[Адалин была для Женевьевы источником силы и опоры.]

[Если Шейн стал её первым спасителем, то Адалин, та, кто помогла ей встать на ноги и обрести почву под ногами.]

[Кому она доверяла больше, не вызывало сомнений.]

И именно эту опору она потеряла на глазах.

Адалин погибла, защищая её.

Эта утрата оставила в сердце Женевьевы неизгладимую рану. Она не могла простить себя, и с головой ушла в работу, будто ища наказания.

Но даже работа не приносила удовлетворения.

[Хотя после смерти Адалин её способности к очищению пробудились в полной мере, по сравнению с предыдущей Святой они казались ничтожными.]

Она не могла и подумать, что Адалин снова окажется в опасности. Когда Женевьева плакала, сокрушаясь, что недостаточно сильна, Адалин всегда отвечала с той самой уверенностью, что у неё всё получится.

[И когда Адалин это говорила, казалось, так оно и будет.]

[Женевьева изо всех сил старалась оправдать её веру.]

[И это всегда становилось её движущей силой.]

***

Комнаты Женевьевы по-прежнему находились в той же части дворца, где она раньше жила в качестве гостьи.

Место, не самое удачное.

Сейчас дворец почти пустовал, но с приближением Зимнего фестиваля основания прибывали приглашённые гости, и он скоро вновь наполнится людьми.

[Наследный принц подумывал подарить Святой отдельное крыло дворца в честь её свадьбы с телохранителем, но её муж, Харрисон, был в ужасе от такой идеи, и от неё отказались.]

Папа церкви снова и снова умолял вернуть Святую обратно, но Эдвин категорично отказал.

Обе атаки произошли на территории церкви, и теперь уже она сама не могла оспорить довод: её нельзя оставлять в месте, где ей не могут гарантировать безопасность.

[Так Женевьева временно оставила основные обязанности и стала подстраивать график под требования Императорского двора.]

Несмотря на то, что сезон балов ещё не наступил, в тёплых залах часто устраивались салоны, чаепития и светские встречи.

Иногда и полноценные приёмы, среди тех, у кого хватало времени и денег.

Сегодня как раз был один из таких вечеров.

Так как телохранителям запрещено посещать балы во время службы, Эдвин, естественно, стал спутником Женевьевы.

«Знаешь, довольно пикантное чувство, сопровождать замужнюю даму. Запретный плод, как говорится.» - с усмешкой произнёс он.

«Не говори глупостей.» - сухо отрезала Женевьева.

«Ты, кстати, с возвращением Адалин стала резкой на язык.»

«Я? Ни в коем случае.» - рассмеялась она.

За пять лет даже та невидимая стена, что раньше стояла между ними, успела исчезнуть.

«Если бы твоего мужа здесь не было, могла бы прийти и одна.»

«По традиции спутницей на балах бывает незамужняя сестра. Но сопровождать принцессу в присутствии Святой, звучало бы нелепо. Да и ты теперь - объект первостепенной охраны.»

«…»

Женевьева всё ещё не рассказала Эдвину о чёрном заклятии, о котором уже поведала Адалин.

Но была уверена: [он уже разобрался с виновником, тихо, по-своему. Значит, счёты сведены.]

[Адалин говорила, что Женевьева способна на всё…Но пока она сама этого не доказала.]

«Если ты нарядишься вот так…»

«…»

«Никто и не подумает, что ты Святая, Женевьева.»

Эдвин широко улыбнулся. Женевьева только моргнула в ответ, не зная, как реагировать.

«Выглядишь, как настоящая аристократка.»

«Эм…Спасибо…» - неуверенно пробормотала она.

[Было непонятно, комплимент это или ирония, но Женевьева решила не вникать.]

[Если воспринимать всерьёз каждую реплику Эдвина, с ума сойдёшь.]

[Она поняла это ещё в их второй год знакомства.]

«А, вот и они. Как смеют перетягивать на себя всё внимание.» - пробурчал он.

Женевьева вскинула голову.

Причина, по которой они с Эдвином вообще пришли на этот скучный бал, как раз заключалась в этих двоих.

После свадьбы герцог и герцогиня Бланшар, Шейн и Адалин, долгое время держались в тени. Но теперь, будто дождавшись подходящего момента, вновь появились в обществе.

Кроме сугубо женских мероприятий, они появлялись на всех приёмах, всегда вместе.

[Кажется, леди Адалин что-то расследует.] - подумала Женевьева.

[Раз Шейн не вмешивается, значит, ничего опасного.]

[Они то и дело появлялись на приёмах у семьи Бертран, не пропускали ни одного бала в Дельмезе.]

[И благодаря этому, меньше чем за месяц, популярность Адалин снова достигла былых высот, как пять лет назад.]