Почему-то ранобелиб отказался заливать 2 часть 10 главы, поэтому пришлось объединить 1 и 2 части. Если вы не хотите потерять нить повествования, советую вам ещё раз перечитать 10 главу.

Не забывайте ставить лайки и писать комментарии — это побуждает меня переводить главушки быстрее.

— Может, мне налить тебе водки вместо газировки? — съехидничала я.

— Какой такой водки? — вздёрнул нос Ник. — Это просто чай!

Вопиющая ложь! Хотя, по правде говоря, пьёт он эту отраву так же легко, как и обычный чай, — и глазом не моргнув.

Ник вообще частенько врёт. Например, вчера, провожая Юса, я заглянула в овощную лавку, а когда вернулась домой, была очень удивлена, увидев в гостиной облако густого дыма. Ник в одиночестве лежал на диване и курил "цветок страсти".

Пассифлора, конечно, отлично очищает организм, но при передозировке вызывает лёгкий паралич и галлюцинации. Чтобы испытать эти незабываемые эмоции, были люди, которые намеренно жгли лепестки цветка и курили их.

Я до сих пор вспоминаю, как в тот вечер Ник на трясущихся ногах подошёл к окну и попытался открыть его, но бухнулся на пол.

После этого Нина и Ник ссорились всю ночь напролёт.

— Ты что, с ума сошёл? Как ты можешь вытворять такое, когда у нас дома живёт ребёнок?

— Кто ж знал, что она так рано вернётся! У нас хорошая вентиляция. Что такого-то?

— Ах, “что такого”? Нравится валяться парализованным? Может, я тебе в шею отравленную иглу воткну? Отвечаю, эффект будет тем же!

— Не говори так, будто ты святоша. Думаешь, я не знаю, чем ты занимаешься по ночам? Ходишь по барам и кувыркаешься с жиголо!

— Что-о-о? Я хотя бы делаю это не на глазах у всех! А ты, дрянь такая, принимаешь наркотики дома!

– Ну я же не знал, когда девчонка вернётся! Вдруг она испугается, если дома никого не будет?

Они думали, что я не узнаю, что тем вечером они друг друга отметелили. Но я всё-всё слышала. Стенки-то тут тоненькие.

Я положила на хлеб побольше сыра и протянула его Нику.

— Не пей на пустой желудок.

— Зачем? Это всего лишь чай!

— Ах, раз так, то выкинь бутерброд.

— …Лучше оставь его себе, девочка. Ты и так мало кушаешь.

Я знала, что Нина и Ник очень заботились обо мне. Причём заботились просто потому, что я была ребёнком. Очень мило с их стороны опекать меня, будучи главарями банды головорезов и живя в трущобах.

Но я не боялась их. Ведь знала, что им самим надоело изо дня в день только и делать, что убивать кого-то. Если проводить аналогию, то они как повара в элитных ресторанах, которых после работы воротит от одной мысли о том, чтобы пойти и приготовить себе что-нибудь вкусненькое.

Они и правда хорошие люди, но я не могу вечно оставаться жить в трущобах. Я уйду от них через годик-другой, как только подзаработаю немного денег.

— Юс, ты уже уходишь? — спросила я.

— Ага, мне домой пора, — кивнул мне он.

— Проводить тебя до парка?

Я быстро прожевала бутерброд и уже было соскочила со стула, чтобы пойти вместе с Юсом, но мальчик, как обычно краснея, неуверенно сказал:

— Нет. Уже слишком поздно. Я пойду один.

— Да ладно тебе, не так уж и поздно…

— Но уже стемнело. Солнце село, на улице сейчас опасно.

Поразмыслив над его словами, я решила проводить его разве что до входной двери. А то мне ещё посуду мыть… Чем быстрее Юс уйдёт, тем скорее я уберу всё со стола и буду отдыхать.

— Ладно, тогда пока.

— Доброй ночи, Мэг.

Я помахала Юсу на прощание.

После я, как обычно, провела весь вечер за мытьём посуды и уборкой. Потом я спорила с Ником, который ворчал, что я плохо его накормила. А затем я, кажется, заснула?..

— О боже, опять Мэг перемыла всю посуду. Какая умница!

По крайней мере, когда я проснулась, я лежала на диване в гостиной на коленях у сладко храпящего Ника. Я с трудом открыла глаза и огляделась.

Кто-то с фиолетовыми глазами и милой улыбкой до ушей нежно схватил меня за щёки. Это была вернувшаяся домой лидерша гильдии Чёрных Ястребов, Нина.

Ник сонно почесал затылок и раздражённо сказал:

— Раз вернулась, то свали отсюда к себе в комнату и ложись спать.

— Ах вот ты как заговорил? Каков подлец, да, Мэг? А ты, разве ты не скучала по своей сестричке?

Нина расцеловала меня в обе щёки. От неё пахло алкоголем.

— Здесь так холодно, а ты лежишь в гостиной, так ещё и без одеяла? Что, если ты простудишься? — упёрла руки в боки женщина.

— Я просто… просто… — неуверенно пролепетала я.

— Ты поужинала? — оборвала она меня на полуслове.

— Да.

— Не сиди и не мёрзни на этом диване, крошка. Оставь этого увальня в покое и иди спать в мою комнату, хорошо?

— Угу.

Нина становится очень чувствительной, когда напивается.

— Посмотри на неё, братец, какая она… — Нина шмыгнула носом. — Трогательная!..

— Ты что, спятила? Ты чего рыдаешь?

— Этот ребёнок… Её, должно быть, послал к нам ангел…

— Проклятье! Выйди отсюда, пьяная баба!

— Вокруг нас такая разруха… Как может… Такой маленький, драгоценный дитёнок…

— Забулдыга! Не беспокой своими визгами сонного ребёнка!

— Когда это я её беспокоила? Мэг помыла за нас посуду, вот этими крошечными ручками!..

Они правда, правда хорошие люди. Да, возможно, немного грубы в меру обстоятельств, но всё равно хорошие…

Ник заворчал, ушёл в свою комнату и захлопнул дверь. Нина застонала, обняла меня и понесла к себе в комнату. Там она усадила меня на кровать, переоделась в домашнюю одежду и принялась расплетать мои косы, которые я заплела утром.

Когда она расчёсывала меня, её пальцы дрожали, будто она держала на руках новорождённого малыша.

— Каждый раз боюсь, что неаккуратным движением могу сломать тебе шейку… — такие пугающие слова совсем не вязались с её перепуганным лицом, но я уже к этому привыкла.

Я долго зевала, но не смогла долго себя сдерживать и наконец заснула.

Когда я на мгновение открыла глаза, то обнаружила себя в объятиях Нины. От сладкого аромата её духов защекотало в носу. Я снова закрыла глаза, и во сне мне показалось, будто что-то резко изменилось.

— Бетти…

Голос, который я не слышала последний месяц, что-то тихо шептал мне на ухо. Я мгновенно проснулась и попыталась встать, но кто-то крепко схватил меня и снова уложил на что-то, что было куда мягче нининой кровати.

— Если ты ещё раз попытаешься приподняться, я привяжу тебя к кровати, — когда я наконец открыла глаза, то ошеломлённо посмотрела на обладателя сердитого голоса, сидевшего рядом со мной.

Даже в бледном свете только-только поднимающегося из-за горизонта солнца глаза герцога Януса сияли ярко, как два красных рубина.

Это был первый раз, когда я видела его таким устрашающим.

***

— Как я и упоминал ранее, ранг проводника определяется храмом в зависимости от его способности к очищению и совместимости с очищаемыми. Быстрое очищение у проводника ещё не гарантирует, что он будет компетентным, а медленное очищение не делает его заведомо плохим проводником. Важно учитывать все факторы при…

— Так когда я смогу узнать результаты теста?

— …Мы отправим его вам в течение двух недель.

Высокопоставленный священник в пурпурной рясе низко поклонился герцогу, но тот лишь развернулся и вышел из храма.  Я быстрым шагом последовала за ним.

Прошло полтора месяца с тех пор, как герцог поймал меня. И с тех самых пор это был первый раз, когда мне позволили выйти на улицу.

До этого герцог запер меня в комнате с туалетом и не навещал меня, пока не наступил день экзамена на проводника.

Ну, не то чтобы я чем-то недовольна. Меня вкусно кормили, в комнате было тепло и уютно, и повсюду лежали игрушки.

— Девочка, должно быть, переутомилась во время экзамена. Может, вам стоит прогуляться с ней по саду?

— Нет уж, обойдёмся без этого.

Священник был прав: я дико устала, и у меня дрожали ноги, но герцог схватил меня за руку и поволок за собой. Мне было трудно так быстро идти, поэтому я споткнулась и упала. Над моей головой раздался ледяной голос:

— Вставай.

— Не могу. Я устала.

— Вставай сейчас же. И перестань хромать, как больная лошадь.

Я упрямо встала с земли и застыла на месте.

— Опять ты меня не слушаешься, Бетти…

Мозг отчаянно посылал мне сигналы об опасности, но сердце десятилетнего ребёнка заныло и пришло в ярость.

Да, я его служанка, но между нами отношения наёмного работника и работодателя. Я ему что, рабыня, что ли, чтобы он помыкал мной?

Нередки случаи, когда горничные, особенно те, что занимаются мытьём посуды и находятся на низшей ступени иерархии, сбегали из-за издевательств и переутомления. Однако ни одна благородная семья не стала бы сажать такую горничную в тюрьму за неповиновение.

— Не упрямься и иди за мной. Клянусь тебе, ещё один каприз, и ты будешь сидеть в своей комнате до тех пор, пока не пойдёшь в школу.

— Не хочу.

— Что? — переспросил герцог.

Сквозь монокль в серебряной оправе угрожающе блестели два красных глаза.

— Повтори-ка.

О, так ты злишься? Думаешь, что ты единственный, кто может злиться? Я тоже сейчас как никогда зла!

— Я сказала, что не хочу, не хочу, не хочу! — закричала я, закрыв глаза.