Двадцатиоднолетняя Лесли не сомневалась, что Брейден её ненавидит.

В этом был свой резон, ведь единственным случаем, когда всегда дружелюбный и щедрый Брейден не мог скрыть своей неприязни, была его встреча с Лесли взглядом.

Со стороны казалось нелепым: добрый и мягкий с кем угодно, он не мог скрыть своего неудовольствия при виде Лесли.

Даже в день подачи заявки на соревнование по фехтованию он заявил, что подарит ей меч, чтобы она почувствовала себя полностью побеждённой.

Лесли было не по себе, но она решила принять подарок. На мгновение ей стало неловко, но хороший меч всегда останется с ней.

«А если я не возьму его, он его просто выбросит. Какое расточительство».

Получив свой старый меч, она копила каждую копейку, чтобы купить получше. Но решиться было легко — она подумала, что лучше купить на эти деньги что-нибудь вкусное.

Так что она отправилась к герцогу Уэйду, вежливо приняла меч и в тот момент лишь подумала:

«Богатые аристократы и свою ненависть выражают роскошно».

Лесли тогда даже не было интересно спрашивать Брейдена:

«За что ты меня так ненавидишь?»

Однако теперь ей стало любопытно по-настоящему, и спустя двадцать лет Лесли серьёзно спросила об этом у Брейдена.

— Я? Ненавидел тебя? Разве?

Брейден в ответ лишь удивлённо посмотрел на неё помутневшим взглядом.

Лесли пришла в замешательство. Тогда, всё было очевидно, Брейден относился к ней плохо.

— Иногда ты и вовсе не смотрел на меня. Ты придирался ко мне по мелочам и язвительно спрашивал: «Ты всё ещё тренируешься с этим низкокачественным железом?». Тот, кто обычно так не поступает, поступал подло.

Лесли указала на причины.

— В ордене Уэйдов было немало хороших рыцарей, а ты дулся на меня четыре года всего лишь за один отказ.

Брейден вздохнул, раздражённо проведя рукой по своим золотистым волосам, и выпалил:

— Я тебя не ненавидел. С чего бы?

— Что?

— Кто же будет месяцами выбирать меч, чтобы подарить его тому, кого ненавидит? (прим. пер.: Как мило, я плачу)

Лесли уставилась на Брейдена в полном недоумении. Раньше он её недолюбливал, но сейчас, казалось, всё было иначе.

И она никогда не заводила откровенный разговор о том времени, потому что в глубине души думала: «Я не хочу вспоминать время, когда Брейден меня ненавидел».

Но, похоже, он и правда её не ненавидел.

— Конечно, мне было неприятно каждый раз при виде тебя. Но причина была не в тебе, — медленно проговорил Брейден, потирая глаза.

— Мне было просто жалко себя, потому что я всегда попадал под твое влияние.

— Под влияние?

— Тебе не было никакого интереса до меня, что бы я ни предлагал. А я всё думал и думал о тебе.

Лесли от удивления раскрыла рот. Истина, с которой она столкнулась только сейчас, была поразительна. (прим. пер.: Вау, родители очень похожи на детей)

— Если мне удавалось найти тебя во всех тех местах, где бывают простолюдины, ты была вежлива, но сразу же отдалялась. Хотя я знал это, я всё равно искал тебя.

Значит, это была не случайность, что она вдруг начала постоянно его видеть.

— Это было так досадно.

Брейден, продолжавший хриплым голосом, уставился на неё сверкающими глазами.

— Я всегда чувствовал себя пятнадцатилетним перед тобой. Подростком, растерянным после первого отказа.

— Э-э… Ну…

— Когда я встречаю тебя, мне всегда кажется, что меня отвергают. Я так это ненавижу. Я не знал, что, чёрт возьми, делать.

— Я уже достаточно взрослый, чтобы понимать: в мире многое идёт не так, как мне хочется. Но почему перед тобой я всегда веду себя как дурак?

Он вздохнул, развалился в кресле и пробормотал едва слышно:

— Но ты не сможешь забыть меня ещё некоторое время, ведь есть последнее соревнование. Я надеюсь, ты никогда не сдашься, хоть ненавидь меня, хоть просто испытывай хороший меч.

Лесли не могла найти ответ на правду, узнанную спустя так много времени, и какое-то время лишь теребила лоб. И прежде чем она сделала несколько шагов, чтобы обнять его, Брейден уже заснул и лежал на полу.

— О боже…

Лесли была ошеломлена и с усмешкой разглядывала светлые волосы Брейдена.

— Выходит, ты ненавидел не меня, а себя за то, что я тебя не волновала.

Должно быть, он хотел сохранить их общение, поэтому и выглядел так странно, когда Лесли заявила, что отказывается от участия в соревнованиях из-за травмы ноги.

Как только он понял, что их больше ничего не связывает, он захотел как-то это изменить.

В какой-то момент он уже стоял рядом с ней, подавленный, сдерживая разочарование от того, что она больше не сможет двигаться так же проворно.

Когда она приехала в герцогство, чтобы вернуть подаренный меч, сказав, что у клинка должен быть другой владелец, он предложил ей день, чтобы прийти в себя.

Тогда она подумала, что впервые столкнулась с добротой, рождённой из жалости, и приняла её, не задумываясь.

Потому что в то время она хорошо знакома с такой одноразовой симпатией.

Но один день превратился в два, два — в три, и почти через год…

— Смотри, Лесли. Я стал намного выше, чем тогда, голос ниже, и…

Когда же она впервые перестала воспринимать юного Брейдена как мальчишку?

С какого-то момента непримечательный парень превратился в вполне состоявшегося юношу, а затем и в настоящего мужчину.

— Мой возраст гневного подростка уже позади, он больше мне не принадлежит.

Однажды она вспомнила его расслабленное, соблазняющее выражение лица.

— Так почему бы тебе не подумать об этом снова? Вернись в герцогство Уэйд, но не в качестве лейтенанта.

Второе предложение, которое он ей сделал, было совершенно не похоже на первое, высокомерно высказанное у острия меча. Это было мягкое, но отчаянное предложение, которое растрогало её до глубины души.

— Я подарю его тебе.

В те времена права простолюдинов были ниже, чем сейчас, и представить, что простолюдинка может стать герцогиней Уэйд, было немыслимо.

Заглядывая в полные сомнений глаза Лесли, Брейден спросил, легко положив руку ей на щёку:

— Если ты не захочешь…

У Брейдена был талант выбирать слова, вызывающие необычные нарративы, существовавшие только в их прошлом.

Раньше Лесли легко парировала все его доводы словами: «Я не хочу».

Тогда Брейден отступал, ошеломлённый, как она и ожидала.

Теперь же Брейден напрямую обращался к её сердцу.

Если бы она не захотела, он бы снова стал таким же беспомощным, как тогда. Но могла ли она сейчас отказать ему так же легко, как при первой встрече?

«Кажется, он хотел видеть моё замешательство. Именно таким он был, когда говорил, что подарит мне меч».

Лесли поняла, что не может отказать Брейдену, как тогда не смогла отказаться от меча.

Многое её беспокоило, как и в тот раз.

Таков был её образ жизни. Компромисс с реальностью, но в основе — жизнь так, как нравится.

— Я люблю тебя, Лесли. Это банально, но прими меня.

Лесли всегда любила вкусную еду, но больше всего — сладкое.

Последовавший за этим нежный поцелуй был слаще любого десерта, поэтому тогда Лесли безотчётно кивнула.

— Ты действительно чем-то одержим. Или всё ещё одержим?

Лесли, ставшая с тех пор его женой, накрыла одеялом мужчину, который был с ней уже более двадцати лет, и, усмехнувшись, пробормотала:

— Не могу даже сказать, чтобы впредь не пил. Возвращаться в то время приятно.

Была глубокая ночь, луна стояла высоко. Дождь, что лил не переставая, внезапно прекратился, а небо, ещё недавно грохотавшее громом и сверкавшее молниями, утихло.

Лесли и Аннабела, словно договорившись встретиться, вместе с опозданием вошли в столовую герцогства Уэйд.

— Брейден напился и просто заснул… Ян тоже что-то пил?

— Да. Ян тоже уже спит.

Обе смущённо улыбнулись.

И вопрос о том, когда он вернулся и что сказал, так и не был задан.

Ведь каждая была уверена, что сможет рассказать: «Он думал, что я умер, и много плакал» или «Я ему нравилась с пятнадцати лет».