Руку на её плече положил Шейн.

«Что ты здесь делаешь, Адалин?»

«Людей разглядываю.»

Адалин не удивилась.

Не могла понять, почувствовала ли облегчение…или разочарование.

[В книге в этот момент к Женевьеве подходил маг.]

[Ну да, я ведь не Женевьева.] - с лёгкой насмешкой подумала она.

[Похоже, встречи с колдуном всё же не будет.]

[Может, тот, кто хотел убить Женевьеву, вообще не был настоящим антагонистом романа?]

Она взглянула на часы: [с тех пор как они с Ллойдом покинули особняк Бертранов, прошло около трёх часов. Столько времени понадобилось, чтобы заметить её исчезновение, и найти.]

Подняв взгляд на стоящего за её спиной Шейна, Адалин спокойно сказала:

«Я думала, что ты занят.»

«Есть надо в любом случае. Обеденное время.» - ответил он, не убирая руки с её плеча.

Он провёл тыльной стороной пальцев по её шее, по подбородку, затем отодвинул стул и сел рядом.

«Температура спала.»

«Небольшая была.» - спокойно сказала она.

[Лекарство, которое приготовил Лусиан, подействовало идеально.

Остальное Адалин оставила при себе.]

Утром она сказала Эмме, что у неё жар, выпила лекарство и легла в постель.

[Значит, он знает, что я делаю и куда иду…]

[Хотя, судя по всему, о её встрече с Лусианом и о самом лекарстве он не знал.]

Шейн нахмурился, посмотрел ей в глаза, а затем вдруг мягко потянул её за шею и поцеловал.

Адалин отпрянула и строго сказала:

«Не стоит устраивать непристойности на людях.»

«Это был жест привязанности.»

«Ребёнок смотрит.»

Шейн бросил взгляд на Ллойда.

«Сколько ему лет?»

«Семнадцать.»

«Практически взрослый. Может, уже пора дать ему свободу?»

«Ты же сам говорил, что я не должна ходить одна.»

«Если тебе нужна была компания, могла бы пойти Джеффом. Он бы тебя не отпустил одну.»

«Он заодно с тобой.» - усмехнулась Адалин.

[Да что уж там, вся семья была заодно.]

[Они не дали бы ей сделать ничего опасного. Следили бы за каждым шагом, стараясь защитить.]

Адалин не хотела их тревожить, но рядом с ними она была беспомощной.

Вот почему ей нужны были Лусиан и Ллойд.

«Ты сердишься?» - спросил Шейн.

«Не особо.»

«Но выглядишь сердитой.»

Адалин потерла лоб:

«У меня просто лицо такое.»

[Лицо истинной злодейки. Хотя объективно - Адалин была очень красива.]

[Просто не в стиле «милой собачки,» скорее, хищной кошки.]

[Резкие черты, проницательный взгляд. Когда молчит, кажется, будто недовольна.]

«Я думал, с семьёй тебе будет лучше, чем в изоляции…но, похоже, ошибся.»

«А ты не думаешь, что сама идея держать меня взаперти, уже проблема?»

«Не злись так.»

Адалин и правда не злилась.

[Даже если бы он действительно закрыл её под замок, она бы не смогла на него разозлиться.]

[Раньше она всегда думала, что Шейн - герой другой девушки. Как она теперь может видеть в нём своего?]

[Самое страшное было не в том, что он её не любил, а в том, что она всё равно прощала его.]

[Если бы только я могла найти и убить колдуна…тогда бы сказала тебе, что всегда любила.]

[Я смирился с тем, что ты меня не полюбишь.]

[Я не могу тебя отпустить, но и надеяться на любовь больше не могу.]

[Жалкое, болезненное признание.]

Адалин раздражало, что Шейн думает, будто она его ненавидит.

[Но она пока не имела права развеивать эту иллюзию.]

[Сказать о своих чувствах, она могла бы только в том случае, если была бы уверена, что будет жить.]

[А, так - страшно. Страшно умереть после признания.]

[Если ей не вырваться из рамок сюжета и всё закончится смертью, она намеревалась сделать так, чтобы Шейн возненавидел её.]

[Сделать что-то настолько жестокое, чтобы он проклял ту любовь, что когда-то к ней испытывал.]

[Может, именно такая роль была у «Адалин» в этой истории.]

[А, с такой репутацией…даже если я признаюсь, он всё равно не поверит.]

[И виновата в этом была только она.]

[Если Шейн действительно любил её с детства, тогда всё, что она делала, было ужасно.]

[Она сама говорила ему не принимать помолвку всерьёз, дружить с другими, даже сводила его с другими девушками.]

И тут её осенило.

[Постой…а не я ли - настоящее чудовище?]

[Да, без сомнения. Она была настоящим чудовищем.]