Вернулись самые обычные дни.

Ну, если подумать, они и были обычными.

Я ходила на работу, а по окончанию возвращалась домой... Иногда заглядывала в кинотеатр. И так каждый день.

И причиной необычного в жизни стало внезапное появление «старшеклассницы» в жизни моего начальника.

С её появлением жизнь Йосиды-семпая сильно изменилась.

Когда видела эти изменения, мне казалось, что и моя жизнь изменилась.

Но она ушла, и жизнь стала прежней... В итоге всё оказалось временным... По крайней мере дня меня.

Но чтобы всё вернулось на свои места, нужно время.

— Йосида, снова ты в облаках витаешь.

— А? Да... Правда?

— Блин... Ты в последнее время всегда такой.

— Что? Я же нормально выполняю работу.

Евший жаренный рис рядом Хасимото-семпай поражённо посмотрел на Йосиду-семпая и вздохнул.

— Жизнь одной работой не ограничена. Будешь таким и во время обеда, у меня аппетит пропадёт.

— ... И правда. Прости.

Как обычно не евший Йосида-семай поклонился, а Хасимото-семпай бросил на меня взгляд. Я тоже посмотрела на него. Наши взгляды встретились.

В последнее время Йосида-семпай постоянно где-то не здесь.

На работе вроде сосредоточен, но во время обеда будто куда-то вдаль смотрит и о чём-то думает.

О чём конкретно он думает, мы не знаем. Но «о ком» точно знаем.

Хасимото-сан[1] хотел, чтобы Йосида-семпай поскорее вернулся к прежней жизни. Я тоже считаю, что так будет лучше.

Но... Понимаю, что это невозможно.

Йосида-семпай больше полугода прожил с Саю-тян, она уже успела стать частью его самого.

Не знаю, понимает ли он это, но семпай любит её как члена семьи.

И когда такой человек внезапно уходит, остаётся след от той жизни, а в груди не зарастающая дыра.

— Хватит уже, забудь, — напористо сказал Хасимото-сан.

Йосида-семпай вздрогнул и посмотрел на него:

— ... Ты о чём? — он притворился, будто всё в порядке.

Но всё же ощущалось «не говори так», и я ощутила боль в груди.

— Сам знаешь. О Саю-тян, — прямо сказал Хасимото-сан.

— Это, Хасимото-семпай... — начала было я, но слова застряли в горле. Будто в рот воды набрала.

Йосида-семпай положил палочки и вздохнул:

— ... Я выполняю свою работу. Всё нормально. Проблем я вам не доставляю. Так что... — сказал он и приложил руку ко лбу.

А потом тихо продолжил:

— Оставьте меня.

Я услышала, как рядом тихо вздыхает Хасимото-сан.

Голос Йосиды-семпая был тихим.

Он «как обычно» углубился в работу, сильнее, чем когда была Саю-тян, старался вернуться к привычному образу жизни.

И Хасимото-сан говорил, думая о нём. Но для Йосиды-семпая это было как попытка добить умирающего.

— ... Понял. Прости. Лишнего взболтнул, — сказал Хасимото-сан и поклонился.

— Да нет, всё нормально. Я и сам понимаю. Правда понимаю... — Йосида-семпай озадаченно улыбнулся и взял палочки. — Просто это тяжело, — бодро выдавил он, но всё равно ощущалась странная тяжесть.

У меня помимо семьи не было никого важного.

Мои родители и их родители, то есть дедушки и бабушки, были живы.

И мне не приходилось расставаться с тем, к кому я испытывала сильную привязанность.

Я могу представить подобное, но лично переживать не приходилось.

Потому я могу понять одиночество, которое испытывает Йосида-семпай, но разделись в истинном смысле не могу.

И мне самой больно от понимания, что я ничего не могу сделать с муками Йосиды-семпая.

Уверена, Хасимото-сан испытывает то же.

Тяжело.

Вот что хотел сказать Йосида-семпай.

Обед прошёл в неловкой атмосфере.

Почти не переговариваясь, мы поели и вернулись к работе.

По крайней мере за работой я не буду переживать на него, потому я посмотрела на монитор.

***Рабочий день закончился, и напряжение в офисе сразу же развеялась.

Те, кто уходят вовремя сразу определили для себя «на сегодня всё», и расслабленно принялись собирать вещи.

Те, кто продолжал работать, устроили небольшой перерыв... Вставали со стульев, потягивались... Кто-то пошёл на кухню или в курилку.

И только Йосида-семпай продолжал сосредоточенно работать в расслабленной атмосфере офиса.

— Я пошёл. Ты тоже закругляйся, Йосида.

— Ага. Хорошо поработал.

Хасимото-сан собрал вещи и попрощался перед уходом, но семпай так и смотрел на экран компьютера.

... В последнее время он всегда такой.

Пока не работает, витает в облаках, а пока работает, ничего не замечает вокруг.

Уверена, он специально решил сосредоточиться на работе.

Пока думает о ней, может не думать ни о чём другом...

— ...

Ему стоит немного перевести дыхание, подумав так, я собиралась встать и заговорить с Йосидой-семпаем.

Но тут краем глаза заметила Гото-сан.

Она направлялась к столу Йосиды-семпая.

Я сразу же присела назад.

— Йосида-кун, можно тебя? — заговорила она, и Йосида-семпай наконец оторвался от компьютера.

— Да?

Я испытывала непередаваемые чувства, видя это.

Если бы я подошла к нему и позвала... Наверняка он бы не отвёл взгляда от монитора.

— Не хочешь... Поужинать вместе? — слегка неуверенно предложила Гото-сан.

Обычно она делала это спокойно, но в последнее время его окружала такая аура, что даже ей сложно подойти.

Но если начальник приглашает, отказываться нельзя... Так я подумала и отвела от них взгляд, возвращаясь к ежедневному отчёту. Как закончу, можно возвращаться домой.

Конечно бесит, что Гото-сан монополизирует Йосиду-семпая... Но сейчас ему стоит отвлечься.

— Простите. Сегодня не могу.

Его слова заставили меня снова посмотреть на них.

— Я думал поработать ещё немного, а потом пойти домой.

— ... Ах, вот как. Значит, ты пока занят.

Она не думала, что он откажет, потому и сделала такую паузу, а потом кивнула. Я тоже этого не ожидала и удивилась.

— Мне ещё поработать надо, потому давайте в другой раз. Простите, что отказал, — сказала Йосида-семпай и виновато поклонился.

Отказ был вежливым, Гото-сан выглядела озадаченной, но всё же улыбнулась.

— Нет, что ты. Позову в другой раз, — сказала она и направилась к своему столу.

Я не успела отвернуться и встретилась с ней глазами, когда женщина обернулась.

Сразу же отвернуться я не смогла, а она слегка пожала плечами, глядя на меня.

Видя это, я усмехнулась.

Когда она проходила мимо меня, я посмотрела на неё краем глаза, а потом снова положила руки на клавиатуру.

Как и я она, хочет, чтобы он успокоился. Но ей тоже не за что зацепиться, потому она и пожала плечами.

Но раз уж он Гото-сан отказал, если я позову, результат тот же будет.

Я решила сегодня сдаться, доделать отчёт и пойти домой...

И тут поняла, что стук по клавиатуре прекратился.

Я бросила взгляд на Йосиду-семпая.

Он пристально посмотрел в экран, а потом продолжил работать.

Похоже он использовал работу как оправдание, чтобы отказать Гото-сан.

То есть если дождаться, пока он закончит работу, возможно и получится его вытянуть.

Подумав так, я закрыла отчёт и снова открыла редактор.

У меня тоже ещё осталась работа.

Иногда можно составить компанию Йосиде-сану после работы.

Йосида-сан поднялся из-за стола через два часа после окончания рабочего дня.

За это время я несколько раз ходила на кухню и в туалет, то есть вообще не сказать, что была сосредоточена, а вот Йосида-семпай даже ни разу не передохнул. Невероятная сосредоточенность.

Вздохнув, он стал собирать вещи, и я подошла к его столу.

— Йосида-семпай!

— Ува, Мисима. Ты тоже задержалась, как необычно...

— Ты только сейчас заметил?.. Я тут всё время была.

Я поняла, что он меня не замечает, но всё равно стала дуться. А он извинился и почесал затылок.

— Йосида-семпай, у тебя планов никаких нет?

— А? Нет, я домой думал вернуться...

— Значит свободен! — настаивала я, а его глаза неуверенно забегали:

— Ну, в принципе планов нет... — тихо ответил он.

— Отлично!

Я взяла его сумку.

— А, эй, ты чего? — удивлённо он посмотрел на меня.

А я уже решила, что скажу.

— Идём на поздний показ!

Примечания переводчика:

1. И вот отсюда она начинает думать о нём как о «Хасимото-сане».