Адалин провела мучительные часы в ожидании Женевьевы.

Пришлось как-то наполнить желудок ужином, который она и видеть не могла, и вытерпеть бесконечную болтовню Эдвина, который пытался выудить подробности о её жизни за последние пять лет.

Но хуже всего было то, что Шейн всё время находился рядом.

[Вот так должен выглядеть мой свадебный день?]

[С одной стороны, радовало, что не придётся думать, как избежать первой брачной ночи. Но разве это нормально?]

[Может, стоит выпить…]

«Алкоголь…» - пробормотала она вслух.

«Ты уже выпила один бокал. Этого достаточно.» - отрезал Шейн.

«Угх…Ну почему? Там ведь ещё осталось…»

Она бросила на него взгляд, в котором читалась вся несправедливость мира: [жадничать из-за какой-то бутылки, это уж слишком.] Шейн лишь усмехнулся в ответ.

Он протянул ладонь и коснулся её лба. Его брови сдвинулись.

«У тебя жар. Ты, наверное, совсем не спала?»

«А кто в этом виноват, как ты думаешь?»

«Когда ты вымотана, алкоголь, это яд. Я лучше заварю тебе чаю. Придётся довольствоваться этим.»

«Я устала от чая. Ты хоть знаешь, сколько чашек я сегодня выпила?»

«Я добавлю немного молока.»

Она ожидала, что он позовёт слугу, но Шейн сам поднялся, направляясь к кухне.

Адалин прикусила язык. Она не знала, остановить его, поблагодарить или поторопить.

Эдвин, всё это время молча наблюдавший за сценой, наконец произнёс:

«Похоже, ты заполучила не мужа, а слугу.»

«Хочешь, поменяемся?»

[Если примешь это предложение сейчас, сделаю тебе скидку девяносто девять процентов.]

«Пас. Даже при моём высоком статусе, я бы не смог управиться с таким властным слугой.»

Адалин посмотрела на него холодно. Щёки Эдвина уже слегка раскраснелись от вина, и он, похоже, самодовольно веселился от собственной шутки, которую никто, кроме него, смешной не считал.

[Чувства…такие сложные вещи.]

Она решила больше не пытаться понять, что творится в голове у Шейна. Всё уже зашло слишком далеко, и его решимость не отпускать её - была очевидна.

Но злость всё равно оставалась. Каждый раз, глядя на Шейна, ей хотелось огрызнуться.

Конечно, если уж сравнивать степень злости, у него наверняка её было больше. Но это не значит, что она должна принимать всё молча.

[Я могу понять его обиду.]

[После похищения, когда он узнал, что она жива, а её смерть была инсценированой, его шок, гнев и предательство были вполне понятны.]

[Боль оттого, что тот, о ком он искренне беспокоился, оказался лжецом.]

[И всё же…несмотря на то, что она была похищена, заперта и насильно выдана замуж, Адалин не могла по-настоящему ненавидеть Шейна.]

[Она не понимала, почему его "месть" должна была принимать форму брака…Но гнев, который он на неё обрушил, был, в какой-то степени, заслуженным.]

Поэтому у неё был план: [либо стать настолько невыносимой, чтобы он сам отказался от неё, либо - уговорить его на развод.

[Но его улыбка…совсем не походила на улыбку человека, который её ненавидит.]

Даже когда она оттаивала и позволяла себе быть мягче, Шейн отвечал так же, как когда-то, когда был заботливым, терпеливым женихом, которого она постоянно пыталась оттолкнуть.

И от этого становилось только сложнее.

[Я всё ещё не могу жить рядом с Шейном Бланшаром.]

«Похоже, у тебя на уме слишком много всего, Адалин.» - заметил Эдвин.

«Ты ужасно не тактичен по отношению к невесте, которая сегодня вышла замуж. Причём не по своей воле. Конечно у меня полно мыслей.»

«Если бы вы были настоящей супружеской парой, я бы вообще не пришёл. Так что ты должна быть благодарна - за вторжение.»

«Ах да, я так благодарна…прямо умираю от счастья…»

«Запишу в твой долг.»

«Ты ещё и долги людям навязываешь?»

Эдвин тихо рассмеялся.

Адалин уже тянулась к его бокалу, чтобы выхватить и осушить его, когда Шейн вернулся и мягко остановил её.

Точное, до секунды, появление. Протагонист, не иначе.

***

Женевьева появилась незадолго до полуночи.

«Я ведь очень опоздала, да?»

«Опоздала? Да мы и не собирались спать.» - пожал плечами Шейн.

Он с десяти вечера пытался выгнать Эдвина, но Адалин сделала вид, что не заметила.

«Женевьева! Ты нормально питаешься? Почему ты такая худенькая?» - воскликнула она, заключая подругу в объятия.

[Тело Женевьевы было тонким, как у айдолов из её прошлой жизни. Хрупкое, лёгкое, от этого становилось только больнее.]

«Мне сказали, что на тебя напали! А ты сразу вернулась к работе?! Это правда?!»

«Ох, кто же это растрепал…»

Эдвин, не стесняясь, поднял руку. Женевьева лишь сморщила нос, похоже, она и не сомневалась.

«Это была всего лишь угроза…стрела с ядом. Я ведь не пострадала…»

«Ты не можешь говорить «всего лишь» про угрозу и яд в одном предложении!»

«Ну…да, я немного испугалась…»

«Это ты сейчас из вежливости говоришь, я же вижу.»

«Если честно…даже не испугалась. И ничего потом не случилось. Просто охрану усилили, из-за чего стало только сложнее. Я и сегодня опоздала, потому что от них ускользала.»

«…И виновного до сих пор не нашли?»

«Ну…нет…»

«И при этом ты не испугалась, и ещё и сбежала от своих же охранников?!»