***

«Женни, может, пора прилечь?» - мягко предложил он.

«Ты сейчас пытаешься меня соблазнить?» - с лукавой улыбкой спросила Женевьева.

Большой, крепкий мужчина тут же вспыхнул, словно по щеке прошёлся огонь.

Женевьева засмеялась - звонко, по-девчачьи.

«Я только волосы подсушу и лягу.» - сказала она, отжимая пряди.

«Я сам.» - быстро откликнулся он. «Разреши мне.»

«Не стоит, правда...»

«Я хочу. Садись вот сюда.»

Харрисон с нежной улыбкой усадил Женевьеву на край кровати, взял большое полотенце и осторожно принялся вытирать её влажные волосы. Его грубоватые, натруженные руки двигались бережно, почти трепетно, словно он прикасался к тонкому стеклу.

Муж, что заботился о своей жене с такой любовью, оказался человеком редкой мягкости и чуткости.

Женевьева всё больше привязывалась к мужчине, которого выбрала почти наугад.

[Его Светлость настоял, чтобы я вышла замуж в течение десяти дней...Я просто выбрала кого-то первого встречного…Повезло.]

[Он пригрозил, что, если она не сделает выбор сама, он подберёт ей мужа лично, и уж точно позаботится, чтобы об этом узнала вся страна.]

[Он даже сказал, что поддержит её, если она захочет стать следующей Императрицей, между делом упомянув, что наследный принц Эдвин вроде как проявляет к ней интерес.]

Имя Эдвина ввергло Женевьеву в панику. [Он ей не был неприятен…Но она никогда не хотела такого мужа.]

[Он не видит в людях - людей. Если вдруг я в него влюблюсь, он выжмет из меня всё, использует детей, а потом выбросит, когда я стану бесполезной…]

У неё было всего одно условие к будущему мужу: [Он должен быть добрым.]

[И только это.]

[Женевьева знала, что не сможет поставить мужа и семью на первое место. Потому ей было важно, чтобы у него тоже были свои приоритеты. Харрисон был рыцарем, он мог отдать верность выше любви, и она бы это поняла. Главное, чтобы в их доме были тепло и покой.]

[Да, её выбор был не страстным, но - разумным. Уютным.]

[Харрисон говорил, что любит её. Его чувства были предаными, спокойными, чистыми. Он был уравновешенным, надёжным. Может быть, скучным. Может быть, неярким.]

[Но разве это плохо?]

[В его привязанности не было болезненной навязчивости, как у Шейна. И не было холодного расчёта, как у Эдвина. Его чувства были обычными.]

[И именно эта обычность оказалась такой притягательной.]

[Жизнь Женевьевы была полна бурь. Она - сокровище континента, спасительница мира, дитя любви богини…Но дарованная ей жизнь не была лёгкой.]

[Когда тот, кто впервые в жизни был с ней добр, погиб бессмысленно, прямо у неё на глазах, Женевьева впервые захотела, чтобы мир просто исчез. Он не казался ей достойным очищения божественной силой.]

[Она просто хотела, чтобы всё закончилось.]

[Может быть, поэтому её святое очищение никогда не было особенно сильным. Сейчас она, кажется, начинала понимать.]

[Адалин, вероятно, никогда и не догадывалась, какие мрачные мысли скрывались у Женевьевы. Не знала и того, насколько сильно та её любила. Адалин была просто доброй. А Женевьева - одинокой.

И в этой доброте она нашла смысл.]

[Те, кто причиняют боль, забывают легко.]

[А, те, у кого забрали что-то важное - помнят всю жизнь.]

[Как говорится: топор забывает, но дерево помнит.]

«Она так много плакала…Наверное, завтра навещу её.» - пробормотала Женевьева.

«Прости, кого?» - переспросил Харрисон.

«Леди Адалин. Она так перепугалась, узнав, что на меня снова напали, и расплакалась.»

«Ах…Видимо, она очень чувствительная.»

На лице Харрисона застыла мягкая, понимающая улыбка. Женевьева нахмурилась.

[Та, кто не дрогнула даже в плену - чувствительная?]

«Нет…Она не чувствительная.» - тихо возразила Женевьева.

«Разве? Но она ведь плакала от испуга.»

«Она смелая. И добрая.»

«Я слышал о ней много хорошего. Наследный принц Эдвин часто её упоминает.»

«Вряд ли он говорит что-то доброе.»

«А я другого и не запомнил. Только хорошее.»

«Она добрая…сильная. И для меня - самая прекрасная.»

«Тогда и мне она уже нравится.» - сказал Харрисон с тёплой улыбкой. «Я благодарен ей.»

Женевьева прислонилась к мужу, уткнулась в его грудь. Он обнял её, поцеловал в щёку.

«Харрисон…я хочу ребёнка.» - тихо произнесла она.

«Женни...»

«Раньше я думала, что в этом мире не так уж и много хорошего…»

Он промолчал.

«Но, если у меня будет ещё кого любить, может, я полюблю и сам мир.»

[Женевьева хотела любить. Всей душой. Кого-то своего.]

[Как любила её Адалин - по-доброму. Так же она хотела стать доброй, для кого-то другого.]

В ответ Харрисон только крепче прижал к себе её хрупкое тело.