Поезд раскачивался, а я и Йосида-семпай молчали.

Я позвала его на поздний показ, а он скривился, но я заладила «всё равно дома делать нечего» и «уж лучше в кино сходить, чем в интернете посидеть и спать лечь», так что в итоге он согласился.

И сейчас мы направлялись к ближайшей к дому Йосиды-семпая станции, где располагался кинотеатр...

Только я не знала, о чём нам говорить.

Если бы он вёл себя как обычно, можно было бы поговорить о работе или о том, что в последнее время случилось, но почему-то не могла я вот так заговорить об этом.

Размышляя об этом, я посмотрела на Йосиду-семпая, его взгляд тоже был направлен на меня, и я вздрогнула.

— Ч-что?

Всего-то взгляды встретились, а я спросила это.

— В принципе я не против сходить, но разве идёт то, что посмотреть хочется? — спросил Йосида-семпай.

Всего-то? Я усмехнулась и ответила:

— Всегда идёт то, что посмотреть хочется.

Теперь была его очередь усмехнуться.

А потом он сказал: «Ты и правда любишь кино».

Он сделал это со вздохом, и кажется, что за словами скрывалось ещё что-то.

— А что, это странно, что я кино люблю? — я вопросительно склонила голову, а Йосида-семпай замотал головой:

— Нет, конечно! Я и не думал о таком... Просто немного даже завидно.

— А?

Йосида-семпай отвёл от меня взгляд и посмотрел в окно.

Он посмотрел вдаль.

— Да. С тех пор, как выпустился из старшей школы, я ничем не увлекался.

Голос был обычным. Но казалось, что его это немного расстраивает.

— В старшей школе ты вроде бейсболом занимался? — спросила я, а он кивнул:

— Да, довольно ответственно. Но даже не знаю, действительно ли был им увлечён. Я вступил в команду по бейсболу, потому и занимался. Когда демонстрировал результаты, остальные члены команды и тренер хвалили меня, а я был этому рад.

Если так подумать, Йосида-семпай впервые рассказывал мне о прошлом. А я внимательно слушала его.

Парень усмехнулся над собой и сказал:

— В итоге я скучный человек, который привык к тому, что меня оценивают другие.

В груди стало больно.

Йосида-семпай не скучный. Так и хотелось сказать это.

Но... В то же время я подумала.

Что я вообще знаю о нём?

Я знаю лишь какой он на работе. За пределами мы не связаны, я не представляю, какой он в выходные.

Вдруг, если увижу его обычную жить, тоже начну считать Йосиду-семпая скучным.

Его жизнь может быть серой и бессмысленной.

Тогда почему я вообще влюбилась в него?

Может я люблю не его... А «историю», в которой есть он и я?

Даже если не скажу, что всё не так, он не будет озадаченно смотреть на меня. Это его собственное раскаяние, и моя реакция ему не нужна.

Видя его слегка опечаленным, я вспомнила прошлое.

Когда я только стала его подчинённой.

— Не годится, переделай.

— Можешь, если хочешь.

— Хорошо поработала.

Он меня не забросил.

Как начальник и как человек... Он смотрел прямо на меня.

Всякий раз, как вспоминаю это, в груди всё сжимается.

Это любовь.

Причину я не знаю.

Но понимаю, что это любовь.

— Даже если всё как ты говоришь... И ты скучный человек, ты всё равно можешь кому-то помочь.

Вместо «это не так» я подобрала другие слова.

А Йосида-семпай удивлённо посмотрел на меня.

— Я про Саю-тян. Если бы не ты, ей бы никто не помог.

Да.

Йосида-семпай спас девочку с глубокой раной на сердце. Он протянул ей руку, хотя это сильно изменило его жизнь, и иногда он даже лез в чужую личную жизнь.

Обычный «взрослый» не способен на такое.

Однако Йосида-сан снова усмехнулся и покачал головой:

— ... Вот уж не уверен. Не знаю, спас ли я её.

А вот это вывело меня из себя.

— Это простая скромность. Она ведь старалась на Хоккайдо, — напирала я, но выражение на его лице не поменялось.

— Но я не несу ответственность за то, что будет в будущем, — проговорил я.

Я хмыкнула.

Странно это, и почему он не понимает.

— За свою жизнь отвечаем лишь мы сами. Саю-тян уже в том возрасте, когда пора понимать это.

Никому не нужна ответственность.

Но он протянул руку помощи. И тут... Не важно, получилось ли по факту помочь, важно то, что есть человек, чьё сердце он смог заполнить, а семпай этого не понимает.Когда я сказала это, он захлопал глазами, а потом усмехнулся:

— Ты сегодня говорливая, Мисима.

Я удивилась и пожала плечами:

— Не более чем обычно. Просто обычно ты меня не слушаешь.

— Может и так.

Он засмеялся и выглянул в окно.

На этом разговор закончился, дальше мы слушали лишь стук колёс.

Я и Йосида-семпай продолжали ехать на поезде.

Где же пункт назначения?

Не зная этого, я направилась к ближайшей к дому Йосиды-семпая станции.

Уверена, у Саю-тян было так же.

Она не знала, куда ехать, просто пересаживалась, пока не оказалась там.

Саю-тян повстречала Йосиду-семпая и вспомнила, куда ей надо двигаться.

Она вернулась домой, но мне до сих пор не по себе, ведь я ощущаю её присутствие здесь.

Йосида-семпай спас Саю-тян.

И потому...

Спаси и меня тоже.

Я проглотила рвавшиеся слова.