Фрея Хейворт.

Вдовствующая леди Хейворт, как ее обычно называли.

Кем же она была?

Единственной женой покойного маркиза Хейворта и тещей того самого внушающего ужас герцога Сеймура Сомерсета — неоспоримого владыки дома Хейворт, как номинального, так и фактического.

«А еще — женщиной, которая воспитала Сеймура Сомерсета».

Предыдущий маркиз Хейворт с рождения отличался слабым здоровьем. По этой причине у него была лишь одна дочь, Роза, появление которой на свет далось с огромным трудом. Но, к его счастью, нехватку здоровья компенсировало наличие верного друга. А именно — маркиза Грэма, сына герцога Сомерсета.

— Грэм, ты говорил, у тебя двое сыновей, не так ли? Отправь хотя бы одного к нам, в дом Хейворт. Если мы поженим его с нашей Розой и сделаем наследником рода, разве это не пойдет на пользу обеим нашим семьям?

— Отличное предложение, Хейворт. Старший, Квентин, должен унаследовать мой титул, так что я отправлю к вам второго. Пожалуйста, позаботьтесь о нашем мальчике.

И вот, по внезапному сговору отцов, один мальчик неожиданно переехал в поместье Хейворт. Этим мальчиком был Сеймур Грэм.

Тот самый, что впоследствии стал зятем дома Хейворт, а после трагической случайности унаследовал еще и герцогство Сомерсет, превратившись в Сеймура Хейворта Сомерсета.

В его жилах текла кровь Грэмов, но до мозга костей он был Хейвортом. Выращенный заботливыми руками маркиза и маркизы Хейворт, он полюбил Розу, дочь Хейвортов, сильнее жизни.

«Именно поэтому, даже после смерти жены, превратившись в сломленную тень человека, он, по слухам, все равно уступал Вдовствующей леди Хейворт».

Для Сеймура Вдовствующая леди была и тещей, и матерью, и единственным человеком, разделявшим с ним боль утраты.

И эта самая Вдовствующая леди Хейворт оказалась покровительницей приюта Таунсенд. И именно с ней им предстояло встретиться сегодня!

«Если все пройдет гладко, то и до Сеймура добраться будет несложно!»

Это же просто невероятно! Едва эта мысль оформилась в ее голове, Ровина чуть не подпрыгнула на месте от радости.

Узнать, что переродилась в книге, а затем выяснить, что приют, в котором ты живешь, спонсируется тещей главного злодея!

«Я так и знала, что я везунчик!»

Вот именно. Не может же все быть настолько беспросветно.

Если вдуматься, Ровине всегда сопутствовала удача. Когда другие дети целыми днями ползали в траве, Ровине стоило лишь слегка порыться в кустах, чтобы один за другим находить четырехлистные клеверы. И даже когда все вместе тайком таскали печенье с кухни, попадались все, кроме нее.

«Если подумать, даже то, что я помню свою прошлую жизнь — уже большая удача».

Конечно, если взвешивать все за и против, стоило бы начать с вопроса: так ли уж повезло родиться безымянной сиротой-массовкой с неизлечимой болезнью... но...

«Нет, сейчас это не главное!»

Копаться в подобных мелочах не стал бы даже ростовщик. Главное, что появился шанс встретиться с Сеймуром. До этого момента такая перспектива казалась бесконечно далекой, но с участием Вдовствующей леди Хейворт затея перестала выглядеть невыполнимой.

«Конечно... то, что я смогу встретиться с Вдовствующей леди, еще не гарантирует встречу с Сеймуром».

И все же, это была зацепка. Разница была такой же, как между поисками саженца яблони ради одного яблока — и походом в фруктовую лавку.

«Колоссальная разница».

Ведь купить яблоко в лавке куда проще, чем бродить по свету в поисках саженца!

Но была одна проблема. То, что фруктовая лавка нашлась — это, конечно, здорово. Здорово, но...

— Надеюсь, Вдовствующая леди Хейворт сегодня в хорошем настроении.

— В прошлый раз нам ведь здорово влетело, да? Из-за чего, напомни?

— Из-за того, что Миллер попался, когда вытирал нос рукавом.

— Вам не кажется, что с каждым днем она становится все страшнее? Вдовствующая леди.

— Пожалуйста, пусть сегодняшний день пройдет без происшествий...

Да. Проблема заключалась именно в этом.

«У Вдовствующей леди Хейворт весьма непростой характер».

Вдовствующая леди Хейворт была экстремальным перфекционистом.

«Кем бы ни был человек, я категорически не выношу, когда в моем присутствии ведут себя неподобающе».

Эту фразу она повторяла постоянно, как заведенная. Мягко говоря, это был перфекционизм; грубо говоря — самодурство. Как следствие, имя Вдовствующей леди Хейворт с каждым днем внушало воспитанникам Таунсенда все больший ужас. Ведь было совершенно очевидно: любой ребенок, чем-то не угодивший Вдовствующей леди, по возвращении в приют будет наказан.

«Говорят, еще пару лет назад она не была такой суровой».

Видимо, потеря всей семьи наложила свой тяжелый отпечаток. Ее муж скончался от болезни, а вскоре и дочь — которую она растила, лелея пуще зеницы ока, — погибла в нелепой аварии. А зять, которого она любила как родного сына, на этой почве повредился рассудком.

Откровенно говоря, было скорее удивительно, что пожилая Вдовствующая леди до сих пор не сошла с ума. Но из-за этого у Ровины не было ни единой лазейки, чтобы подобраться к ней. В отличие от других благородных дам, которые болтали с приютскими детьми или угощали их сладостями, Вдовствующая леди Хейворт всегда ограничивалась формальными приветствиями и тут же отсылала их обратно.

«Что же мне делать?»

Она так обрадовалась мысли, что сможет добраться до Сеймура через Вдовствующую леди, но... такими темпами она даже словечком с ней не перемолвится.

— Уф...

Когда Ровина тревожно вздохнула, сидевшая рядом девочка по имени Дженни ткнула ее в щеку.

— Что случилось, Ровина? Волнуешься? Мы же просто поздороваемся и споем пару песенок. Расслабься!

Нет. В том-то и беда, Дженни. Если у меня не будет возможности поговорить со Вдовствующей леди, какой вообще смысл с ней встречаться!

Несмотря на утешения Дженни, Ровина мрачнела на глазах.

«Да и в оригинале про Вдовствующую леди Хейворт почти ничего нет».

Знай она хоть что-нибудь, могла бы использовать это для разговора. Или будь у нее больше времени, она бы придумала другой план!

Но карета неумолимо замерла перед роскошным особняком.

— Так, приехали! Всем построиться и выходить! Директриса сказала, что любой паршивец, который оплошает перед Вдовствующей леди, отправится в карцер, так что будьте предельно внимательны!

При звуке голоса надзирательницы дети заметно вздрогнули. И Ровина была в их числе.

«В карцер...»

Заключение в карцере считалось самым жутким наказанием среди воспитанников Таунсенда. Крошечная, тесная каморка, где негде даже ногу поставить, и где отчетливо слышно, как за досками пола и потолка скребутся подвальные крысы! Просидев там несколько часов, от одного лишь слова «карцер» у детей начинали подкашиваться колени.

«Если я облажаюсь, то не просто ничего не добьюсь, так еще и в карцер загремлю ни за что?»

От одной этой мысли ее лицо скривилось, но пути назад не было. Собрав волю в кулак, Ровина спустилась из кареты. Каждый шаг следом за надзирательницей навстречу Вдовствующей леди Хейворт давался с неимоверной тяжестью.

«Так».

Сейчас не время выбирать, что лучше — холодная похлебка или горячая. Если понадобится, я сделаю кувырок вперед прямо перед Вдовствующей леди!

«А если кувырок вперед не сработает, сделаю кувырок назад!»

А если и назад не сработает, то кувырком вбок!! Так или иначе, даже если придется пустить в ход все известные мне трюки, мне нужен шанс заговорить со Вдовствующей леди...

— О боже, это те самые детишки, которым покровительствует Вдовствующая леди?

— Она говорила, что к чаю будут гости... так она имела в виду детей!

— Вдовствующая леди, как всегда, подает нам всем пример.

...А?

Глаза Ровины, широко распахнутые от решимости, округлились сами собой. Это была вовсе не гостиная особняка, где они обычно встречались с леди Хейворт. Это был великолепно ухоженный сад. И то, что она видела перед собой, были пожилые аристократки, рассевшиеся вокруг чайного столика.

Иными словами...

«Благородные дамы собрались на чаепитие».

Зачем же их привели сюда?

«Только не говорите мне...»

Пока Ровина в растерянности хлопала глазами, Вдовствующая леди Хейворт, сидевшая во главе стола, молча опустила чашку на блюдце и произнесла:

— Сидеть в компании одних лишь старух бывает тоскливо, поэтому я подгадала время к приезду детей. Если вы не возражаете, как насчет того, чтобы разделить угощение с ними?

— О боже, мы будем только рады.

— Если подумать, я уже давненько не видела внуков.

— Охо-хо, благодаря Вдовствующей леди мы наконец-то услышим детский смех.

— А теперь, все вы, идите сюда и присаживайтесь. Генри, принеси стулья для детей.

— Слушаюсь, миледи.

По приказу Вдовствующей леди Хейворт слуги слаженно, как единый механизм, бросились расставлять места для приютских детей.

Итак, если вкратце...

«Нас пригласили на чаепитие ко Вдовствующей леди?»

Лицо Ровины, до этого бледное от удивления, мгновенно залилось краской. Она-то думала, что и сегодня им светит лишь дежурное приветствие и обратная дорога.

«Если все так обернется, то у меня сам собой появится шанс поговорить со Вдовствующей леди!»

Вот это удача!