На следующее утро.

— Вы не спали? — удивлённо спросила Разель, заметив его.

Проснувшись, она увидела Честера, полусидящего у изголовья кровати. В отличие от вчерашнего вечера, его лицо осунулось, под глазами залегли тени.

— Не смог, — его усталый взгляд медленно скользнул к ней, веки казались отягощёнными камнем.

Он провёл бессонную ночь. Радость от осознания, что чувства между ними взаимны, сменилась досадой — ведь именно в этот важный миг между ними встала маленькая «помеха», из-за чего он даже прикоснуться к ней не смог.

— Что? Почему? — Разель посмотрела на него с удивлением. Судя по его виду, он действительно не сомкнул глаз.

— Я всю ночь размышлял, когда же наступит тот самый «следующий раз», о котором говорила моя жена.

— Ох…

У Разель будто язык прилип к нёбу — не могла вымолвить ни слова. Она не ожидала, что он воспримет её слова настолько серьёзно, что будет терзаться ими всю ночь. Её одновременно и терзало чувство вины, и радовало осознание: он действительно с таким нетерпением жаждет провести с ней время.

Разель не могла сдержать улыбку: ей нравилось, что с утра он не прячет своих чувств.

— Пожалуй, в ближайшее время мне стоит серьёзно об этом подумать, — негромко сказал Честер, поглаживая по голове всё ещё спящего Рафеля, а затем поднялся с места.

Его губы тронула лёгкая усмешка, будто не он всего минуту назад выглядел смертельно уставшим. И всё потому, что румянец, вспыхнувший на щеках Разель, показался ему невыносимо милым. Казалось, её одной улыбки хватило, чтобы рассеять всю досаду от бессонной ночи — до того это чувство было пронзительным. Даже сам себе он уже казался неисправимым.

— О чём именно? — спросила Разель, обернувшись к нему, когда он задвигался.

Честер обошёл кровать, оказался прямо перед ней и чуть склонился, почти шепча:

— О способе, как заполучить свою жену целиком и безраздельно.

После этих слов он поцеловал её в щёку со звучным "чмок" и довольно усмехнулся. Разель ошеломлённо прикоснулась к месту, где только что были его губы, не в силах скрыть растерянность.

— На целый день. Без помех, — шёпотом добавил Честер, поправляя её длинные волосы и аккуратно заправляя их за ухо.

Красные следы, оставленные прошлой ночью на её шее, почти исчезли, чему он с облегчением убедился, осторожно проводя пальцами по её мягкой щеке.

Глаза цвета весенней листвы, округлившиеся от неожиданного прикосновения, сверкнули так чисто, что ему захотелось утонуть в них, проглотить одним глотком. Но сдержался. Лишь пальцы продолжали с жаждой прикасаться к её коже, передавая безмолвное, нескончаемое томление.

— А… — лишь и смогла вымолвить Разель, ощущая, как всё тело наполняется жаром.

"Он всего лишь касается моего лица, но почему это так смущает?"

Наверное, всё дело в его багровых глазах, затуманенных навязчивым желанием, которые смотрели на неё с хищной алчностью.

— Пойду умоюсь, — с ноткой сожаления в голосе произнёс Честер, с трудом отрывая руку.

Он понимал: если задержится хоть немного, то может и вправду не сдержаться. Прикосновение к её мягкой коже было подобно зависимости, от которой не вырваться, и всё, чего ему хотелось, — прижаться к ней ещё ближе, коснуться глубже, ласкать нежнее. Именно поэтому нужно было остановиться сейчас, пока ещё можно.

Когда Честер с усилием покинул комнату, Разель, провожая взглядом его уходящую спину, сдержанно проглотила разочарование. Её чувства были такими же — ей тоже не хотелось расставаться.

Пожалуй, как он и сказал, пора и правда подумать, как найти способ остаться наедине. Эта мысль вызвала у неё смешок — уж слишком нахальные желания рождались в голове.

* * *

— Вы точно уверены?

— Сказала же, что да, — раздражённо ответила Разель, метнув на Честера взгляд с лёгкой упрёкой.

Но, несмотря на её слова, в его лице по-прежнему читалась тревога. Он не мог отделаться от беспокойства, что она, глядя в лицо воспоминаниям о вчерашнем кошмаре, вновь почувствует боль.

Они шли вместе — к Реджине. Как только Разель узнала, что та заточена в подземелье, сразу же настояла на том, чтобы пойти с ним. Ей хотелось увидеть наглую рожу этой женщины, понять, почему та вообще решила, что может влезать между ней и Честером, узнать, чем та себя оправдывает.

Когда рыцарь распахнул массивную дверь, из подземелья повеяло затхлой, влажной сыростью. Разель, крепко сжав руку Честера, уверенно сделала шаг вперёд.

— Здесь, — коротко сказал рыцарь, остановившись перед одной из камер среди множества пустых.

В отличие от остальных, эта была занята: внутри, раскинувшись словно мёртвая, лежала Реджина. Услышав приближающиеся шаги, она вскинула голову, и, заметив Честера, поспешно кинулась к решётке.

— В-Ваша Светлость!

Однако, стоило ей увидеть рядом с ним Разель, как выражение лица мгновенно исказилось — теперь оно было злым, искажённым ненавистью.

— Зачем вы привели её? — процедила она, не утруждая себя вежливостью, словно собралась покидать это место и больше не видела смысла в притворстве.

Честер тут же напрягся, намереваясь резко ответить, но Разель остановила его и сама сделала шаг вперёд к решётке.

— Ты говорила, что я встала между вами? — спокойно напомнила она.

— Ты ещё спрашиваешь?! — вскипела Реджина, вмиг побагровев и выкрикнув это срывающимся голосом.

Разель, не отводя взгляда от охваченной яростью женщины, продолжила с той же невозмутимостью:

— А Его Светлость даже не помнил, кто ты такая. Ты уверена, что между вами что-то действительно было?

— Конечно уверена! Это Его Светлость первым схватил меня за руку!

Разель медленно повернулась к Честеру и пристально на него взглянула — словно спрашивая глазами: это правда?

— Ни за что, — твёрдо и чётко ответил он, ни на миг не колеблясь. В его голосе звучала непоколебимая уверенность.

Он чувствовал себя по-настоящему оскорблённым: за всю жизнь он не прикасался к другой женщине, кроме Разель, да и интереса к кому-либо ещё не испытывал. И чтобы он, даже не зная толком лица этой служанки, вдруг схватил её за руку — это было не просто ложью, это было абсурдом.

Глаза Честера вспыхнули багровым огнём.

— Запястье? Вчера ты сказала, что за руку, — голос был холоден и остёр, словно клинок, и его острота пронзила сердце Реджины.

— П-после того как схватили меня за запястье, вы взяли меня за руку! — растерялась она на миг, но уже через секунду закричала громче, будто стремясь заглушить собственную неуверенность.

"Что-то тут не так…" — Разель прищурилась, внимательно осматривая девушку. Та путалась в словах, говоря то про руку, то про запястье, и в её поведении с каждым мигом становилось всё больше сомнительного.

Сначала Разель подумала, что Честер просто не запомнил незначительный эпизод, но теперь это объяснение казалось всё менее убедительным. И она решила копнуть глубже.

— Когда именно Его Светлость, по-твоим словам, взял тебя за руку? — спросила Разель.

— Мы с Его Светлостью связаны уже три года! — воскликнула Реджина с надрывом. — И ты, дрянь, никогда не сможешь разрушить то, что у нас есть!

Три года назад. Это было давно. Разель чуть склонила голову, пристально глядя на обвинительницу.

— Правда? Тогда скажи, где именно вы признались друг другу в любви?

—Ха-а... На дорожке между главным зданием и флигелем! Именно там мы всё осознали… если бы ты вдруг не вмешалась и не всё испортила… — Реджина фыркнула и, неумолкая, продолжала нести чепуху, явно не замечая, что роет себе яму всё глубже.

"Три года назад… дорожка между главным зданием и флигелем…" — Разель, довольная, медленно повернула голову к Честеру и с лёгкой усмешкой произнесла:

— Ваша Светлость. Проверим?

— Что именно? — удивлённо нахмурился он, не улавливая, к чему она клонит.

— Вы ведь говорили, что по всему особняку установлены видеосферы? — с самым спокойным видом произнесла Разель. — Тогда, если мы просмотрим запись с той самой дорожки к флигелю, за три года назад, всё прояснится.

— Ч-что?.. — лицо Реджины в одно мгновение побелело.

"Видеосфера?.. Я никогда ни слышала, ни видела ничего подобного в этом доме." О существовании видеосфер ей никто не говорил, и уж тем более — о том, что они могли фиксировать прошлое.

— Прикажи Рохану принести видеосферу, установленную в саду, — Честер, хоть и был сначала удивлён внезапным предложением Разель, быстро понял, к чему она клонит: никакой видеосферы не было, но даже иллюзия её существования могла хорошенько напугать Реджину и вывести на чистую воду.

— Слушаюсь! — ответил рыцарь и тут же бросился наверх, поспешно покидая подземелье. Он тоже впервые слышал о каких-то видеосферах, но настолько слаженное поведение герцога и герцогини заставило его поверить, что такая система действительно существует, просто держится в строжайшей тайне.

— Когда посмотрим запись, правда про тот день откроется, верно? — Разель с полуулыбкой обратилась к Реджине.

— Э-это… — та, закусив губу, терзалась всё сильнее.

"Видеозапись? Просмотреть тот день?.. Нет, я точну помню — Честер первым схватил меня за запястье. Это ведь правда?.. Правда же?"

Реджина с тревожным, дрожащим взглядом уставилась на Разель. Ей казалось, ещё чуть-чуть — и эта женщина начнёт насмехаться, будет показывать на неё пальцем и издеваться. "Смеёшься надо мной?.. Думаешь, можешь разрушить то, что между нами?.. Думаешь, имеешь право?.."

— Его Светлость схватил меня за руку! — взорвалась она, срываясь на крик. Лицо налилось яростью и почти распухло от гнева, а дрожащие руки крепко вцепились в железные прутья.

— Вот и отлично, — спокойно ответила Разель, скрестив руки на груди. — Тогда видео это подтвердит.

Она подняла подбородок и нарочито высокомерным взглядом посмотрела на Реджину сверху вниз.

Чтобы ещё сильнее задеть её. Чтобы заставить признаться в преступлении собственными устами. И результат был более чем успешным.

— Да, он хотел расстегнуть пуговицу, потому что она зацепилась за мою одежду, но всё равно — он первым схватил мою руку! Он мог не делать этого! Зачем вы тогда это сделали, если у вас не было чувств ко мне?! — Реджина, окончательно вышедшая из себя, надрывно закричала, вонзив полный укора взгляд в Честера. Глаза, наполненные слезами, были полны обиды.

— Что?.. — Разель и Честер переглянулись с выражением одинакового недоумения.

— А, — наконец протянул он и с досадой провёл рукой по волосам, словно только сейчас вспомнил.

Он действительно когда-то, проходя по саду, случайно задел одну из служанок, и чтобы освободить ткань, зацепившуюся за пуговицу, на мгновение схватил её за запястье.

Разель, узнав истинную подоплёку истории, не могла закрыть рот от изумления. Она воочию увидела, до какой степени может дойти чья-то иллюзия, мания, самообман — и насколько опасными бывают такие чувства. Убивать ради того, чтобы получить другого человека, и называть это любовью? Нет, это не любовь. Любовью не может быть чувство, которое причиняет другим боль, требуя ответной привязанности. Это уже не просто одержимость — это безумие, болезнь.

И было по-настоящему обидно, что они позволили подобной женщине навредить им даже на мгновение.

— Ваша Светлость, а что вы имели в виду под "видеосферой"? — ровно в этот момент, спустившись в подземелье с рыцарем, появился Рохан и задал вопрос Честеру. Услышав это, Реджина вскинула голову и в ужасе уставилась на Разель.

— Видеосфера?.. Такой вещи просто не существует. Так же как твоей любви. Твои чувства — это не любовь. Это болезнь, — бросила Разель, холодно глядя на неё сверху вниз, после чего спокойно взяла Честера за руку и пошла прочь.

Он мельком взглянул на неё, такую решительную и строгую, и невольно усмехнулся. И крепче сжал руку, которую сжимала она. Словно намеревался больше никогда её не отпустить.

Её слова звучали так, будто подтверждали: чувства, что связывали их, были настоящей любовью. Будто она действительно стала его женой. Поэтому он невольно улыбнулся, даже несмотря на всю абсурдность происходящего.

Разель, узнай она об этом, непременно шлёпнула бы его по спине со словами: «И в такой момент смеяться вздумали?» — но, к счастью, она шла вперёд, не оборачиваясь, и не видела его лица.