[Я тебя ненавижу, Шейн.]

[Я знаю.]

[Ненавижу…]

[Да-да. Я всё знаю.]

Он знал. Конечно, знал.

Но с тех пор, как Адалин исчезла, жизнь Шейна будто превратилась в бесконечный вдох раскалённого песка. Каждое мгновение, каждый вдох приносил одно лишь осознание: её нет.

Это удушье преследовало его, как постоянная судорога в груди.

Последняя встреча, та, что уже не вернуть, не отпускала из памяти. Иногда он с трудом сдерживал порывы. Да, он жив…Но единственный человек, которого он по-настоящему любил - ушла. Ушла, не сказав, как ему теперь быть счастливым.

[Я ненавижу тебя. Тебя, кто оставила меня.]

[Ты показала мне, насколько жесток и пуст этот мир без тебя.]

[Поэтому я не могу отпустить. Даже если ты плачешь.]

[Даже если ты ненавидишь меня.]

Он притянул к себе спящую, свернувшуюся калачиком Адалин, крепко обнял её, будто боялся, что она снова исчезнет.

Только когда её тёплая кожа прикоснулась к его, когда её горячее дыхание коснулось его шеи, Шейн впервые почувствовал: он дышит.

[Ты жива.]

[Ты здесь. Ты - Адалин.]

С этими мыслями он заснул впервые за долгое время.

***

Некоторых слуг в особняке он уволил.

[Это было несложно: те, кто служил ещё при прежнем герцоге, давно перебрались в поместье, оставив лишь новых работников. Выбор оставили за Ллойдом.]

Шейна всегда раздражало, что именно этого мальчишку выбрала Адалин, но что бы он ни чувствовал, полезность Ллойда отрицать было невозможно.

Всего за два дня тот проверил прошлое и характеры всей прислуги, выявив, кто склонен к предательству, кто берёт взятки, а кто слишком слаб.

Он молча положил список на стол Шейна, и ушёл выполнять очередное поручение Адалин.

[Конечно, он его ненавидит.] - подумал Шейн.

[Как и я тогда…]

[Да, он действительно тогда пригрозил ребёнку, вдвое меньше себя. Ничего, кроме жалости к себе, та сцена не вызывала.]

Он знал, это была глупая, неукротимая ревность.

[Но видеть, как Ллойд вертится рядом с Адалин, будил в нём неконтролируемую ярость. Даже сейчас.]

«Ллойд…воды…»

Глухой, хриплый голос Адалин, почти в забытьи, назвал чужое имя.

Её рука наощупь потянулась вперёд, но вскоре застыла в воздухе, она, наверное, вспомнила, что отослала своего помощника.

Не выдержав, Шейн взял её за руку.

[Если бы у неё были силы, она бы отдёрнула её. Но сейчас её ладонь только на секунду напряглась, а потом обмякла.]

[Это не значило, что она его прощает.]

[И не значило, что принимает.]

Но даже это прикосновение принесло Шейну странную радость. Он коснулся её раскалённого лба ладонью.

Адалин сделала сухой, поверхностный вдох.

«Температура не спадает.» - пробормотала она с досадой. Её щёки пылали, лоб был влажный.

«Ты переутомилась. Неудивительно, что слегла. Слишком много всего случилось за последнее время.»

«Смеёшься надо мной?» - хрипло усмехнулась она.

«А, как думаешь, кто во всём виноват?»

«Я.» - не колеблясь ответил он.

«Поэтому и буду отвечать.»

«Тогда будь добр, неси ответственность где-нибудь подальше. Видеть тебя, и то повышает мою температуру.»

Он и глазом не моргнул.

«Тебе нужно принять лекарство.»

«Исчезни.»

«На голодный желудок нельзя. Сварить тебе бульон?»

«Сразу вырвет.»

Адалин пыталась говорить с достоинством, но глаза её время от времени затуманивались. Силы явно таяли.

«Может, ты всё-таки скажешь, чего хочешь?»

«Зачем? Ты ведь всё равно не слушаешь. Даже когда я прошу уйти.»

«Ты меня хорошо знаешь.»

«Если бы ты хотя бы замолчал…»

Она хотела упрекнуть его, но вдруг сжалась, закрыв рот, побледнела. Её начало мутить.

Шейн придвинул стул к кровати. Адалин отодвинулась.

«Не подходи. Заболеешь.»

«Я ни разу в жизни не болел простудой.»

«Ужасный человек…»

«Вот видишь. Значит, сейчас я полезнее твоего Ллойда.»

«Ты…»

[На каком основании он вообще уверен, что может о ком-то заботиться?] - с неприязнью подумала Адалин.

«Ты всерьёз соревнуешься с ребёнком?»

Он промолчал.

«Ллойд… н такой милый…»

[Если Адалин и дальше будет считать Ллойда милым, то она с Шейном никогда не найдёт общего языка. Хотя и без этого их характерам было не по пути.]

[Он решил, что бессмысленно спорить с больным человеком. Лучше принести лекарство.]

«Подожди, я сейчас.»

Адалин не ответила.

[Температура поднялась…]

[Кашля у неё почти не было, но жар держался, тело ломило.]

[Семейный лекарь Бланшаров давно не имел дела с по-настоящему больными. Смерть бывшей герцогини осталась в прошлом, а все остальные в семье отличались завидным здоровьем.]

[Он пришёл с целой сумкой лекарств, но ещё не нашёл подходящее. Давал малыми дозами, чтобы не навредить.]

Шейн уже встал, но тут почувствовал, как Адалин схватила его за руку.

Он опустил взгляд. Она спала, глаза были закрыты, лицо напряжено. Пальцы цепко держали его ладонь.

«Адалин...мне нужно за лекарством.»

Она не ответила.

Лёгкая морщинка на переносице, сжатые веки. Она словно заснула в борьбе с собственной слабостью.

[Её хватка была невесомой. Он мог бы легко вырвать руку.]

[Но не стал.]

Он осторожно сел обратно, стараясь не шевелиться, чтобы не выронить её ладонь.

И так сидел до самого утра, глядя, как она спит.