***

Несколько дней Женевьева провела в поместье Бертранов.

[Адалин подарила ей наряды, туфли, украшения, утверждая, будто ей самой они не подходят.]

[Даже без особого вкуса Женевьева понимала: эти платья никто до неё не надевал.]

[На самом деле, настоящий подарок ещё в пути. Заказала по твоим меркам.] - с улыбкой объяснила Адалин.

[Но и так уже слишком много…] - пробормотала Женевьева, опуская глаза.

Каждое утро Адалин будила её лично. Вместе они завтракали, гуляли, посещали выставки и спектакли, даже прокатились на корабле по озеру.

Адалин предлагала проводить лето в загородной усадьбе, а зиму - в маркграфстве Бертран.

[Чтобы помочь застенчивой Женевьеве адаптироваться, она брала её с собой на приёмы.]

[Та, правда, ни разу не вышла на танец, просто следовала за ней по пятам.]

[Почему вы так добри ко мне?] - однажды спросила Женевьева.

[Потому что ты милая.] - пожала плечами Адалин.

[Я…не знаю, как смогу тебя отблагодарить. Если честно, я…]

[Отблагодарить? За что?]

[…]

[Женевьева, ты ничем мне не обязана. Если ты улыбалась, этого достаточно.]

[Но…]

[Я же вовсе не Святая.] - хотела сказать Женевьева, но голос застрял в горле.

Адалин, заметив её смущение, мягко сказала:

[Женевьева, ты - главная героиня этой истории. Ты заслуживаешь счастья.]

[Что?]

[А если ты счастлива, счастлива и я.]

[…]

[А, когда добьёшься успеха, просто вспомни обо мне с теплом. Вот и вся «инвестиция».]

Она рассмеялась, искренне и светло.

Вскоре начали расползаться слухи.

[Будто бы девушка, которую привёл юный герцог Бланшар, вовсе не Святая, а его любовница.]

[Отвратительные, злобные разговоры.]

Женевьева мечтала их опровергнуть, но кроме Адалин и принца Эдвина, почти никто с ней не разговаривал.

[Что, если леди Адалин узнает и начнёт сторониться меня?]

Она поклялась Богине: у неё никогда не было чувств к Шейну.

[Пожалуйста, леди Адалин, поверьте мне! Я…я ничего постыдного не делала!]

[А? Я знаю.] - ответила Адалин. [Жаль.]

[Что?]

[Стоило бы попробовать. Шейн - хороший парень.]

[Что?]

[Красивый, богатый, улыбчивый и добрый. И верный, уверена.]

Даже Женевьева, плохо знавшая Шейна, понимала: он до безумия предан. Особенно Адалин.

[Добрый? Улыбчивый?]

[А, тебе не нравятся мужчины, которые много улыбаются?]

[Да дело не в этом…Мы же говорим про Шейна Бланшара?]

[Просто зови его Шейном.]

[Я не могу себе позволить…]

[А, он, может, и к тебе неравнодушен. Ты же такая прелестная.]

Адалин провела рукой по волосам Женевьевы и твёрдо добавила:

[Он не мог тебя не полюбить. Так что не переживай. Вообще. Ни капельки!]

[Это всё неправильно. Это…]

Впервые за всё время Женевьева почувствовала…жалость к страшному Шейну Бланшару.

Но добрые намерения Адалин не могли остановить сплетни.

Каждым днём они становились всё ядовитее.

Слуга якобы видела их тайную встречу в поместье Бланшаров.

Они будто бы не расставались ни на миг.

[Говорили, что дочь маркиза Бертрана, узнав о романе, только плачет ночами, потеряв любимого из-за подлой самозванки, которую считала сестрой.]

Даже в храме и во дворце Женевьева ловила на себе злые взгляды и услышала шепот:

[Если уж мне тяжело, то каково Адалин?]

На бал она не хотела идти.

[Но как «кандидатка» в Святую - была обязана.]

Надев платье, которое подарила Адалин, она отправилась на приём в Императорский дворец…и сразу услышала за спиной:

[Это она? Та, что увела жениха у собственной покровительницы?]

[Ах, какая лиса…]

[Глянь на неё, сразу видно, мужчин уводить умеет.]

[А Шейн, то, оказывается, подлец. Притворяется заботливым женихом, а сам с этой грязной девчонкой в обнимку. Типичная любовница.]

[Может, это потому что леди Бертран такая холодная. Мужики любят, когда их слушаются.]

[Ну да…]

[Отвратительно…]

Лицо Женевьевы запылало от стыда.

[Нет. Я ненавижу Шейна Бланшара. Не хочу его. Даже если мне его подарят. Что с того, что он красивый? Он не видит во мне человека. Он обращается со мной, как с камнем. И чувства к такому не могут появиться по определению.]

Но она не могла возразить.

Слова застревали в горле. С детства каждый крик грозил пощёчиной.

[И всё же, это было уже слишком.]

Она открыла рот, чтобы заговорить, несмотря на страх…и вдруг раздался другой голос.

[Что вы сейчас сказали?]

[А? Леди Бертран…]

[Кого вы назвали грязной?]

Женевьева побледнела.

[Адалин всё слышала. Эти грязные, ядовитые слова.]

Она шагнула вперёд, и её голос прозвучал, как раскат грома:

[Это всего лишь помолвка, а не брак. К тому же нас сосватали в детстве, по воле родителей. Так что я не желаю слушать морали от тех, кто сам не прочь изменить.]

[Но, леди Бертран, ведь самозванка-Святая охмурила вашего жениха…]

[Хотела бы, чтобы охмурила.]

[Что?]

[И она вовсе не самозванка. Женевьева - настоящая Святая.]

[Откуда вы знаете?]

[Потому что её привёл Шейн.]

Голос Адалин звучал твёрдо и без малейших колебаний.

[Да, она верила не в Женевьеву, а в Шейна.]

[Но сердце всё равно сжалось, от благодарности.]

[Женевьева - Святая. Без сомнений.]

И именно эти слова стали поворотной точкой.

В тот момент Женевьева…впервые по-настоящему пробудила свою божественную силу.