Интересно, почему Святая выбрала меня своим юридическим советником.

Поначалу я предполагала, что у неё не было высоких ожиданий. В конце концов, что может знать 19-летняя девушка, которая едва изучала право и работала временным мэром?

Возможно, она выбрала меня, потому что я женщина, умеющая хранить секреты. Наверное, она обратилась к кому-то другому за серьезной юридической консультацией.

Я решила, что она обратилась ко мне, потому что подумала, что нам будет легко общаться.

И это оказалось правдой.

— Я только что сняла комнату в Кёльне. Сказала руководству церкви, что это деловая поездка.

— Не нужно было этого делать. Вы могли бы остановиться в моей официальной резиденции или особняке…

— Ммм. Мне не хотелось. Мне было бы неудобно спать в доме бывшего мэра… Он мне не нравился. Казался каким-то ж-жутким. Ой, извините. Это бестактно с моей стороны, учитывая, что он скончался…

— Не волнуйтесь. Он мне тоже не нравился.

— Он… он вас обижал?

— Да. Бил при каждом удобном случае. Я была для него не более чем инструментом. Поделом ему, что он умер.

Мы быстро стали подругами.

В мгновение ока мы делились самыми сокровенными секретами.

Думаю, мы чувствовали родство душ.

Я видела в Святой себя.

Мне часто казалось, что мы похожи.

По мере того как юридические консультации продолжались, а наши встречи становились всё чаще, Святая постепенно ослабляла бдительность.

Когда её защита полностью пала, она начала рассказывать о том, что скрывала.

— Ю Джин… он был моим рыцарем. Я прибыла в Хамельн внезапно, и не успела взять рыцаря. Поэтому я дала объявление о найме. Ю Джин откликнулся первым. У него на поясе был приличный меч, он был опрятно одет, выглядел как представитель среднего класса или даже дворянин… Но когда я увидела его лицо, то поняла, что это тот самый рабочий, которого я видела на стройке. Я наговорила ему ужасных вещей и заставила молчать об этом. Наши отношения начались довольно плохо. Но после этого…

История, которую рассказала мне Святая, была довольно удивительной.

Это было то, чего я не слышала от Ю Джина.

Я смутно знала, что они были близки и что Ю Джин ушёл, но…

Подробности я услышала впервые.

— Я была такой эгоисткой. Думаю, я принимала Ю Джина как должное. Я думала, он всегда будет рядом, улыбаться и утешать меня, сколько бы я его ни раздражала, сколько бы ни огрызалась на него, как бы плохо с ним ни обращалась… Я никогда не рассматривала возможность того, что он может уйти. Я относилась к нему как к инструменту, а не как к человеку…

— У вас будет шанс всё исправить. Я найду Ю Джина… то есть, господина Ю Джина для вас. Обещаю.

— Ты так думаешь? Когда я найду его… когда встречу снова… я сначала извинюсь. Раньше я никогда не извинялась за свои ошибки из-за гордости. Чего стоила эта глупая гордость?.. Сейчас я решила быть честной. Если мне что-то нравится, я скажу. Если нет — тоже скажу. Я расскажу ему всё. Не буду бесконечно ждать, пока он признается. Какой у меня выбор? Тот, кто любит сильнее, должен держаться. Я скажу ему не уходить. Что я стану лучше. Я больше не ребёнок, который просто требует внимания. Я поняла, что если получаешь, то нужно и отдавать. Я… я хочу сказать ему это. Лично в глаза.

— …

Причина сходства.

Я наконец поняла.

Потому что когда-то я была такой же, как Святая.

Я всегда хотела быть главной в любых отношениях, не желая быть честной, но при этом так много требуя…

В академии я была точно такой же.

Разница в том, что мой высокомерный характер был сломлен различными... инцидентами...

В то время как Святая повзрослела через душевную боль.

И ещё одно различие заключалось в том, что я могла встретиться с Ю Джином, а она — нет.

Святая и я были так похожи.

Если бы всё было немного иначе.

Если бы мне немного не повезло, а ей повезло чуть больше.

Мы могли бы быть на местах друг друга.

Но я не позволю чувствам взять верх над разумом.

Мне было жаль Святую, но…

Если её существование мешало Ю Джину, я должна была остановить её.

Мне было стыдно обманывать и предавать её, но…

Моё обещание Ю Джину было важнее.

Спасший меня Ю Джин, всегда был на первом месте.

«Прости, Святая, но у меня нет выбора.»

***

— Госпожа временный мэр! Я придумала блестящий план!

Однажды…

Святая навестила меня с улыбкой, и я улыбнулась в ответ.

Но эта улыбка быстро исчезла, когда я услышала план, который она придумала.

— Речь о пограничном контроле. Мы подделаем удостоверение личности Ю Джина. Зарегистрируем его как гражданина, чтобы он существовал на бумаге, даже если на самом деле его нет. Затем сфабрикуем инцидент. Например, что человек по имени Ю Джин попытался изнасиловать Святую и сбежал. Тогда публичное расследование будет затруднено, верно? Поиски будут проводиться тайно, так что Ю Джин вряд ли заметь. Поскольку это серьёзное дело, связанное с возможным осквернением Святой, иммиграционные проверки будут проводиться без предварительного уведомления. Итак, Ю Джин, ничего не подозревая, попадётся в тот момент, когда ступит на землю Святой Империи. Как тебе?

— Эм… это незаконно.

— Я знаю. Но мы уже испробовали всё законное.

— Если Святая совершит незаконное действие…

— Я возьму на себя ответственность. Я не прошу тебя пачкать руки. Я не такая трусиха. Не волнуйся. Я просто хотела спросить тебя о шансах на успех.

— …

Шансы на успех?

Сто процентов.

Ю Джин точно попадётся.

Он в конце концов приедет в Кёльн, чтобы получить от меня чеки, когда у него закончатся деньги.

Поскольку официального объявления не будет, новости об ужесточении проверок на границах Святой Империи будут распространяться только через слухи.

Даже если Ю Джин услышит слухи, он не заподозрит, что это связано с ним. Какая сумасшедшая женщина станет ложно обвинять кого-то в попытке изнасилования и поднимать на ноги всю страну?

Даже Ю Джин не предвидит этого.

— Святая, пожалуйста, передумай. Не знаю, должна ли я это говорить, но я считаю тебя другом. Как друг и как набожная последовательница Святой Церкви, я считаю, что это неправильно.

— Извини. Я уже приняла решение. Вот насколько я отчаянна. Ты ведь не собираешься меня останавливать?

Глаза Святой были холоднее, чем когда-либо.

Она требовала ответа.

— Нет… Делай, что хочешь. Если ты решила, я полностью тебя поддержу. Я хочу, чтобы ты была счастлива.

— Правда? Большое спасибо, госпожа временный мэр! Ты лучшая!

Она всё равно не послушала бы меня.

Я так подумала и решила внешне поддержать абсурдный план Святой.

Внешне.

А сама тайно буду ему препятствовать шаг за шагом.

«Пожалуйста, Ю Джин. Пожалуйста, замети. Ты должен заметить…»

В рамках своего плана я перестала посылать письма Ю Джину.

Внезапное молчание от того, кто присылал письма почти каждый день, было явным признаком того, что что-то не так.

Ю Джин поймёт моё послание.

Конечно, я могла бы отправить прямое предупреждение об ужесточении проверок на границах Святой Империи… но решила этого не делать.

Это было слишком рискованно.

Хотя Святая считала меня другом и доверяла мне…

Раз она уже совершала незаконные действия, не было гарантии, что она не будет отслеживать мои письма.

Я решила избегать всего рискованного.

Я также предприняла ещё одну меру.

Я отправила анонимное письмо в Папскую Канцелярию, информируя их о незаконных действиях Святой.

Конечно, вряд ли это возымеет какой-либо эффект.

Это было анонимное письмо без доказательств.

У Святой были конкретные (хотя и сфабрикованные) доказательства в поддержку её утверждения о попытке изнасилования, в то время как я обвиняла её в ложных обвинениях без каких-либо улик…

Как я и опасалась, Святая Империя начала проводить внезапные проверки всех, кто входит в город и выходит из него.

Они даже разослали на контрольно-пропускные пункты фоторобот, который выглядел точно как Ю Джин…

«Не приезжай, Ю Джин. Пожалуйста. Не приезжай…»

Ему нельзя приезжать.

Ему вообще никак нельзя приезжать.

День за днем я возносил молитвы, которые никогда не дойдут до Ю Джина.

***

— А теперь мы просто вернемся.

—О, пожалуйста, подождите минутку. Это займет всего минуту.

— Нет, я говорю, что не въезжаю в страну. Это же иммиграционный контроль, верно? Почему вы меня здесь держите? Назовите мне законную причину для моего задержания.

— Ха-ха-ха-ха-ха! Есть кое-кто, кто хочет с вами встретиться. Пожалуйста, выпейте чашку чаю, пока ждёте.

Пиздец.

Всё было плохо. Очень плохо.

То, как они окружили нас, надавливая мне на плечи, чтобы заставить сесть на диван… это была не просьба.

Это было даже не полупринуждение. Это было самое, что ни на есть принуждение.

Почувствовав изменение атмосферы, я попытался уйти, но тшчетно.

Внезапно появились солдаты, затолкав нас с Нерешил во внутреннюю комнату.

Прежде чем я успел осознать происходящее, я уже оказался окружённым.

«Это… ведь плакат с объявлением в розыск, да?»

За дверью солдаты и офицеры переводили взгляды между мной и листком бумаги.

Никаких сомнений.

Это был фоторобот моего лица.

«Я не ожидал таких решительных мер.»

Я знал, что Джилл ищет меня.

Я слышал о расследованиях и выборочных обысках, проводимых в Святой Империи.

Но я никогда не думал, что она прибегнет к тайному объявлению в розыск на иммиграционном контроле.

В этом мире, за исключением нескольких закрытых наций, иммиграция не контролировалась строго.

Особенно в Святой Империи, центре культуры и торговли. Иммиграционные проверки вызвали бы хаос в транспортной сети.

Тот факт, что они это делали, означал, что Святая Империя находится в чрезвычайном положении.

Джилл, должно быть, злоупотребила властью Святой.

Она была готова нарушить работу всей страны, лишь бы поймать меня.

«Ебануться...»

Тот, кого они ведут.

Очевидно, это Святая Джилл.

Если я просто останусь здесь, мне придётся встретиться с Джилл, той самой Джилл, которая плакала и устраивала мне истерики в первом цикле.

Что мне делать?

Ж-ж-ж! Ж-ж-ж-ж-ж!

Я чувствую, как вибрируют ножны.

Это Демонический Меч кричит?

Я не знал, что он может вибрировать.

Я слегка приподнял кожух и коснулся пальцем лезвия.

|Вытащи меня! Вытащи и ударь!|

— Заткнись…

— Вы что-то сказали?

— Разговариваю сам с собой.

Я закрыл рот и прикрыл ножны.

Хоть я и заткнул её, но…

Предложение Демонического Меча было одним из вариантов.

Одолеть стражников и сбежать.

Я был окружён солдатами и рыцарями, но побег был вполне реален.

Борьба с рыцарями заняла бы время…

Но если бы я нацелился на солдат, я мог бы сбежать, никого не убивая.

Однако это создало бы ещё большую проблему.

Я перешёл бы из разряда тайно разыскиваемых за нераскрытое преступление в публично разыскиваемые.

Мне больше нельзя было бы появляться в Святой Империи.

Настоящая дилемма.

«Единственный вариант — противостоять в лоб?»

Если побег был наихудшим вариантом, я должен был выбрать меньшее из зол.

Проблема в том, что меньшее из зол — это встреча с Джилл.

Но у меня не было выбора.

Я должен был принять это как свою карму.

Теперь моя задача была проста.

Понять, как встретиться с Джилл и не получить «игру окончена».

Мне сказать Джилл, что я от неё устал, и чтобы она перестала ко мне цепляться?

Это была отличная идея.

Если я хочу спровоцировать её и попасть в тюрьму или быть казнённым.

Мне быть дружелюбным с Джилл?

Это рискованно.

Джилл, в отличие от Ерины, была героиней, чей уровень любви было легко повысить.

Несколько неправильных фраз и её уровень любви достигнет 100%, что вызовет концовку.

Что мне делать?

Как только у меня начала раскалываться голова…

Рыцари и солдаты в коридоре снаружи вытянулись по стойке смирно.

Ха, сука.

Вот и она.

— Прошу прощения за ожидание.

— Вы?..

— Приветствую. Я Николас Дихтертраум, кардинал и архиепископ Южной епархии.

Появился совершенно неожиданный человек.

Николас Дихтертраум.

Где он появлялся в сюжете?

Были ли у него вообще реплики?

Он был настолько второстепенным персонажем, что даже я едва мог его вспомнить.

Единственное, что я мог вспомнить, это то, что его убил паладин в середине игры.

Это был мужчина средних лет с мягкими чертами лица. Он носил большие очки и простую одежду вместо пышных нарядов.

Его неопрятная борода и волосы, а также одежда не вписывались в типичный образ кардинала.

— Это трудное имя.

— Ха-ха-ха. Просто зовите меня кардинал Николас.

Николас протянул мне руку.

Нормально ли пожимать руку кардиналу?

Я инстинктивно пожал его руку, но то, как расширились глаза окружающих солдат, говорило о том, что это была необычная практика.

Николас обеими руками пожал руку Нерешил и сел на противоположный диван.

— Прошу прощения за мой вид. Я вымыл руки, так что не волнуйтесь.

— Ах, да.

— Я спешил… Слышал, вы уже некоторое время ждёте. Извините за потраченное время. Давайте перейдём сразу к делу.

— Я ценю это.

Николас жестом велел солдатам и рыцарям уйти.

Солдаты, которые смотрели на нас с подозрением, покинули комнату.

Я сразу же почувствовал, как странная магическая сила окутывает комнату.

Это определённо был барьер.

Звуконепроницаемый барьер.

В тот момент, когда барьер полностью активировался, весёлое выражение лица Николаса застыло, и он, сложив руки, наклонился к нам.

Он прошептал тихим голосом:

— Вам известно, что Святая вас разыскивает?

— Простите?

— Святая обвинила вас в попытке изнасилования. Я считаю, что это ложное обвинение, и пришёл вам помочь. Если вы чувствуете себя несправедливо обвинённым, пожалуйста, сотрудничайте.

— Ха-ха-ха. Попытка изнасилования?..

Это было… серьёзнее, чем я думал.

Похоже, наша Святая решила уничтожить меня в обществе.