[Я на мгновение почти забыла.]

[Точно…Этот ублюдок превратился в настоящего мерзавца!]

Адалин с неохотой признала: [у неё память, как у золотой рыбки. Хотя, по-честному, виновата в этом была не только она.]

[А, кто вообще разрешал ему так счастливо улыбаться?]

[Прилипнуть к ней, делать вид, что беспокоится, запрещать пить из-за температуры.]

[Обнять, поцеловать - нежно, аккуратно, и на полном серьёзе заявить, что «больше ничего не сделает».]

[Это у него такой стиль похитителя, да?]

[Конечно, было глупо вести себя так, словно она напрочь забыла, что её похитили и угрожали ей.]

«Если ты закончила, не хочешь пройтись немного?» - предложил Шейн.

«А у меня есть выбор?» - фыркнула она.

Он не ответил, просто одарил её тёплой, абсолютно безмятежной улыбкой.

***

Прошло несколько дней.

В Дельмезе с утра шёл дождь. Мелкий, непрекращающийся.

Когда он закончится, начнётся настоящий холод и придёт зима.

Город, который ещё недавно гудел от слухов о чуде Святой, воскрешении и герцогской свадьбе, теперь, как и погода, затих. Правда, дело было не только в дожде.

[С тех пор как Женевьева провела церемонию бракосочетания, ничего значительного не происходило.]

[Костёр гаснет, если не подкидывать дрова.]

[Та самая дочь маркиза, которую считали воскрешённой, с момента свадьбы нигде не появлялась. Как и герцог Бланшар.]

Будто заранее объявили: [Мы уехали в медовый месяц, и исчезли в стенах особняка.]

[Светский сезон ещё не начался, балов и приёмов почти не проводили.]

А, на редкие приглашения дворецкий отвечал мягким, но решительным отказом.

Любопытство стало расти в тишине.

«Думаешь, они появятся на воскресной службе?»

«Герцог Бланшар и раньше не был особо религиозным. В храм приходил редко.»

«Но ведь теперь службу вместо Его Святейшество будет вести Святая…»

«Ты всё ещё веришь этим слухам?»

«Да между ними что-то точно было. Недаром все об этом говорят!»

«Они оба женаты. Распускать сплетни, себе дороже выйдет.»

Молодой священник шикнул на приятеля, опасливо оглянувшись. Потом наклонился ближе и понизил голос:

«Слышал? На балу кто-то нагрубил герцогине, и герцог…»

«Убил?!» - ахнул собеседник.

«Не совсем… Почти убил. Жив остался, но едва дышал.»

«Ну это почти то же самое!»

«Нет. Почти, не значит всё-таки.»

«Бррр…»

«Так что следи за языком. Газеты, которые язвили по поводу свадьбы, после неё резко замолчали. Его Светлость с ними разобрался.»

«А ты откуда всё это берёшь?»

«Из газет. Читай внимательнее.»

«Я тоже читаю!»

«Ты читаешь, но не думаешь…»

Священник, который весь разговор одёргивал болтуна, скрылся в коридоре.

***

«Я никого не убивал. И ничего особенного не делал.» - внезапно сказал Шейн.

«…Я тебя и не спрашивала.» - буркнула Адалин и глубже натянула капюшон.

[Решение выбраться из дома оказалось на редкость удачным.]

Она была уверена: [если бы её поймали, это закончилось бы далеко не просто скандалом.]

[Этот мир во многом напоминал Землю: те же недели, месяцы, и воскресенье было днём покоя.]

[Адалин никогда не была особенно религиозна, и здесь ничего не изменилось.]

[Но местные, наоборот. Их вера в божество была не просто глубокой, она казалась непоколебимой.]

[Поэтому и церковные службы, и мессы здесь принимались всерьёз.]

Когда Женевьева написала, что будет проводить воскресную службу вместо Папы, Адалин решила сходить в храм, но не в сам день службы.

[На случай, если Шейн вздумает её остановить, она даже была готова лечь на пол и отказаться вставать.]

[Но, к её удивлению, он согласился без всяких условий.]

«Я же не запрещал тебе выходить.» - сказал он.

«Ты говорил, что нельзя уходить одной.»

«Вот именно. Одной.»

«…»

«А со мной, можешь куда угодно.»

«А, если мне нужно будет пойти без тебя?»

«Такого не случится.» - отрезал Шейн.

Адалин хотела спросить, с чего он вообще взял, что может управлять чужими решениями, но промолчала.

Ответ всё равно не удовлетворил бы её.

[Шейн действительно не покидал дом. Совсем. Он был рядом постоянно.]

[Сначала это её злило, будто её заперли.]

Но через несколько дней Адалин вынужденно признала: [Чёрт…а ведь мне так удобно!]