Шейн произносил каждое слово медленно и чётко, глядя прямо на мужчину, растянувшегося на полу.

В его взгляде не было ни капли жалости, только хищная холодность, с которой зверь следит за жертвой.

В этом взгляде сквозила жестокость, от которой по коже пробегали мурашки.

Адалин затаила дыхание.

[Здесь был охотничий пёс. И он выследил добычу.]

[Вот и типичное появление главного героя.]

[Но Адалин - не героиня этой истории.]

[Вот в чём беда.]

Мужчина, резко вскочивший, явно пожалел о своём решении.

«Да кто ты вообще, чёрт возьми?! Аргх...»

«Я спросил: что ты пытался с ней сделать?»

«Эм…я…ну…»

Он мгновенно протрезвел.

Белый как полотно, он пытался выдавить из себя хоть что-то вразумительное, задыхаясь от паники.

«По-моему, ты собрался ударить мою невесту своей рукой.»

«Н-недоразумение! Это недоразумение! Я бы никогда…»

Он заикался и обливался холодным потом. Под взглядом Шейна, будто тонким лезвием по коже, не мог даже голову поднять.

«То есть ты хочешь сказать, что я ослеп?»

«Н-нет…я не это…»

Адалин поняла, что пора вмешаться, и тихонько дёрнула Шейна за воротник.

[Да, возможно, она и не возражала бы, если бы жизнь этого человека слегка разрушилась…]

[Но не до такой же степени. К тому же, он хоть иногда, но говорил правду. Наверняка уже мокрый от страха.]

«Шейн, хватит.»

«Что?»

Он ответил сразу, даже не взглянув на неё. Напряжённые мышцы челюсти выдавали с трудом сдерживаемую ярость.

«Ничего ведь не случилось.»

«Если бы я не вмешался, случилось бы.»

«Я бы смогла увернуться…»

«Ты ведь специально стояла неподвижно, чтобы он тебя ударил?»

Холод, с которым он произнёс это, обжигал.

Шейн смотрел на Адалин с пустым лицом.

Она отвела глаза.

«Я пыталась увернуться.»

Рука на её плече сжалась крепче. Она поморщилась от боли, Шейн усмехнулся.

«Уже больно?»

«Ещё бы. Я, вообще-то, человек.»

«Может, и человек, но тот удар - не шутка. Если бы он попал, было бы куда больнее.»

«А кто сказал, что я это всерьёз не восприняла?»

«Ты закрыла глаза. Сама. Позволила ему ударить тебя. Или мне это тоже показалось?»

«…»

«Я не понимаю, чего ты добиваешься, Адалин, бросаясь на опасность, как на обед.»

Шейн говорил тихо, но в его голосе звучало предупреждение.

«Пока я жив, не выйдет у тебя так просто отделаться.»

[Это был первый раз, когда забота в его исполнении звучала так…страшно.]

[Если это вообще можно было назвать заботой.]

«И ещё.»

Шейн отвёл взгляд от Адалин и снова посмотрел на мужчину, который едва держался на ногах. Тот явно подумывал сбежать, но колени предательски дрожали.

«Нелогично - оставлять в живых того, кто поднял руку на мою невесту.»

«Н-не надо…прошу…»

Даже когда их спор был лишь на словах, зрители наблюдали с интересом.

А теперь - все отвели глаза, когда Шейн встал на ногу мужчины.

Крик, который разнёсся по залу, был невыносимым. Но никто не бросился на помощь.

Музыка оборвалась. Подошли Женевьева и Эдвин. Но и они не вмешались.

«Женевьева! Что ты творишь? Останови его!»

«Не могу.» - спокойно ответила та.

Адалин посмотрела на Эдвина. Тот лишь пожал плечами. Ей хотелось оторвать ему руки.

«Я же говорил: он становится всё менее управляемым.»

«Это что вообще за безответственный ответ?! Этот человек - ваш подданный!»

«Верно. Третий сын графа Тейта, если не ошибаюсь.»

«И вы просто будете стоять и смотреть?!»

«Публичная казнь, дело хлопотное.» - ответил Эдвин как о погоде.

Потому что для него это и правда была чужая проблема.

Женевьева вставила своё:

«У Его Светлости есть полное право. Этот человек посмел поднять руку на леди Адалин.»

«В этом ты права.» - кивнул Эдвин.

«А если это просто поединок, то и вовсе нет оснований для претензий.»

«Раз нет преступления, значит, и вмешиваться не в чем.»

Святая, говорящая подобные слова с ледяной логикой, вызвала у Адалин чувство почти предательства. Женевьева лишь спокойно посмотрела на неё и добавила:

«Если Его Светлость решит убить его, никто не остановит. Честно говоря, я и не хочу останавливать.»

«Почему сразу убить? Это вообще-то убийство, а оно незаконно!»