Мир Женевьевы перевернулся за одну ночь.

С самого детства она жила под постоянным гнётом отчима.

Мать, слишком занятая тем, чтобы не нарваться на очередной его гнев, предпочитала не замечать, как он пинает её дочь.

Женевьева была скорее прислугой, чем ребёнком: изнурительная работа по дому, а раны ещё не успели зажить, как появлялись новые. Это было похоже на ад. Самый настоящий.

Однажды, прячась в саду, наказание за то, что ослушалась, Женевьева встретила незнакомца.

Он сразу показался важной персоной: дорогая одежда, аккуратно уложенные волосы, резкие черты лица, от которых невозможно было отвести взгляд.

Но при всей его внешней привлекательности…внутри у неё вспыхнул страх.

Лицо мужчины было безмятежно-равнодушным, а глаза цвета сапфира, холодны и пусты.]

[Даже её отчим, в своих жестокостях, хоть изредка проявлял тень эмоций, то злость, то жалость.

[А, этот человек был словно мраморная статуя.]

Женевьева не была настолько наивной, чтобы испытывать к нему симпатию.

[Он явно собирался увести её куда-то, не проявляя ни интереса, ни сострадания.]

И всё же…как только тот появился, отчим задрожал, заорал: «Делай с ней что хочешь!» и сбежал.

Дальше воспоминания обрываются.

Люди, кажется, слуги того самого мужчины, вымыли её и переодели в мягкую одежду, такую Женевьева не носила никогда.

А затем он вдруг забрал её в Императорский дворец…и объявил новой Святой.

Сильнее всех удивилась сама Женевьева.

[Я? Простите…я?] - растерянно пробормотала она.

[Всё внутри кричало: нет, это ошибка.]

Но она не посмела возразить.

Ведь в глубине души больше всего боялась одного, вернуться назад.

Туда, где каждый день был пыткой.

Женевьева хотела просто…жить.

[Как человек.]

[Не мерзнуть, стирая бельё в ледяной воде. Не бояться взгляда, не ждать удара ногой в любой момент.]

И даже если она не верила, что может быть Святой, молчала.

Мужчина, что привёз её, звался Шейн Бланшар - наследник герцогского рода.

[Человек настолько влиятельный, что, казалось, мог кого угодно сделать Святой, даже её, обычную девочку.]

[И Женевьева осталась во дворце.]

[Сначала жизнь казалась волшебной.]

[Роскошь, комфорт, забота.]

[Но быстро выяснилось: всё не так уж и прекрасно.]

На сердце тяжело.

Она чувствовала себя обманщицей. А те, кто видел её насквозь, начинали ненавидеть.

Сначала, шепот за спиной. Потом - ядовитые, скрытые издёвки, которые замечала только она.

И в этот момент появился кто-то новый.

[Это моя невеста, Адалин. Она просила, чтобы я её представил.] -сказал Шейн.

[Приятно познакомиться, Женевьева. Можно тебя так называть?] - с улыбкой спросила девушка.

Даже тогда Женевьева не чувствовала тёплого отношения к Шейну. [Он спас её, да. Но был страшным.]

[Куда приятнее был наследный принц: он приходил иногда, задавал несколько вопросов из вежливости и уходил.]

[Хотя бы он - не пугал.]

[Обращайтесь ко мне, как вам удобно. И не нужно говорить со мной слишком официально.] - мягко сказала Женевьева.

[Это точно? Ты же Святая…]

[Мне ведь совсем немного лет.]

[Думаю, мы с тобой почти ровесники.] - заметил Шейн.

[Она ещё не официально признана Святой, Адалин. Можешь говорить свободно.] - добавил он.

[Д-да, я пока ещё не совсем…] - пробормотала Женевьева, всё это время глядя в пол.

Наконец она подняла взгляд.

Перед ней стояла девушка с роскошными светло-платиновыми волосами, почти как у неё самой, только с золотистым отливом. [Тёплые зелёные глаза сияли радостью, а лицо озаряла открытая, искренняя улыбка.]

Адалин уверенно подошла ближе и взяла Женевьеву за руку.

[Правда? Тогда считай, что ты теперь моя младшая сестра. Будем дружить, хорошо?]

[Я? А…да, хорошо?]

[С Шейном и принцем Эдвином, наверное, тяжело. Они вечно что-то не так делают, не заботятся. Уверена, тебе непросто, и не с кем было даже поговорить. Но теперь я рядом. Если что-то случится, обязательно скажи мне, хорошо?]

[Мне…на самом деле, не так уж и тяжело…] - пробормотала Женевьева, бросив быстрый взгляд на Шейна.

Тот выглядел мрачнее тучи с самого начала, а когда Адалин взяла Женевьеву за руку, и вовсе нахмурился.

На миг у неё мелькнула глупая мысль: [вдруг он сейчас отрежет мне руку?]

[Может, мне тоже стоит поселиться во дворце. У мамы тут есть комната, но…]

[Пользуйся моей.] - спокойно сказал Шейн.

[Что? Ты в своём уме? А если начнут ходить слухи?]

[Мы обручены. Что в этом странного?]

[Эээ…]

Адалин смутилась и отвела глаза. А затем, как ни в чём не бывало, снова повернулась к Женевьеве, та всё ещё моргала в замешательстве.

[Или приезжай ко мне домой. У меня так много вещей, которые тебе подойдут. Я всё тебе отдам, тебе они будут к лицу.]