Вы когда-нибудь представляли себе, как проходит церемония награждения литературной премии в жанре ранобэ? Я — представлял. И не раз. Думаю, любой, кто мечтает стать писателем, хоть единожды да воображал себя стоящим на этой сцене, репетируя приветственную речь перед зеркалом. Но поскольку я был лишь подставным лицом, реальность не имела ничего общего с моими фантазиями.

В один из апрельских дней, примерно через неделю после того звонка из редакции, прибыл в одно из токийских издательств для участия в церемонии. Сама официальная часть не представляла собой ничего особенного: важные лица компании произносили поздравительные речи, вручали грамоты и памятные знаки победителям. Это мало чем отличалось от обычного школьного награждения. Мне не пришлось выступать с речью, и это стало для меня настоящим спасением.

Однако последовавший за этим торжественный прием заставил изрядно понервничать. Издательство полностью арендовало зал в ближайшем отеле для проведения фуршета. Мне сказали, что сие мероприятие служит для знакомства с новыми авторами, но масштаб поражал: сотрудники издательств, писатели, иллюстраторы и даже сэйю — вокруг были одни взрослые. Несмотря на то, что пришёл в костюме отца, заимствованном без спроса, я наверняка выглядел белой вороной.

Попытайтесь представить мои чувства, когда меня вывели на сцену для представления гостям в качестве одного из лауреатов.

— А теперь позвольте представить победителя 32-й премии «Сумэраги Фэнтези Гран-При» — Товано Тикая. Его произведение — «История о младшей сестре, которая любит старшего брата так сильно, что просто не знает, что с этим делать».

Под голос ведущей, профессиональной актрисы озвучивания, выхожу вперёд и кланяюсь. Сотни взглядов, свет софитов. И название произведения, которое мне не принадлежит... Всё это лишь подстегивало мою нервозность и чувство неловкости. К тому же, будучи самозванцем, втайне трепетал от страха, что мой обман вот-вот раскроется. Ещё вчера храбрился, убеждая себя, что это станет отличной репетицией моего будущего триумфа, но теперь мне хотелось лишь одного — поскорее сбежать домой.

После этого мне пришлось приветствовать множество людей в качестве главного победителя и даже обмениваться визитками с обладателями золотых и серебряных наград. Был настолько сосредоточен на том, чтобы не выдать себя, что даже не запомнил лиц коллег по цеху. Старался держаться в стороне от оживлённых групп, бесцельно блуждая по залу и избегая лишних контактов. Здесь присутствовали авторы моих любимых книг, но у меня не было ни малейших сил даже подойти к ним. Если бы не Синозаки-сан, мой ответственный редактор, которая вовремя увела в сторону, я бы, наверное, так и провёл остаток вечера, запершись в туалете. Перспектива провести праздничный вечер в кабинке за поеданием фуршетных закусок — сомнительное удовольствие, но сие наглядно демонстрирует, насколько неуютно себя чувствовал.

— Прости, что отвлекаю тебя в самый разгар праздника. Ты ведь сегодня возвращаешься домой и не остаёшься на ночь? Другого момента для спокойного разговора у нас просто не нашлось бы. — с этими словами Синозаки-сан усаживается напротив меня в уединённом уголке лобби отеля.

Синозаки Рэйка, первый редакционный отдел «Сумэраги Фэнтези Бунко». Её визитка была лаконичной, чего нельзя сказать о самой обладательнице.

Эта женщина обладала весьма примечательной внешностью. Ростом она превосходила даже меня, достигая отметки выше ста семидесяти сантиметров. Стройная и изящная, словно подиумная модель, она при этом обладала столь выдающимся бюстом, что это казалось почти неестественным и создавало определённые трудности при попытке сохранить приличный взгляд. Несомненно, писанная красавица, причём из того типа женщин, которых называют «крутыми». Её глаза, узкие и пронзительные, были вечно полуприкрыты, словно от сонливости, а одна сторона лица скрывалась за длинной чёлкой, что придавало её облику ореол таинственности. С первой же нашей встречи перешла на довольно фамильярный, почти мужской стиль общения, заявив, что не выносит излишних формальностей, отчего до сих пор не мог до конца разгадать её характер.

— ... Да нет, вы меня просто спасли: совсем не привык к подобной обстановке.

— Ты — обладатель гран-при, тебе стоит вести себя более уверенно.

«Легко это говорит, но если бы она знала... Я ведь всего лишь подставное лицо. Чувство вины гложет изнутри, заставляя мысленно извиняться перед всеми присутствующими.»

— Такое бывает только в первый раз. Впрочем, если популярность возрастёт, придётся привыкать.

— Популярность... Как думаете, она будет?

— Убеждена, что книга будет продаваться. Более того, статус суперхита — вполне достижимая мечта. Произведения с настолько яркими персонажами встречаются крайне редко.

— В-вы правда так думаете? Ведь и по телефону об этом говорили!

— Разумеется. Признаюсь, когда читаю сцены, где сестра соблазняет брата, у меня до сих пор по телу пробегает дрожь. Поразительно, как тебе удалось придумать столько вариаций. Хе-хе, хе-хе-хе... — её смех звучал несколько странно и даже пугающе, но был вне себя от радости.

Это ни с чем не сравнимое удовольствие — найти того, кто разделяет твой восторг от любимого произведения. Любой отаку поймёт сие чувство солидарности. Обычно навязчиво советую любимые книги знакомым, но работу Сузуки я не мог никому показать из-за всех этих тайных обстоятельств. Всю эту неделю, не зная усталости, раз за разом перечитываю рукопись, оттого теперь буквально жажду найти собеседника, способного разделить мой восторг.

— Вот именно! Ведь героиня просто невероятно мила, не находите?! Нет, правда, сам перечитывал это множество раз, но мне ни капли не надоедает! В чём же вообще кроется секрет такой притягательности?!

— Постой-ка, но ведь это ты автор, верно? А говоришь так, будто обсуждаешь чужое произведение.

От этого замечания госпожи Синозаки я, пребывавший доселе на седьмом небе от счастья, внезапно замираю. По щеке моей медленно сползает капля холодного пота.

— Э-э... нет, ну что вы! Это, как бы вам сказать... Да, писал я, но сейчас стараюсь смотреть на своё творение максимально объективно, со стороны!

— Вот как. Способность настолько отстранённо оценивать собственный труд — редкий дар, который под силу далеко не каждому, впечатляет.

В ответ на похвалу госпожи мне остаётся лишь выдавить из себя сухое «ха-ха-ха...».

«Дело-о-о плохо... Разошёлся что-то и на миг позабыл, что я здесь лишь в роли посредника! Нужно быть осторожнее...»

— И всё же, поначалу была уверена, что сия работа принадлежит перу женщины. Поверить не могу, что её написал такой юноша, как ты. Хм, мир действительно полон неожиданностей.

«Нет, это и впрямь поразительно. Она попала в самую точку. Похоже, мир вращается вполне закономерно...»

— Ах да, как раз хотела спросить при встрече. Как тебе удалось создать нечто подобное? Если у тебя есть какой-то особый секрет, я была бы крайне признательна, если бы ты им поделился.

— Да и сам бы не прочь это узнать...

— Мм? Ты что-то сказал?

— Ой, нет! Совсем ничего! — чувствуя, что земля начинает уходить из-под ног, поспешно и довольно грубо меняю тему разговора. — К-кстати говоря, каковы наши дальнейшие планы?

— А, ну в твоём случае рукопись отличается высокой степенью завершённости. Так что после внесения небольших правок и авторской корректуры мы сможем отправить её в печать. Иллюстратор тоже успешно утверждён... — тут госпожа Синозаки, словно вспомнив о чём-то важном, негромко хлопает в ладоши. — Совсем вылетело из головы. Что касается иллюстратора, мы приняли решение привлечь человека под псевдонимом «Ахегао Дабл-пис». Тебе доводилось слышать это имя?

— А-ахегао?!

Услышав столь эксцентричное прозвище, едва не выплескиваю изо рта кофе, который в этот момент как раз пытался отхлебнуть.

— П-погодите! Вы серьёзно?! Неужели кто-то и вправду зовётся таким именем?!

— Судя по твоей реакции, никогда не слышал и работ не видел. Для данного мастера это будет первый опыт работы над иллюстрациями к ранобэ. Обычно этот человек занимается оформлением игр или созданием додзинси.

— То есть, получается...

— Да, в основном специализация сего иллюстратора на эротике. Но в этом нет ничего из ряда вон выходящего. Сейчас во многих известных сериях трудятся иллюстраторы, вышедшие из индустрии для взрослых. Уж ты-то наверняка и сам играешь в подобные игры.

— Позвольте напомнить, мне вообще-то всего пятнадцать лет!

«Впрочем, если быть честным, опыт в таких играх у меня имеется. Более того, несколько штук даже приобрёл и храню у себя. Обычно отдаю предпочтение ранобэ, но если о сценарии какой-то игры ходят хорошие отзывы, не отказываю себе в покупке. И делаю это исключительно ради того, чтобы почерпнуть вдохновение для собственного творчества, честное слово!»

— Так вот, совмещая приятное с полезным, хотела сегодня познакомить с «Ахегао», но ввиду личных обстоятельств второй стороны всреча не состоялась — срочные дела, так сказать. А, прошу заметить, иллюстратор желал поскорее познакомиться.

«Сказать по правде, бросает в дрожь от одного только псевдонима, так что, возможно, оно и к лучшему, что наша встреча не состоялась. Наверняка это какой-нибудь помешанный на пошлостях мужик.»

— Однако попросили передать вот это: сказали, что это знак признательности и желание наладить добрые отношения перед началом совместной работы.— с этими словами госпожа Синозаки протягивает мне довольно объёмный бумажный пакет.

Стоит мне взять его в руки, как ощущаю его внушительный вес.

— И что же там внутри?

— Понятия не имею, не спрашивала. Проверишь позже сам. — отвечает Синозаки с полным безразличием.

«Хм, ну, несмотря на странное имя, раз уж человек прислал подарок в знак знакомства, возможно, он вполне серьёзный и ответственный. Нужно будет подумать над ответным жестом.»

В любом случае, сейчас воспринимаю это как гостинец для Сузуки, которая ждёт меня дома. По-хорошему, именно она должна была принимать всё это лично.

— Хм-м-м...

Пока аккуратно пристраиваю пакет рядом с собой, замечаю на себе пристальный взгляд редакторши. Чтобы скрыть неловкость, снова делаю глоток кофе.

— Позволь спросить кое-что личное: ты ведь всё ещё девственник?