебники и немного косметики на столе. Куда чище, чем у меня, где по полу валяются одежда и манга.

И… конечно же, здесь приятно пахнет.

Даже сейчас я об этом думаю.

Безнадёжен, правда?

— Маки, иди сюда.

— …Угу.

Словно заворожённый, я снова оказался в объятиях Уми.

Она сказала: «Сегодня можешь не сдерживаться» — но… мне всё равно позже придётся ещё раз извиниться перед Дайчи-саном и остальными.

И всё же — сколько лет прошло с тех пор, как я в последний раз вот так опирался на кого-то? Прошло так много времени, что я уже и не помню.

— Всё это время ты переживал из-за родителей, да?

— …Да. Хотя думал, что уже пережил и отпустил это.

Мысленно извинившись перед мамой за то, что нарушил обещание, я решаюсь рассказать Уми всё.

О разводе, о разговоре с папой на днях, и даже о случайной встрече с Ниттой-сан.

Уми чуть скривилась, когда я упомянул Нитту-сан, но не перебила — молча слушала, мягко поглаживая меня по голове.

— …Понятно. Ты молодец, Маки. Если подумать, с начала декабря у тебя столько навалилось, да? Рождество и тот дурак Нозому, экзамены, подготовка к школьной вечеринке, Минато-сан и твои родители… Даже я бы сама сорвалась с катушек от такого.

— Половина из этого — моя вина…

— Может быть. Но раз уж ты так старался, теперь тебе больше не придётся всё это держать в себе. Если бы всё было чуть-чуть полегче, ты бы так и продолжал молча тащить это на себе, правда?

— …Наверное.

Я бы продолжал делать вид, что не чувствую ничего особенного, жить в этом расплывчатом тумане до бесконечности.

И как Нитта-сан говорила — в итоге стал бы таким же, как папа. Невзорвавшейся бомбой, упустившей момент.

Но этого не произошло. И вот я, уткнувшийся в Уми, как младенец.

— Так что сейчас просто забудь обо всём и позволь мне побаловать тебя. Остальное подождёт, пока ты как следует не выспишься, не поешь и не восстановишь силы. Ты ведь в последнее время почти не спал, да?

— Ага… Но сейчас, кажется, могу вырубиться в любую секунду.

— Правда? Тогда можешь спать до утра. Считай, что это ночёвка. Я и мама всё уладим.

— …Хорошо.

Если Уми говорит, что можно… тогда сегодня я позволю себе положиться на неё.

Что касается самой «ночёвки» — завтра я обязательно извинюсь перед всеми в доме Асанаги, когда уже приду в себя.

Может, и правда пригодится та тренировка поклона, что я устраивал с Нозому…

…Я уже даже шучу, так что, наверное, и правда немного прихожу в себя.

— Спокойной ночи… Спасибо тебе, Уми.

— Ага. Спокойной ночи, Маки.

— Маки… я всегда буду…

Под нежный шёпот Уми прижимает меня к себе, и я проваливаюсь в глубокий, как бездна, сон.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

…Так и наступило утро.

Я просыпаюсь в постели девушки, которая мне нравится.

В её объятиях. Сжимая её, как маленький ребёнок.

После всей той бессонной недели и вчерашнего — это первый раз за долгое время, когда я действительно выспался.

Я ни разу не просыпался, и когда очнулся, уже было утро.

Просто идеальный сон.

Вот только… взамен я натворил дел.

— …Эй.

— Привет…

Открыв глаза, я увидел улыбающееся лицо Уми.

И, как и вчера, она нежно перебирает мне волосы пальцами.

— Уми… который час?

— Хм? Ээ… немного за восемь. Хорошо, что сегодня выходной. Хотя даже если бы был учебный день — я бы тебя не будила.

— Если ты проснулась первой, могла бы и встать с кровати.

— Могла бы, но ты бы тогда точно проснулся. Да и вообще — я проснулась всего час назад, и пока смотрела, как ты спишь… время пролетело незаметно. Так что всё нормально.

— Это точно нормально?

Кажется, это первый раз, когда кто-то так долго смотрел на моё сонное лицо.

— Ну так что, как тебе?

— Ч-что как?

— Спать, уткнувшись мне в грудь.

— …Прямо в лоб.

— Хе-хе. Подумала, что сейчас как раз можно спросить… Ну так?

— …Обязательно говорить?

— Ну если совсем не хочешь, можешь не говорить, но я была бы рада, если бы ты сказал.

— Понятно.

— Угу.

Полдня вот так пролежали, а теперь вдруг стало стыдно. Но… если Уми хочет это услышать…

— …Маки, у тебя лицо просто пылает. Сейчас-то чего?

— З-замолчи. Я вчера вообще-то не особо в себе был, ладно?

— Конечно-конечно. Ну и?

— …Только не смейся, а то обижусь.

Я отвожу взгляд в сторону и бормочу:

— Это было… мягко. И…

— И?

— Тепло. И…

— Да?

— Пахло приятно… ну… типа того…

Лицо просто горит от стыда. Даже если Уми сама хотела это услышать… ну что я несу вообще?

Перед девушкой, которая мне нравится.

…Идиот. Наверное, я до сих пор не отошёл от вчерашнего.

— Значит, спать было идеально, да? Ну, значит, не зря дала тебе «взаймы».

— …Ты не будешь смеяться надо мной?

— Хочешь, чтобы я тебя дразнила? Я могу целую неделю подкалывать тебя за это.

— Н-не надо, хватит…

Я думал, она скажет что-то вроде «извращенец» или «пошляк», но Уми с самого вчерашнего вечера — только добрая.

Даже слишком добрая.

Я показал ей самую жалкую, самую стыдную свою сторону — такую, от которой она могла бы отвернуться… но каждый раз Уми обнимает меня, гладит по голове, успокаивает.

— …Уми, это слишком. Я не сделал ничего, чтобы заслужить всё это.

— Неправда. Ты сделал очень много для меня, Маки.

Уми качает головой и продолжает:

— Ты сам, может, и не замечаешь, но с тех пор как мы стали друзьями, твоя доброта спасала меня снова и снова. Когда я мучилась из-за Ю, ты был рядом. И это дало мне силы помириться с ней. Я не осталась одна. Ты сделал это для меня. Так что я просто… делаю то же самое в ответ. Вот и всё.

Для Уми мы — квиты. Но даже так… делать столько ради парня, который пока что просто «друг» — это чересчур.

— …Мы оба не умеем сдерживаться, да? Неуклюжие.

— Хе-хе, ага. Мы с тобой стараемся изо всех сил баловать друг друга.

Стоит мне сделать для Уми что-то одно — она тут же отплатит вдвойне. А я — втройне. Наверное, баланс между нами никогда не выровняется.

Но, может, это нормально.

Ведь мы уже давно не просто «друзья».

— …Уми, можно я ещё немного на тебя поопираюсь? Ты свободна?

— Хе-хе. Боже ты мой, Маки… Ты безнадёжен. Ну ладно, раз уж ты честно рассказал, что ты думаешь, то в награду исполню ещё одно желание. Ну?

— …Насчёт поцелуя.

На фоне всей этой тёплой, интимной атмосферы я собираю остатки смелости и поднимаю эту тему.

На этот раз краснеют уже щёки Уми.

— Эй, Уми… помнишь то утро в прошлом месяце, когда ты ответила на моё признание? Ты тогда поцеловала меня в щёку.

— Помню… Если честно, это было так стыдно, что я до сих пор не могу забыть.

Тогда она сказала, что до губ доберёмся, когда по-настоящему начнём встречаться…

Я вообще-то хотел завести этот разговор накануне Рождества. Признаться как следует, и чтобы мы официально стали «парой».

Но теперь… после всего, что произошло, мне кажется, что сейчас — самый подходящий момент.

Я хочу поблагодарить Уми за всё, что она сделала для меня.

Я хочу стать ближе.

И ради этого… мне нужно сделать ещё один шаг вперёд.

— Уми… Извини, что вот так с утра ни с того ни с сего. Но… я хочу сейчас.

— …Да, я поняла. У тебя вон лицо какое. Вчера ты был как маленький зверёк, а сейчас прямо горишь.

— П-правда? Прости, если…

— Всё нормально. Это мне надо извиниться, что я так всё откладывала. …После вчерашнего и сегодняшнего я тоже всё для себя решила. Я готова. В любое время.

— …Спасибо тебе, Уми.

— Хе-хе… Т-тогда, сначала встанем.

— Ага.

Мы отстраняемся и садимся на кровати лицом друг к другу.

— Уми.

— М-м…

На мой зов Уми молча закрывает глаза и слегка подаётся вперёд, вытянув губы в мою сторону.

Всё, что мне остаётся — наклониться вперёд и коснуться её губ своими.

— Н-ну, тогда я начну.

— У-угу…

Я кладу обе руки ей на плечи и медленно приближаюсь, пока Уми, краснея, ждёт с закрытыми глазами.

Сердце, которое утром было спокойным, теперь стучит так громко, что гул стоит в ушах.

Я сосредотачиваюсь на её губах, чтобы не промахнуться.

— Уми, я… ты мне…

— М-м…

Мы уже чувствуем дыхание друг друга — и вот-вот…

— Уми, Маки-кун? А что вы там такое утром делаете?

— !..

В самый последний миг, когда наши губы почти соприкоснулись, до нас доносится голос Соры-сан.

Мы синхронно поворачиваем головы к двери — а там, с улыбкой до ушей и в фартуке, в полный рост стоит Сора-сан, глава дома Асанаги.

— С-Сора-сан…

— М-мама?! П-подожди… с-сначала постучись хотя бы!..

— А? Я разве не постучала? Конечно постучала! Завтрак готов, и уже поздновато, вот я и пришла вас разбудить. Я несколько раз стучала, между прочим!

Похоже, мы с Уми были настолько увлечены, что вообще ничего не услышали.

А когда Сора-сан что-то заподозрила и заглянула — увидела свою дочь и её друга-мальчика, которые с самого утра собрались…

— …Уми, Маки-кун?

— …Д-да.

— После завтрака — поговорим. Ладно?

— …Да.

Похоже, поцелуй придётся отложить.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Мы с Уми спускаемся в гостиную и спокойно завтракаем перед предстоящей нотацией.

Основное блюдо — мисо-суп из вчерашних остатков, а также белый рис и тамагояки.

У тамагояки в доме Асанаги вкус более солёный и насыщенный, чем у нас дома — наверное, под вкусы Дайчи-сана. Зато отлично сочетается с простым рисом.

— Маки-кун, ты ведь вчера толком не ел, так что раз уж тебе получше, ешь побольше, хорошо? И ты тоже, Уми.

— С-спасибо за угощение.

— Д-да…

Как и сказала Сора-сан, мы с Уми мирно съедаем всё, вплоть до фруктового десерта. Всё, разумеется, было вкусно.

А после Сора-сан мягко отчитала нас.

Основной «удар» принимает на себя Уми — оказывается, условием той самой ночёвки было «просто поспать, и ничего больше». Сора-сан тогда лично уговорила Дайчи-сана, а потом позвонила моей маме, чтобы получить разрешение.

Но потом она пришла нас разбудить и увидела…

— Уми, ну ты могла бы просто мне сказать, если на то пошло.

— Ну~ Я думала, маленький «чмок» не засекут… И, эм… я хотела… с Маки… ну… это…

— П-понятно…

— У-угу…

— Вы двое~?

— Простите!

Мы сидим на коленях в традиционной японской комнате рядом с гостиной, склонив головы перед Сорой-сан, которая, хоть и с привычной улыбкой, глядит на нас очень колкими глазами.

Да, она и правда страшная…

— Ну вот и хорошо. …Я же не говорю, что вообще нельзя целоваться, ясно? Просто выбирайте подходящее время и место.

— Да, конечно. А то ведь потом может… ну… дальше зайти.

Всё может ограничиться не только поцелуем, и нас просто понесёт вперёд.

— Хе-хе, вот именно. А то получится, как у нас с папой в своё время…

— …У нас? Мам, это ты сейчас о чём?

Глаза Уми метаются между Сорой-сан, что сидит перед нами, и Дайчи-саном, который отдыхает в гостиной.

— Подожди, мам… Ты хочешь сказать, у тебя тоже было такое?

— …Ну да, было.

Сора-сан слегка краснеет, а её взгляд, конечно же, направлен в сторону Дайчи-сана.

— Вроде бы это было весной, на третьем году старшей школы… Папа пришёл ко мне домой, а родителей тогда не было, и…

— Мам, мне кажется, школьная пуля летит в мою сторону.

— Правда? Показалось, наверное.

Сора-сан отмахивается, но, судя по всему, у семейки Асанаги в своё время был похожий «инцидент».

Если подумать… им сейчас около сорока с хвостиком, а Рику-сану — двадцать пять…

Намёки расплывчатые, но общая картина уже вырисовывается.

— В общем, это всё, что я хотела сказать. Маки-кун — выбирай подходящее место. Уми — всегда выполняй обещания, не слишком увлекайся, не будь безрассудной, выпускной год — готовься к экзаменам, научись уже готовить, и пока я ещё жива…

— Стоп, стоп! Слишком много разом! Всё, что после третьего — подождёт!

Но ведь это только доказывает, насколько сильно Сора-сан о нас заботится.

А значит, если я хочу и дальше ладить с ней, придётся всё это принять близко к сердцу — в том числе и за Уми.

Когда «разговор по душам» с Сорой-сан закончился, я уже собрался облегчённо выдохнуть, но…

— Маки-кун, давай теперь побеседуем с глазу на глаз.

— Кхм…

Мой вздох тут же застрял в горле.

— Не пугайся так. Просто поболтаем чуть-чуть.

— Э-это точно будет «болтовня», а не кулаки или?..

— Без кулаков. Хотя… если сам захочешь — могу устроить.

— Лучше по-нормальному, пожалуйста!

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Дайчи-сан уводит меня в сад семьи Асанаги.

Уми остаётся с Сорой-сан — та внезапно вспомнила, что не всё договорила.

Мы садимся под навес. По коже пробегает лёгкий утренний холодок.

И Дайчи-сан начинает:

— Жена с дочерью мне вчера кое-что рассказали.

— …Про вчера… Простите. Я просто сорвался.

— Всё нормально. Даже взрослые вроде нас иногда срываются по таким поводам. А для старшеклассника — всё-таки ты ещё ребёнок — да ещё и такого чуткого и доброго, как ты… держать всё это в себе — тяжело. …Ты хорошо справился, Маки-кун.

— …Спасибо.

Большая, шероховатая ладонь Дайчи-сана ложится мне на макушку. В его доброте — такая простая, но глубокая искренность, что мне снова хочется расплакаться.

Но я прикусываю губу и терплю. Хватит с меня жалкого вида.

Сделав оговорку, что он, мол, не вправе слишком вмешиваться, Дайчи-сан продолжает:

— Тем не менее, как по мне, ты слишком сильно старался. Ничего плохого в том, чтобы заботиться одинаково о маме и папе, даже после развода, нет. Но совсем уж душить свои чувства — нехорошо. Перегнёшь палку — сердце в конце концов не выдержит. Ты ведь теперь это понял, да?

— …Да.

Вчерашние слёзы — лучшее тому доказательство.

Если бы рядом не было Уми, я, наверное, выгорел бы дотла.

— Но… Даже если бы я вёл себя эгоистично — разве это заставило бы маму и папу помириться? Если бы я стал ныть и реветь сейчас — разве это не доставило бы им только лишние хлопоты?..

— Верно. Как ты сам и сказал, Маки-кун, ничего бы не изменилось. Словами ребёнка можно уладить разве что пустяковую ссору. Они давно прошли эту стадию — именно поэтому и развелись.

— Тогда это ведь правда… бессмысленно…

— Нет. В этом есть смысл.

— …А?

— Если ты поплачешь, покричишь, позволишь себе побыть эгоистом — хотя бы твоему сердцу станет легче.

— А…

Слова Дайчи-сана попадали в самую точку.

Поменять других своими действиями — тяжело. Но своими действиями можно изменить себя.

Наверное, именно это он и имеет в виду.

— Люди часто говорят: «думай о чувствах других» — и сама по себе эта идея хорошая. Но если слишком усердствовать — ничего хорошего не выйдет. В конце концов, единственный человек, который может тебя спасти, — это ты сам. Так что иногда можно позволить себе поступить так, как велит сердце.

— …Но разве это не осложняет вашу работу, Дайчи-сан?

— Да, ещё как. В частных компаниях, может, и по-другому, но у нас там, где я служу, проявлять эгоизм нельзя никак. Так что всё зависит от ситуации.

— Понятно… Быть взрослым — непросто, да?

— Ага. Общество — штука запутанная. Но тебе с этим ещё разбираться после школы или после университета.

Другими словами: сейчас мне позволено быть немного эгоистом.

Слова Дайчи-сана придали храбрости моему колеблющемуся сердцу.

— Это всё, что я хотел сказать. Получилось, наверное, чересчур поучительно, и вообще я вмешался в чужую семью… Но я бы хотел и дальше сохранять с тобой хорошие отношения, Маки-кун. Мне так тоже будет проще. Если честно, угнаться за дочкой и женой в моём возрасте — уже непросто.

— …Понимаю.

Наверное, только мы с Дайчи-саном можем вот так поделиться этой мыслью. Сора-сан и Уми уж слишком энергичные.

— Она, конечно, своенравная и озорная… Но всё равно, Маки-кун — будь рядом с Уми, ладно?

— Да. Буду рад.

Мы с Дайчи-саном молча пожали друг другу руки — крепко и твёрдо.

Со вчерашнего вечера и до сих пор было чересчур насыщенно: внезапные слёзы, переночевал в комнате Уми, почти поцеловались, получили выговор… Но благодаря их доброте мне удалось взять себя в руки.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Несколько раз поблагодарив Дайчи-сана, Сору-сан и Уми (Рику-сан к тому моменту уже спал, поэтому я попросил передать и ему), я вернулся домой с ясной головой.

— Я дома.

Хотя ещё раньше мама написала мне: «Вышла за покупками», и я знаю, что дома никого нет — но всё равно хочется сказать это вслух. Наверное, потому что она сейчас в отпуске, мама курит гораздо больше обычного. Она, конечно, старается не мешать мне, но меня напрягает не столько дым, сколько куча жёлтых пачек в мусорке.

— Мама смотрела альбом…

Рядом с пепельницей лежит тот самый альбом, который мы недавно просматривали,

открытый на одной странице. Фотография нашей семьи — все трое.

— …Давно это было.

Кажется, это Рождество перед тем, как я пошёл в начальную школу.

На фоне стоит небольшая ёлка, папа и мама обнимают меня за плечи, а я сжимаю подарочную коробку в обеих руках, сияю до ушей и показываю «виктори».

…У меня тоже были такие времена.

И, наверное, моя душа всё ещё застряла в том мальчике, который верил, что это счастье продлится вечно — и теперь не может двинуться дальше.

Может быть, и мама с папой застряли в прошлом — точно так же, как этот старый альбом, у которого после этой страницы только белые, пустые листы.

— Какое… хорошее фото…

Я провёл пальцем по выцветшему снимку — видимо, пострадал от времени и хранения — и прошептал:

— Я бы хотел вернуться туда…

Я заметил, что по щекам снова катятся слёзы.

…Если бы только можно было… ещё раз пережить те счастливые дни.

Возвращаюсь домой из школы — а мама готовит ужин.

Пока она рассказывает о меню, или расспрашивает про школу, дом наполняется голосами…

Папа возвращается, и мы все трое садимся есть.

Но как бы сильно я ни тянулся к этому времени, оно уже никогда не вернётся.

С тех пор, как мама с папой развелись, прошёл почти год.

Только год — а уже достаточно, чтобы их сердца безвозвратно разошлись.

У папы уже есть другая женщина, а мы с мамой потихоньку привыкаем к нынешней жизни.

Так что говорить об этом сейчас уже слишком поздно.

Часы можно перевести назад — но не то время, что мы провели вместе.

Пора уже перестать быть эгоистичным ребёнком и забыть прошлое — я понимаю и такую точку зрения.

Но тут в ушах звучат слова Дайчи-сана: «Порой можно поступить так, как велит сердце».

— Да… он прав. Я могу быть немного эгоистом.

Моё упрямство не вернёт то прошлое, которое я хочу. Я это понимаю.

Но если оно поможет мне отпустить прошлое и обрести покой, если мальчик, застрявший во мне с тех времён, сможет наконец сделать шаг вперёд…

— …Да. Я решил.

Смахнув рукавом мокрые следы с щёк, я закрываю альбом.

Впереди — Сочельник.

День, когда исполняется ровно год с тех пор, как мама с папой развелись.

Я сделаю его своей точкой отсчёта и сделаю шаг навстречу тем, кто по-настоящему обо мне заботится.

Я взял телефон и начал писать другу:

— У меня есть просьба.

Перевод: ZAK

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Поддержать переводчика:

Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d

Boosty https://boosty.to/godnessteam