Пенелуа колебалась, нервно теребя пальцы. Затем, словно приняв важное решение, сжала кулаки и заговорила:

«Есть ли у Элеона хоть какой-то реальный шанс взойти на трон?»

«Хм?» - Сара удивлённо приподняла бровь.

«Я знаю, что он старается. Но разве это гарантирует успех? Никто не знает, как изменится воля Его Величества, если вдруг вернётся Первый принц.»

[Слова Пенелуа казались странными. С её стороны, наоборот, должен был звучать голос надежды. Однако в её взгляде сквозила тревога, а на лице читалось странное напряжение, словно бы она совсем не хотела, чтобы Третий принц стал Императором.] Почувствовав это, Сара не скрыла своего удивления и мягко уточнила:

«Разве вы не хотите, чтобы Его Высочество Элеон стал Императором?»

«Хочу. Очень хочу. Я буду рядом с ним, что бы он ни выбрал. Но…» - голос Пенелуа дрогнул, и в нём зазвучали едва уловимые нотки страха.

Сара, не перебивая, выждала и спросила тихо:

«Вы боитесь?»

Пенелуа вздрогнула, будто Сара попала точно в цель. Глаза девушки встретились с пронзительным, глубоким, как морская бездна, взглядом Сары. В её взоре не было осуждения, только сочувствие, спокойствие и готовность выслушать. Хотя Сара была ровесницей Пенелуа, рядом с ней казалось, будто перед тобой человек, проживший не одну жизнь.

«Да…Я боюсь того, что будет, когда Элеон взойдёт на трон.»

«Из-за своего положения?»

Пенелуа кивнула, словно груз лег на её плечи.

Сара задумалась. [Та женщина, которую Императрица называла не иначе как "презренной рабыней", явно не была слабой. Пенелуа выстояла в условиях, которые сломали бы любого. Годы, проведённые в рабстве в чужой стране, закалили её.]

«Моё происхождение станет пятном на репутации Элеона и Элексы.» - прошептала Пенелуа.

Несмотря на силу характера, непреодолимая стена общественного мнения делала её уязвимой. Сара вздохнула.

«Это действительно может быть использовано против вас.»

[Мир, в котором они жили, не прощал отклонений от традиций. И хотя Сара обладала невероятной силой, даже она не могла просто взять и переписать законы этого общества. Но Пенелуа...Она жила здесь, принадлежала этому миру и имела право на перемены. У неё была причина бороться.] Сара мягко улыбнулась:

«Но это не значит, что у вас нет шансов.»

Глаза Пенелуа распахнулись.

«Его Высочество знал о вашем прошлом, но всё равно полюбил вас искренне и всем сердцем.»

«Но примут ли меня знать лишь потому, что он меня любит?»

Сара с улыбкой прикрыла рот ладонью:

«Госпожа Пенелуа?»

«Да?»

«Не стоит ждать, что знать примет вас.»

«Что?» - голос Пенелуа дрогнул, и лицо её побледнело.

«Заставьте их принять вас. Вы должны стоять выше них. Тогда ни один из них не осмелится сказать и слова о вашем происхождении.»

Пенелуа залилась румянцем, от стыда, от собственного страха. Она сама себя приравняла к знати, хотя даже не заметила этого. И только теперь осознала, насколько слабой была её вера в собственную значимость.

«В будущем, когда Элекса взойдёт на трон, вы станете матерью Императора. Элекса - ваша кровь, и никто из знати не осмелится пренебречь вами.»

«Графиня Миллен...»

Пенелуа сложила руки и посмотрела на Сару с новой надеждой. [Потому что это говорила не просто кто-то, это говорила Сара Миллен. В Империи, где женщинам запрещено наследовать титулы, Сара не только носила титул, но и была признана как будущая глава графского дома. Её слова вселяли веру.]

«Поэтому, пожалуйста, сделайте всё, чтобы Его Высочество Элеон стал правителем этой Империи.»

Лицо Пенелуа снова омрачилось сомнением, но теперь в её взгляде появилась решимость.

«Завоюйте доверие. Один за другим. Как только трон займёт кто-то, кроме Первого принца, Императрица станет Императрицей-матерью и будет править дворцом.»

«Её Величество добра ко мне…»

«Да, я тоже это заметила. Кажется, она действительно вас любит.»

Сара кивнула, будто размышляя вслух. Она помнила, как Пенелуа вежливо, но хладнокровно держалась перед Императрицей. Это не было поведение слабой женщины.

«Если вы уже завоевали её расположение, следующим шагом станет семья.»

«Семья маркиза Орлина?»

«Именно. Это родня Императрицы по матери. И она постарается не подпустить никого другого к роли семьи правящего дома.»

«Наверное, поэтому она и добра ко мне...»

Глаза Пенелуа потускнели. Её использовали. Одиночество делало её удобной марионеткой, и чем ниже она падала в собственных глазах, тем крепче были её цепи.

«Но этим нельзя довольствоваться.»

«Простите? То есть...»

«Вы должны не просто быть удобной. Вы должны взять семью Орлин в свои руки.»

«Семью маркиза Орлина?! Да как я...»

Сара перебила её жёстким, но спокойным тоном:

«Как вы собираетесь править этой страной вместе с Третьим принцем, если не можете справиться даже с одним знатным родом?»

Сара устало приложила руку к виску:

«Семья маркиза Орлина, это самый простой ваш рубеж. Начинайте с них. Позвольте себе быть жадной. Подчините их себе.»

Пенелуа закусила губу. Она знала: у неё нет права на слабость. У неё есть ребёнок, которого нужно защищать. И если она не примет то, что Сара сейчас дарует ей, эту правду, как удар плетью, она потеряет и последнюю возможность.

[Дворяне не инвестируют в то, что не имеет ценности. Поэтому ты должна быть ценной всегда.] - всплыли в её памяти слова Элеона.

Если Сара вложила в неё что-то, пусть даже ради будущего Клода и Элексы, значит, и Пенелуа должна стать достойной этой веры.

«Пожалуйста, скажите, как я должна действовать. Я всё сделаю.»

«Хорошее решение.» - Сара наконец улыбнулась, и её лицо вновь стало тёплым и спокойным.

«Используйте кнут и пряник.»

«Кнут и пряник?»

«Именно так вы приручите семью Орлин.»

Пенелуа замерла. [Что в её руках могло стать пряником и кнутом для такого рода, как Орлин, семьи Императрицы, рода рыцарей, веками возглавлявших Имперскую стражу?]

Она вдруг поняла: [ключ к ответу - у Сары. И если нужно быть дерзкой, чтобы получить его, значит, пора отбросить сомнения.]

«Расскажите мне подробнее...»

«Ах.» - Сара улыбнулась, и её голос стал тёплым, как мёд. Словно она делилась не тайной, а секретом счастья.

«Крассида Орлин, бывшая нянька Элексы, ведь сейчас снова вернулась в родной дом?»

«Ах!» - воскликнула Пенелуа, словно вспомнив о ней только сейчас.

Крассиду выгнали из дома за неподобающее поведение, за то, что она оскорбляла и её, и Элексу, за то, что отказалась служить им.

«Мы завершили расследование по поводу лекарства, которое вы просили. Жаль Крассиду Орлин, но...»

И в этот момент Пенелуа поняла: вот они - её кнут и пряник.