Пока госпожа Уотсон ненадолго отлучилась, Разель тайно установила в комнате магический кристалл для записи, а затем, спустившись на первый этаж, заметила возле двери кого-то, кто вызвал у неё беспокойство.

Это был Джеф — он суетливо озирался по сторонам, словно кого-то поджидал. Однако тут его заметила старшая горничная, и, не скрывая раздражения, грубо толкнула его в спину:

— Ты хоть думаешь, где ты стоишь?! Убирайся отсюда!

— Пожалуйста, позвольте мне встретиться с госпожой! — взмолился Джеф.

— Ты не тот, с кем она станет разговаривать! Убирайся, пока не вызвала рыцарей! — крикнула она, снова грубо выпихивая его.

Разель, наблюдавшая за этим, немного помедлила, но в конце концов отвернулась и направилась в другую сторону. Она не хотела сталкиваться с Джефом, к тому же, чем больше она думала об этом, тем сильнее убеждалась — не только госпожа Уотсон, но и Джеф вызывал у неё сильные подозрения.

Связываться с ним было ни к чему — одни неприятности.

— Госпожа! — завидев Разель, Джеф, которого уже почти выставили за дверь, отчаянно закричал.

Разель слышала его голос, но всё равно не замедлила шага.

— Госпожа! Мне нужно кое-что сказать! Это очень важно! —воскликнул он, едва не срываясь на крик.

Разель тяжело вздохнула. Сколько бы она ни пыталась игнорировать, его настойчивость заставила её остановиться. Она глубоко вдохнула, развернулась и, сохраняя серьёзный вид, подошла к нему.

— Я сама разберусь, — спокойно сказала она.

— Вы уверены? Может, всё же позвать рыцарей? — обеспокоенно предложила старшая горничная, но Разель отрицательно покачала головой:

— Не стоит. Я с ним поговорю. Иди по своим делам.

— Да, госпожа, — кивнула та и поспешила удалиться.

— Благодарю вас… — пробормотал Джеф, переминаясь с ноги на ногу, и его лицо заметно покраснело.

— Что за важные дела? — холодно спросила Разель, не собираясь поддаваться на его смущение.

Джеф слегка приуныл от её равнодушия, но виду не подал и начал рассказывать о подозрительном человеке, которого видел несколько дней назад.

— В саду я заметил незнакомца. Он всё время озирался по сторонам и бродил между кустами, будто что-то искал.

— Кто это? — нахмурилась Разель, вглядываясь в Джефа.

Подозрительный незнакомец, да ещё и в это время... Если всё так, как он говорит, это нельзя было оставлять без внимания.

— Имени я не знаю... Но он выглядел довольно грубым, на вид был лет двадцати семи-девяти, с обычными каштановыми волосами и глазами того же цвета, — Джеф, припоминая детали, попытался как можно точнее описать незнакомца.

Однако по такому описанию было невозможно сразу понять, о ком шла речь.

— Ладно, я поняла… — начала Разель, собираясь отпустить его и позже самой проверить окрестности, как вдруг Джеф резко закричал:

— Вот он! Тот самый!

Его крик заставил Разель широко раскрыть глаза. Джеф, трепеща от возбуждения, ткнул пальцем в сторону коридора.

Разель перевела взгляд и, проследив за направлением его пальца, заметила вдали приближающуюся фигуру.

— Что?.. — выдохнула она.

— Точно говорю! Это он, без сомнений! — уверенно подтвердил Джеф.

Когда Разель поняла, кого именно он указал, её лицо в одно мгновение застыло. Это был тот, кого привела в особняк госпожа Уотсон.

— …Полин, — холодно проговорила она.

— Так его зовут Полин? — переспросил Джефф, а затем торопливо добавил: — Я видел, как он ходил с каким-то маленьким продолговатым предметом — по размеру с палец — и всё что-то искал или сверял.

— Когда это было? — её голос резко обострился.

Начиная с недавнего времени она приказала Тие наблюдать за Уотсон и её людьми, но никаких вестей пока не поступало, и Разель уже начала сомневаться в своих подозрениях. Однако всё складывалось в ожидаемую картину.

— Два дня назад, — ответил Джеф.

Разель слегка кивнула, подтверждая свои догадки, и долго смотрела вслед удаляющемуся Полин. Маленький продолговатый предмет…

"Что он пытался проверить?" — задумалась Разель, насторожившись ещё больше: после странного поведения госпожи Уотсон теперь и её человек вел себя подозрительно. Хотя словам Джефа нельзя было безоговорочно доверять, осторожность не могла повредить, ведь если он был прав, дело приобретало куда более серьёзный оборот. Нужно было как можно быстрее выяснить, чего добиваются Уотсон и Полин.

— Спасибо, — сказала Разель.

— Не за что... Я просто сделал то, что должен был, — смущённо ответил Джеф.

Несмотря на то, что её слова были скорее формальностью, он заметно обрадовался: с того момента, как он очнулся в тюремной камере и до сегодняшнего дня, когда был приставлен к рыцарскому отряду, только она одна удостоила его благодарности. А главное — эта благодарность прозвучала именно от неё.

— Если вдруг снова заметишь что-то странное, сразу скажи мне. Только мне, больше никому, — с привычной мягкостью в голосе произнесла Разель, внимательно наблюдая за ним.

Какими бы ни были его намерения или скрытые мысли, если он мог быть ей полезен — стоило использовать его без колебаний.

— Конечно! Обещаю! — взволнованно ответил Джеф, и его уши вспыхнули от радости, словно её слова были обещанием новой встречи.

— Ладно. Мне пора, тебе тоже лучше уходить, — коротко бросила Разель и, не теряя времени, направилась в комнату.

Как только она вошла, то сразу принялась за перо и бумагу, собираясь написать письмо, однако внезапно замерла, будто осознав что-то.

— ...Ей нельзя доверять, — тихо прошептала она.

Разель намеревалась связаться с Кейси, чтобы узнать, что происходит снаружи, но быстро передумала: ведь именно Кейси познакомила её с госпожой Уотсон. Сейчас нельзя было верить никому — даже Кейси.

Разель аккуратно убрала перо и бумагу обратно. Пока она не знала наверняка, кто друг, а кто враг, и какие планы плетутся за её спиной, нельзя было бездумно доверяться кому-либо. В глубине души она уже ощущала: нарастающее напряжение и гнетущее чувство угрозы были связаны с тем самым главным злодеем, что упоминался в оригинальной истории. А значит, ей придётся всё выяснить самой.

* * *

Биллииф, переодетый в госпожу Уотсон, крался по особняку ещё до рассвета. Ночное небо всё ещё было покрыто густой тьмой, но это его ничуть не волновало — напротив, сейчас, когда все спали, было самое удобное время для действий. Вспоминая слова Полин, он направился к стене, окружающей владения: если вся она покрыта магическим барьером, нужно было понять, с чем именно он имеет дело.

Долго шёл пешком, без повозки, пока наконец не добрался до стены. Оглядевшись и убедившись, что поблизости никого нет, он достал из кармана магический детектор. Как только артефакт оказался у него в руках, тот сразу же завибрировал и вспыхнул красным светом.

— Значит, точно, — усмехнулся Биллииф.

Всё указывало на наличие мощного барьера. Судя по его устройству и характеру магии, это была ловушка, перекрывающая пути отхода после проникновения.

"Войти легко, а выйти не получится?" — насмешливо хмыкнул он, чувствуя, как в этом барьере проявляется надменная самоуверенность рода Хейлосов. Их абсолютная уверенность в собственной непобедимости: мол, даже если враг проникнет, он всё равно не причинит им ни малейшего вреда.

Если не обезвредить защиту заранее, а попытаться бежать после выполнения задания, тело дерзкого вторженца разорвёт на куски. С этими мыслями Биллииф, нахмурившись, оторвал взгляд от стены и отвёл глаза.

Раз уж барьер установлен, значит, существует и способ его снять. Он, освещая стену крошечным фонариком, медленно двигался вдоль неё, внимательно изучая структуру заклинания.

— Что вы здесь делаете?

Неожиданно раздавшийся голос заставил его вздрогнуть. Он был уверен, что рядом никого нет, и не ощутил ни малейшего присутствия… Как — и когда?

— Я спросил, что вы делаете здесь в такой час?

Когда незнакомец вновь потребовал ответа, Биллииф машинально проверил, на месте ли спрятанное под одеждой ожерелье с сапфиром, и медленно обернулся.

— Я повторю: что вы здесь делаете?

Из темноты неторопливо вышел человек, и в следующую секунду глаза переодетого в госпожу Уотсон Биллиифа округлились от шока — он узнал этого мужчину.

— Отвечать не собираетесь?

Глядя на него с лёгкой насмешкой и холодом в голосе, тот вновь заговорил. Это был Джеф — молодой человек, который просыпался раньше всех из-за утренних дел и именно по этой причине заметил чью-то подозрительную активность. Он не издал ни звука, двигался неспешно, не слишком быстро, но и не медленно, будто бы всё в нём было привычно выверено. Как будто это было частью его естества — скрываться, наблюдать, не привлекать внимания.

Прошло не так уж много времени, прежде чем он обнаружил, как переодетая в госпожу Уотсон фигура бродит вдоль стены и что-то внимательно изучает, используя точно такой же предмет, как у того самого мужчины по имени Полин. Учительница, разгуливающая у ограды в предрассветный час? Это было не просто странно — это уже пахло откровенным заговором.

— Т-ты… как ты…

Биллииф не смог скрыть потрясения. Он не знал, как объяснить то, что перед ним стоял Хейзен — всё такой же с серебристыми, хоть и немного потускневшими волосами, и глазами разных цветов.

Тот самый Хейзен, о гибели которого ему доложили после проникновения в поместье герцога. Его верный, давний человек.

— Ведь сказали… убили… — Биллииф пробормотал это, будто увидел привидение.

— Что это у вас в руках? — Джеф проигнорировал бессвязные слова женщины и уставился на странный предмет, сжатый в её ладони. Ему казалось, если он узнает, что это такое, сможет рассказать о происходящем гораздо больше госпоже.

— Хейзен… — губы Биллиифа дрожали, взгляд метался.

“Неужели он не узнаёт меня из-за изменённой внешности? Или… передо мной всего лишь иллюзия, подстроенная магией?”

Но всё было слишком реально. Иллюзорные чары, даже самые сильные, создавали лишь парящий в воздухе образ с искусственным голосом. А этот мужчина — стоял твёрдо на земле.

— Хейзен, — повторил он уже сдержанным, но тяжёлым голосом. Он не мог ошибиться. Сколько лет прошло, сколько времени они провели бок о бок — не узнать собственную тень было бы невозможно.

— Я… Джеф, — холодно ответил Хейзен, посмотрев на него как на безумца.

— Хейзен… Это я, — Биллииф сделал шаг вперёд, затем ещё один. Но чем ближе он подходил, тем отчётливее чувствовал: что-то с Хейзеном не так. Особенно с его взглядом. Эти глаза были кроткими, мягкими, почти безмятежными — таким Хейзен никогда не был.

Исчез тот дикий, неукротимый блеск в глазах — тот самый, что всегда напоминал о рычащем, не дающем себя приучить лесном звере.

— …Я Джеф. Я не тот, о ком вы говорите, я не Хейзен.

Ранее он уверенно заявил, но теперь заметно отпрянул, испуганно пятясь назад. Чем ближе подходила к нему женщина, тем сильнее ощущалась давящая, буквально душащая его тяжесть. Стоило ей произнести это имя — Хейзен — с холодным спокойствием, будто оно было истинным, как голову начинала пронзать резкая боль, будто её разрывали изнутри.

— Ты… потерял память? — в голосе Биллиифа не было удивления — лишь твёрдое подозрение. И Джеф едва заметно вздрогнул плечом, словно сам не знал, как на это ответить. Этого движения было достаточно. Биллииф, не отводя взгляда, медленно протянул руку вперёд:

— Если так — придётся вернуть её силой.