Мужчина нахмурился, не в силах понять происходящее.

[Почему эта самозванка так спокойна в своём утверждении, что она - Адалин Бертран?]

[Словно ей нужно, чтобы её обвинили в обмане…]

[Нет, даже не так. Будто она хочет, чтобы её клеймили как мошенницу.]

«Значит, ты считаешь так, да? Эта женщина, не имеющая ни одного доказательства своей личности, фальшивка?»

«Э… Что?» - пробормотал он, явно сбитый с толку.

«Тогда герцог Бланшар и святая Женевьева, утверждающие, что она - Адалин Бертран, тоже мошенники. А принц Эдвин - просто жалкая жертва, обманутая этими двоими.»

«Ч-что? Подождите, я когда это говорил?!» - голос его сорвался.

[Хотя подобные мысли и вертелись у него в голове, услышать их вслух, да ещё из чужих уст, было совсем другим делом.] От осознания сказанного его пробрала дрожь.

[Неужели он и правда только, что поставил под сомнение честность герцога и святой?]

Алкогольный туман мгновенно рассеялся.

«Семейство Бертран - кучка наивных простацов, поверивших в нелепый обман. У всех, видимо, глаза на затылке.»

«А-а…» - выдохнул он, отступая.

Адалин же, напротив, улыбалась ослепительно.

«Верно ведь, не так ли?»

Толпа уже не пыталась притворяться равнодушной, все наблюдали за сценой с живым интересом.

[При таком количестве свидетелей отвертеться было сложно.]

Мужчина, поняв, что только что чуть не назвал герцога и святую мошенниками, вспыхнул и заорал:

«Когда я это говорил?! Я сказал, ты - самозванка!»

«Какая разница.» - с тем же лёгким тоном откликнулась Адалин.

«Огромная!»

Он метался взглядом в поисках поддержки, но её не было.

Ситуация вышла из-под контроля.

Адалин, наблюдая, как его лицо искажает страх и растерянность, чувствовала, как с её плеч словно спадал накопившийся груз.

[Это было…приятно.]

[Ллойд всегда называл её страсть к провокациям «дурной привычкой».]

[Но разве ответить на вызов, это не просто спорт?]

[А, спорт, как известно, полезен для здоровья.]

Пять лет назад Адплин постоянно становилась объектом нападок.

[Шейн - яркая фигура, герой, притягивал к себе внимание, и все, кто находился рядом с ним, становились мишенями зависти.]

Даже когда она пыталась отдалиться, ничего не менялось.

[Это только укрепило её уверенность: быть невестой главного героя - сомнительное «счастье».]

[Поняв, что пассивность делает её лишь более уязвимой, Адалин научилась находить удовольствие в том, чтобы отвечать на удары.]

Она уже собиралась закончить этот разговор, как вдруг мужчина, увидев её спокойную улыбку, взвился:

«Ведьма! Ты что, издеваешься надо мной?!»

Он занёс руку, пальцы дрожали.

Адалин на миг замерла.

[Получить пощёчину и использовать это как предлог, чтобы удалиться в тень…почему бы и нет?]

[Это могло бы отсрочить свадьбу.]

[Мужчина, который легко поднимает руку на женщину, кандидат на поломанный путь жизни.]

[Пощёчина в обмен на разрушенную репутацию, вполне разумная сделка.]

Она уже смирилась и закрыла глаза…

…но кто-то резко притянул её в объятия.

[Если это Женевьева - замечательно. Если Патрик или Джефф, им не позавидуешь.]

[Эдвин? Нет, вряд ли. Он не тот, кто встанет на защиту.]

Но в груди вдруг закралось нехорошее предчувствие.

[Нет…не может быть…]

С глухим стуком мужчина повалился на землю, задыхаясь от боли. Тот, кто успел и обнять Адалин, и нанести удар ногой, оказался…Шейн.

«АА…ммм!»

Адалин попыталась закричать, но рука, обвившая её плечи, тут же мягко прикрыла ей рот.

[Чёрт. Всё выглядело так, будто он знал, что она попытается сбежать.]

От этого ей стало только злее.

Она заёрзала, пытаясь вырваться, но хватка Шейна была непреклонной.

«Шей…»

«Что ты творишь?» - его голос был холоден, как лёд.

Холод, от которого по спине пробежал мороз.