Стояла темная, тихая ночь.

Ян сидел неподвижно за своим столом, не в силах уснуть. Взгляд его был прикован к листку бумаги, который он молча рассматривал уже несколько часов.

Заявление об отставке.

Всматриваться в эти слова не означало найти ответ, но он не понимал, почему не может просто отложить его в сторону.

За свои 22 года жизни Ян никогда еще не проводил время так бесполезно.

Это заявление об отставке подала его лейтенант, Аннабела Рейнфилд, сегодня днем.

— Что это?

— Это именно то, что вы видите.

— Внезапно?

— Люди под вашим началом живут с заявлением об отставке в сердце. Это мир, который вам, как начальнику, неведом.

Ян взял ее заявление и с изумлением огляделся.

— Неужели все и вправду живут с таким заявлением в груди?

Что удивительно, никто не стал опровергать слова Аннабелы. Все избегали взгляда Яна, с преувеличенным рвением делая вид, что поглощены тренировками. Но было ясно, что их уши настроились на разговор Яна и Аннабелы с жадностью, невиданной доселе.

— Хотите повышения? Так на какой уровень...

— Прошу прощения, но мои родители слишком богаты, чтобы это могло быть связано с деньгами.

Действительно, жалованье Аннабелы было одним из самых высоких для лейтенанта-рыцаря в семействе высшей знати Империи.

Он был готов повысить его в несколько раз, но Аннабела просто отказалась. К тому же, ресторан и ателье «Рейнфилд», которыми управляли ее родители, уже несколько лет были лучшими в своей отрасли. То, что эта чета собирает все деньги столицы, было знакомой всем сплетней.

— Дело не в условиях, не в деньгах и ни в чем подобном.

Следовательно, жизнь ее была более обеспеченной, чем у большинства аристократических барышень. Дворяне могли пойти и поесть что угодно в ресторане «Рейнфилд», куда нужно записываться за месяцы, а также носить одежду от Мэрилин каждый день.

— Может, из-за старых помещений и убогого интерьера? Тогда я проведу масштабную реконструкцию неудобных частей...

— Простите, но это я несколько лет назад заказывала этот интерьер. Извините, что мой вкус оказался столь убогим. Вы долго терпели.

Ян, леплявший всякие несуразности, чтобы удержать ее, мог лишь беспомощно застыть с ее заявлением в руках. Как раз подошло время конца смены, потому Аннабела лишь усмехнулась и отдала вежливое приветствие.

— Не волнуйтесь. Пока не будет назначен новый лейтенант, я по-прежнему буду исполнять обязанности.

Аннабела выглядела как обычно. Собранные в высокий пучок светло-фиолетовые волосы, блестящие темно-синие глаза и всегда безупречно сидящая униформа рыцарей Уэйда — все было таким же привычным, отчего происходящее казалось еще более нереальным.

— Тогда до завтра.

Аннабела покинула кабинет вместе со своим братом Аароном, будто так и надо. Ян же лишь по-дурацки кивнул.

До этого момента Ян никогда не сталкивался с уходом рыцаря. Рыцари Уэйда, славившиеся лучшими условиями и подготовкой, всегда имели переизбыток желающих вступить в их ряды. Так что не было причины удерживать ее. Но он не понимал, почему был так смущен.

Когда человек слишком ошеломлен, у него не находится вопросов. Весь вечер он проходил в оцепенении, и лишь потом до него дошло, что следовало спросить «почему».

— Спрошу завтра. Она сказала, что будет на месте до завершения передачи дел...

Ему и в голову не приходило, что Аннабела может уйти. Он никогда не представлял себе на ее месте другого лейтенанта. Конечно, она была его главным соперником, особенно на турнирах по фехтованию. За это время Аннабела и Ян участвовали в соревнованиях по фехтованию дважды и имели на счету по одной победе и одному поражению друг от друга. Вскоре последний в их жизни турнир должен был определить окончательного победителя.

Но это было лишь турниром. Такие соревнования по фехтованию проводились лишь три раза в жизни, так как возрастной ценз составлял до 24 лет. Конечно, народ любил поболтать, строя предположения о исходе. Но Яна это особо не интересовало.

Помимо этих побед и поражений, разве отношения между господином и лейтенантом не должны длиться всю жизнь? Таковой была природа их связи. По крайней мере, до сих пор он думал именно так. Дойдя до этой мысли, он даже почувствовал странное предательство.

Какого черта... Почему, в конце концов...

Мысли снова возвращались на круги своя. Ян вздохнул и потер лоб.

— Я просто спрошу ее завтра, почему.

Единственным плюсом было то, что завтра в тумане он увидит Аннабелу, как обычно.

— Какой бы ни была причина, я ее решу...

Если дело не в деньгах и не в условиях работы, то в чем же?

Ян долго ворочался с боку на бок, не в силах уснуть, хоть и заставил себя лечь в постель. Лежа и размышляя о том о сем, он вспомнил момент их первой встречи с Аннабелой. Им было по девять лет.

Ян слыл вундеркиндом в фехтовании с самого детства.

Брейден лично учил сына и с девяти лет начал нанимать ему лучших учителей. Среди них был некий Сионад Керилион, снискавший себе славу знаменитого столичного преподавателя фехтования. Из-за своей известности он вел множество занятий, и гонорары его были высоки.

После пробного урока у Сионада Брейден остался крайне доволен методикой преподавания и подписал контракт на три занятия в неделю.

— Ну, что вы объективно думаете о успехах Яна?

— Он заслуживает звания вундеркинда. Возможно, благодаря наставлениям герцога, у него прекрасная база и отличные навыки применения.

На самом деле, Ян слышал подобное и от других учителей.

Так было во всех областях: этикет, история, культура, иностранные языки и фехтование.

«Хорошо», «превосходно», «образцово».

Один и тот же репертуар повторялся так часто, что Лесли почти не приходила на пробные уроки, говоря: «Я и так услышу то же самое, скучно».

— Хм, понимаю.

Но Брейден был не из тех, кто пресыщался повторяющимися похвалами в адрес своего ребенка.

Он с гордостью спросил снова:

— Я думаю, он слишком молод, чтобы пытаться победить на предстоящем турнире по фехтованию в следующем году, но сможет ли он побороться за победу на следующем? До него еще пять лет, разве не достаточно потенциала для роста?

На самом деле, Брейден ожидал утвердительного ответа. Сам Брейден Уэйд выиграл свой первый титул примерно в том же возрасте.

Для Яна это не должно было составить труда. Но вместо того, чтобы сказать «конечно», Сионад ответил иначе.

— Видите ли, в одной из моих групп есть двое детей, брат и сестра Рейнфилды.

— Рейнфилды?

— Да. Возможно, вашему герцогскому величию неизвестно, но это дети из ресторана «Рейнфилд» на 33-й улице в Арадисе.

Сионад поспешил добавить, видя, что Брейден хмурится, пытаясь что-то припомнить.

— Ах, тогда вы, случаем, не знаете Мэрилин Рейнфилд? Она главный дизайнер в ателье «Фелла», запись к ней расписана на месяцы вперед. Говорят, она скоро откроет свое дело, но любая знатная дама знает ее имя.

Конечно, было бы странно, если бы Брейден знал простолюдинку, но в его памяти всплыло имя Оскара Рейнфилда. Кажется, несколько лет назад Лесли просила нанять его шеф-поваром герцогства. Она редко о чем-либо просила, и он хотел было пойти ей навстречу...

— Прошу прощения. Для меня важно проводить время с семьей. Я не хочу перегружать себя чем-либо, кроме собственного дела.

Поскольку только что открывшийся ресторан еще не встал на ноги, Оскар сразу отказался.

Работа шеф-поваром у Уэдов скорее помогла бы ему утвердиться, но он, видимо, был человеком домашним. Так что Лесли, похоже, проглотила разочарование и тогда сказала, что будет регулярно ходить в ресторан «Рейнфилд» и заказывать там блюда.

Пока Брейден вспоминал эту ситуацию, речь Сионада продолжалась.

— Так вот, я к тому, что оба эти ребенка тоже очень талантливы. Хотя он и был прославившимся простолюдином, гонорары Сионада были велики, но, видимо, на образовании детей они не экономили. Особенно сестра, Аннабела Рейнфилд. Она действительно превосходит своих сверстников. Несмотря на то, что ей девять лет, она очень любит меч и много тренируется.

Сионад продолжал серьезно:

— Возможно, она станет очень достойной соперницей для Яна.

Брейден быстро уловил намерения Сионада.

С его позиции доказать свою проницательность холодным анализом, а не безрассудной лестью, было верным способом поднять цену.

Сионад не говорил этого прямо, но намекал: победа Яна не гарантирована.

Если подробнее, это означало: «Он может проиграть девочке по имени Аннабела Рейнфилд».

— Что ж, понятно. Благодарю.

Брейден, ставший скорее серьезным из-за неожиданного ответа, стал медленно завершать беседу.

— Тогда, учитель...

Ян, стоявший неподвижно и слушавший их, вежливо произнес:

— Раз уж вы это сказали, я хочу посоревноваться с той девочкой, Аннабелой. Не могли бы вы устроить нам встречу?