Когда Шейн вернулся после быстрой ванны, Ллойда в спальне уже не было.

[Он знал, каким был - мелочным, ревнивым, упрямым. Особенно когда дело касалось Адалин. С самого детства.]

[Когда она сказала, что хочет приютить и вырастить Ллойда, Шейн в первую очередь попытался разлучить их, мальчишка был опасен. Но узнав, что она взяла его с собой, когда исчезла…он впервые по-настоящему испытал зависть.]

[Почему она выбрала только его?]

[Почему рядом остался именно он?]

[А, он, тот, кто был с ней с самого начала - был первым, кого она отбросила.]

[Всё изменилось неожиданно. Однажды Адалин начала отдаляться.

Когда он в шутку заговорил о разрыве помолвки, она стёрла крошки с его губ и с серьёзным видом заявила, чтобы он больше не приходил.]

[Я серьёзно! Больше не приходи ко мне!]

[Почему ты вдруг злишься?]

[Я не злюсь…Но всё равно, не приходи!]

[Хорошо. Тогда я зайду позже.]

[Ах! Я же сказала, что не приходи!]

[Даже её злость казалась ему прелестной.]

[Она пыталась держаться от него подальше, но ведь они были обручены. Им всё равно приходилось встречаться хотя бы раз в месяц. Пусть и ненадолго.]

[Она вела себя холодно, будто его не существовало. Но по-настоящему вычеркнуть Шейна из своей жизни Адалин так и не смогла. Она думала, что провела чёткую черту. Но если бы она действительно его ненавидела, разве дала бы ему так долго быть рядом?]

[Шейн знал: стоило только надавить, и её защита рушилась.]

[Стоило ему заплакать, и в её глазах появлялась боль.]

[Скажи мне просто…что не так? Я всё исправлю. Правда.]

[Ты ничего не сделал.]

[Тогда почему? Адалин, ты…ты меня ненавидишь?]

[…]

[Глупая. Такая глупая.]

Даже когда он рыдал, он едва сдерживал усмешку, прижав ладонь к губам.

[Так нельзя. Если оставить хоть каплю жалости, она не сможет оборвать всё.]

[Она должна была сказать, что не выносит его. Что он отвратителен. Что его существование причиняет ей отвращение.]

[Но Адалин не могла.]

[Слишком хорошо она помнила, что говорили о Шейне при жизни его матери, как та, срываясь на истерику, кричала, что он похож на рептилию. Мерзкий. Невыносимый.]

[Адалин тогда буквально вспыхнула от гнева. Лицо стало алым.]

[Шейн не мог забыть тот момент. Его захлестнуло безумное чувство, хотелось укусить её раскрасневшиеся щёки, прижать к себе, спрятать. Чтобы только он один мог видеть её такой.]

[Как она могла быть такой прекрасной?]

[Я не хочу обидеть рептилий, но ты совсем на них не похож! Знаешь, какие у тебя красивые глаза? Такие синие...Ты наверняка сам это видел в зеркале!]

[Главное, чтобы тебе они казались красивыми.]

[Если вдруг усомнишься, посмотри в зеркало. Увидишь ангела.]

[…Ну, я не настолько самовлюблённый.]

[У тебя лицо, которое заслуживает немного самовлюблённости. А если кто-то скажет иначе - приводи их ко мне.]

[Ты их накажешь? Ты?]

[У меня очень острые ладошки.]

[Придётся держаться подальше от них, чтобы не попасть под раздачу.]

[Может, именно эти воспоминания и мешали ей сказать, что она его ненавидит. Она боялась причинить ему боль.]

[Только Адалин была такой.]

[Никто и никогда не думал, что Шейн способен страдать. Но она смотрела на него так, будто он был только что снесённым яйцом - хрупкий, уязвимый, один неловкий взгляд, и он треснет.]

[Шейн был уверен: она его не ненавидит.]

[Он верил, если будет держаться рядом, если не отпустит, она не сможет оттолкнуть его до конца. Ведь она не могла сказать: "Ненавижу". Она не могла даже оборвать их связь. Да, она не была ласкова, но продолжала проводить с ним время.]

[Вот почему он был потрясён, когда она попыталась уйти, даже через смерть.]

[Но даже если бы я точно знал, что она меня ненавидит…это бы ничего не изменило.]

[Он не собирался играть в благородство и уходить сам.]

Шейн откинул одеяло и лёг рядом с Адалин.

[Теперь, даже если ты скажешь, что ненавидишь меня…слишком поздно. Я всё равно останусь, Адалин. Как бы тебе этого ни не хотелось.]

[Жалко, конечно. Но теперь тебе придётся жить с таким, как я.]

Он прикоснулся губами к уголкам её глаз, ещё влажным от слёз.

Поцеловал длинные ресницы.

[Ему достаточно было одного источника её боли, чтобы знать, этого достаточно.]

[Даже если она не скажет, почему плачет, Шейн найдет способ узнать.]

Уголки его губ скривились в изломанной полуулыбке.