Зазвонил колокол.

Большой церковный колокол, что звучал лишь дважды в день, в шесть утра и в шесть вечера, пробил полдень, возвещая благословение новобрачной чете.

Для Адалин этот звон звучал не как благословение, а как проклятие.

Бом…Бом…

Будто сама жизнь её подходила к концу.

[Хоть бы один безумец вломился сейчас в храм и похитил меня…Хоть бы одного такого я успела соблазнить…]

[Жаль, сожаление пришло слишком поздно. Надо было чаще ходить на свидания…]

«Во имя Богини, отныне вы - муж и жена. Да пребудет с вами её благословение во все дни жизни вашей.» - произнесла Женевьева, сложив ладони и возвышенно озвучив святое напутствие.

После этого Адалин уже не могла даже из упрямства утверждать, что они с Женевьевой поменялись местами.

Мужчина и женщина, стоящие перед алтарём, всё в них было правильно…если бы не одно но.

[У Женевьевы уже был муж.]

[И как бы ни тосковала Адалин, поощрять прелюбодеяние она бы не смогла. Никогда.]

«Адалин. Подними голову.»

«…»

[К тому же, если уж речь о прелюбодее, то зачем такой?]

[Безумец. С глазами, полными ярости. Словно воплощение зла. Смотреть на него и жалко, и страшно одновременно.]

Шейн поднял её фату в перчатке.

«Улыбнись.»

«…Попробуй сам оказаться на моём месте. Ты бы смог улыбнуться?»

«Думаю, да.»

Он наклонился ближе, понизив голос. Адалин отвернулась, следуя его взгляду.

Центральный собор в полдень был залит солнечным светом.

Прохладный, прозрачный воздух делал черты лиц особенно чёткими.

Бывший герцог Бланшар отсутствовал по состоянию здоровья, но за него прибыл наследный принц, передав поздравительное письмо от Императора.

Здесь собрались почти все - родня Бланшаров, влиятельные аристократы, близкие.

Эмма и Грегори, Патрик и Джефф - все плакали от избытка чувств.

[Где-то в толпе, без сомнений, был Ллойд. А Лусиан, скорее всего, прятался и наблюдал издалека.]

[Можно сказать, что в этот…проклятый день собрались все, кого она знала.]

Шейн снова посмотрел на неё и сказал:

«Все целы. Благодаря тебе.»

«Ты редкостный ублюдок.»

«О, это звучит как комплимент. Улыбнись, раз уж хвалишь.»

«…»

«Невеста, получающая благословение святой, не должна выглядеть так, будто её ведут на приго…»

Адалин непроизвольно хмыкнула. Пусто. Без радости.

[Её и правда не продавали, но она была как заложница. Не могла никуда сбежать.]

[Если бы не угроза в адрес Женевьевы и её семьи, Адалин давно бы бежала. И не только из Дельмеза, но и с концами из этой Империи.]

«Вот. Даже так, уже лучше.»

«Эй, погоди…»

Палец Шейна коснулся её подбородка, слегка приподняв его.

[Ах…]

Адалин широко распахнула глаза.

Она знала, что Шейн красив.

[В мире, где не было других развлечений, она частенько рассматривала его лицо, как немой кинофильм.]

[Уверена, он бы получил все мыслимые художественные награды, даже без реплик и сюжета.]

[В историях, где у персонажа есть имя, внешность всегда выше среднего. А он - главный герой.]

Так что ей казалось, она к этому привыкла…но нет.

Смутившись, Адалин состроила странное выражение лица, наверняка, весьма забавное на его вкус.

[Это была…нелепая свадьба.]

[Слепленная в спешке за месяц, без радости, без любви.]

[Жениться на женщине, которая тебя обманула, просто чтобы сделать её несчастной? Такое даже безумием сложно назвать.]

[Какое удовольствие можно получить от разрушения чужого жизненного события?]

[Это не счастье. Это что-то другое. Гораздо темнее.]

…А потом.

Мягкий поцелуй.

Касание губ в уголке её рта, и он тут же отстранился.

[Произошло ли это на самом деле?]

Адалин продолжала смотреть в его лицо.

Он улыбался. Будто владеет всем миром. Будто счастлив.

***

Праздничный приём отменили.

Сразу после венчания Адалин отвезли в поместье Бланшаров.

[Платье красивое, волосы уложены, но…разве это не плен?]

[Заключённым, по крайней мере, дают срок.]

[А, меня просто держат, и угрожают в реальном времени.]

[Жить под одной крышей с мужчиной, который желает тебе несчастья, не зная, что произойдёт завтра…]

[Может, мне стоит прямо при нём разрыдаться?]

[В истерике закричать, что схожу с ума?]

[Или запереться в комнате и притвориться жалкой тенью человека?]

[Если бы такие спектакли помогли, она бы их сыграла.]

[Адалин могла и не такое, если бы это дало Шейну повод отпустить её.]

[Но увы…мелкие сценки уже не сработают.]

[Даже её актёрское мастерство, достойное премии, оказалось бесполезным.]

[Она уже использовала этот трюк однажды.]

[Шейн и её семья больше не поверят.]