Не забывайте ставить лайки и писать комментарии — это побуждает меня переводить главушки быстрее.

На секунду мне показалось, что ещё немного — и я снова упаду от боли в ногах, но я взяла себя в руки.

Мне нужно отстоять своё мнение здесь, в храме, на нейтральной территории. Если герцог усадит меня в свою машину, то я застряну с ним ещё надолго.

— Ты и правда… Доводишь меня до безумия своими выходками… — мальчик выглядел так, будто был готов придушить меня в любую секунду.

Герцог подошёл ко мне ближе, закрывая своей фигурой полуденное солнце. Его кроваво-красные глаза продолжали сиять в образовавшейся тени.

Мозг снова трезвонил о приближающейся опасности и дал сигнал “беги”, вот только тело ну никак не хотело его слушаться. Я стояла и глядела на герцога, как олень на свет от фар автомобиля.

Какая же я дурочка!

“Ой, он сейчас меня ударит!”

Я инстинктивно закрыла глаза и поплотнее сжала зубы.

— Думаешь, я отпущу тебя, если ты будешь корчить милые рожицы?

Удара не последовало, что сильно меня озадачило. Руки мальчика нежно обхватили мои надувшиеся щёки и начали остервенело мять их, как пластилин.

— Ай-яй-яй, больно!

— Конечно, больно. Это тебе в качестве наказания!

Нет, ну как у пятнадцатилетнего юноши могут быть такие грубые руки?

Ладони герцога хоть и выглядели изящными, были полны мозолей. И прикосновение его пальцев к коже можно было сравнить с тем ощущением, которое испытываешь, когда бородатый отец целует тебя в щёчку. Да уж, наказание так наказание!

— Ты так внезапно пропала… Ты знаешь, как я за тебя беспокоился? — тихо спросил он.

— И правильно, не нужно было меня искать!..

— Ну же, скажи, скажи это ещё раз, — он сжал мои щёки так сильно, что из глаз брызнули слёзы.

Ублюдок, у меня сейчас щёки отвалятся!

— Ува-а-а, прекратите сейчас же!

— Тебе ли меня об этом просить? Буду мучить тебя до тех пор, пока не перестанешь быть такой милой.

— Как же так?

— А что, не нравится? Перестань строить из себя очаровашку — и дело с концом.

Вот урод!

Все те разы, когда я была сердита, — ничто по сравнению с этим. Сейчас я ему задам! Пока я пыталась сделать как можно более суровый вид, кто-то схватил герцога за руку.

— Прекратите немедленно! Разве вы не видите, что ей неприятно?

Рядом со мной стоял молодой человек с тёмными волосами и ярко-голубыми глазами. Он был не менее привлекателен, чем герцог, но казался полной его противоположностью. На вид ему было лет двадцать с небольшим, и его одежда была сшита из высококачественных материалов, но при этом была простой и аккуратной.

Я сразу поняла, кто он. Это был Бернхард Игнис Гладио, молодой герцог и главный герой романа “ОМЗ”.

— Да что вы говорите? Конечно, ей должно быть неприятно, я ведь её наказываю, — нахмурился Янус.

Кажется, он был не рад такому наглому вмешательству со стороны. Ну, зато я высвободилась из его мёртвой хватки.

Я потрогала себя за щёки. Они были горячими и, наверное, покрасневшими. Бернхард тоже бросил взгляд на моё лицо, проверяя, не искалечил ли меня Янус мимоходом.

— Возможно, я вас удивлю, но сейчас вы находитесь на территории храма. Кто вы такой, позвольте спросить?

— Кто я такой? — герцог Янус указал на себя элегантным, полным сарказма жестом. На его лице красовалась лёгкая усмешка. — Простите, я, должно быть, был груб. Когда вы заговорили со мной, я подумал, что вы не имеете дворянского титула.

Вообще, Бернхард пока что был лишь “сыном дворянина”, а не “дворянином”, но окружающие вежливо называли его “молодым господином”.

В благородном обществе было не принято, чтобы человек, обладающий более низким титулом, первым приветствовал человека, занимающего более высокое положение в обществе.

Юный герцог Бернхард почтительно склонил голову.

— Я стал свидетелем несправедливого отношения к ребёнку и позволил себе грубость, — сказал он. — Прошу, простите меня за мою оплошность.

Ух ты, какое благородство! Я была удивлена смелостью Гладио, поскольку он, казалось, совсем не боялся авторитета герцога Януса.

— Ах, что вы, “добродетель” — моё второе имя! Так уж и быть, я прощу вас, если вы выживете в своей первой экспедиции, — он скривил губы в надменной улыбке.

Молодой Гладио почтительно поклонился и направился в сторону храма. Наверное, он прибыл сюда ради чего-то, связанного с “экспедицией”, упомянутой герцогом Янусом.

Янус, унаследовавший титул герцога в юном возрасте, уже имел опыт участия в экспедициях. До этого он доказал свою пригодность на эту роль, оказавшись единственным живым кандидатом на роль преемника герцогского титула.

В оригинальной истории Янус тоже нелестно отзывался о молодом герцоге Бернхарде, называя его чересчур изнеженным.

— Пойдём, — вздохнул мальчик и поднял меня на руки.

Мы покинули храм, и я готова была впасть в отчаяние. Если я сейчас сяду в машину, то застряну в доме герцога до весны, а потом мне придётся идти в школу проводников. Мучение!

Я пыталась сопротивляться, но меня крепко держали.

— Ну и чего ты брыкаешься? Разве не ты недавно ныла, у тебя болят ноги?

Сопротивляться было бессмысленно. У меня не осталось другого выбора, кроме как тихо сесть в машину.

***

— И как тебе? Понравилось?

Я молча подняла изящную ложку с рисунком в виде птичьих перьев. Не хочу потакать прихотям герцога!

Я думала, что мы сразу поедем домой, потому что герцог выглядел печальным. Но вместо этого мы зашли в ту самую пекарню и заказали те же блюда, что и два месяца назад.

Я не знала, что ему ответить, поэтому нехотя отправила ложку с парфе в рот.

Глаза с белыми ресницами прищурились.

— Если ты не хочешь, не заставляй себя есть насильно, — прищурил обрамлённые белыми ресницами глаза герцог.

— Нет-нет, всё в порядке. Это очень вкусно! — я стала поглощать парфе ещё быстрее в страхе, что если я сейчас перестану жевать, то мы сразу же поедем в особняк.

— Правда? И почему же это вкусно?

— Ну-у-у, это парфе сделано из фруктов и шоколада, а ещё тут есть брауни и…

Герцог устало смотрел на меня, пока я, запинаясь, рассказывала ему о каждом стоящем на столе десерте, а потом внезапно спросил:

— Ты заболела, что ли?

— А? Чего?

— …Если ты такая голодная, то закажи себе чего-нибудь ещё.

Даже после ухода из пекарни мы не сразу вернулись в особняк. Сначала герцог сводил меня на балет, купил игрушки, а потом мы ужинали в дорогущем ресторане.

После того как мы вернулись в особняк, герцог, казалось, повеселел.

За те полтора месяца, что я провела взаперти, слуги тоже стали относиться ко мне по-другому. Позже я узнала, что единственным человеком, пострадавшим в этой заварушке, стал тот дядька, который приставал к бедной женщине в трущобах.

Герцог Янус подумал, что этот обедневший дворянин похитил и меня продал, поэтому долго и нудно допрашивал несчастного. И отпустил он его только после того, как мужчина продолжал всё отрицать даже после того, как лишился конечностей.

После этого герцог кардинально изменил курс своего расследования и стал искать меня по всей столице.

К счастью, с Ниной и Ником всё было хорошо. Они передали меня герцогу и получили небольшое денежное вознаграждение. Ни Люси, ни Антон, ни дядя-водитель также не пострадали.

Тем не менее мне было перед ними стыдно, и я какое-то время их избегала, но вскоре они окружили меня, протянули горстку конфет и предложили помириться. Чему я была безмерно рада.

Сейчас я сидела и думала, выдастся ли мне ещё шанс для побега.

— Бетти? Бетти!

После дня экзамена герцог начинал волноваться и звать меня, будто я ручной пёсик, каждый раз, стоило мне пропасть из его поля зрения.

Пока я жевала мясо, аккуратно нарезанное для меня Люси, я услышала оживлённый разговор за дверью.

— Где Бетти?

— Бетти обедает, господин. Пожалуйста, проходите.

Мой рот был набит говядиной, так что мне пришлось хорошенько всё прожевать, прежде чем начать говорить.

— Вы пришли, — воскликнула я, глядя на приближающегося герцога.

— Да. Я отлучился совсем ненадолго и уже вернулся. А ты даже не встретила меня! Надеюсь, мясо пришлось тебе по вкусу?

Было ясно, что в обязанности прислуги входило приветствие хозяина особняка. С другой стороны, до этого мне никто прямо не приказывал бежать к герцогу, роняя тапки, каждый раз, когда он возвращался домой.

К тому же местная прислуга явно относилась ко мне как к гостье герцога, а не как к служанке. Пожав плечами от осознания этого факта, я наколола на вилку последний кусочек мяса и отправила его в рот.

— Вкусно? — мягко спросил герцог и погладил меня по голове.

— Да, — ответила я с набитым ртом.

— Ты закончила?

— Угу, — я широко улыбнулась на его риторический вопрос и оживлённо кивнула.

Мне, конечно, хотелось жить роскошной жизнью, но явной не такой…

“О да, я сегодня отлично пообедала, не видя твою назойливую рожу перед собой”.

Я уже собиралась встать со стула, но, прежде чем я успела опомниться, мальчик подхватил меня на руки и заключил в объятия.

А потом он легонько похлопал меня по спине.

Я рыгнула.

Герцог как ни в чём не бывало поставил меня обратно на пол. И даже не обратил внимания на моё покрасневшее от стыда лицо!

“Я тебе что, младенец, что ли?” — подумала я, закипая от возмущения.