«Эй, смеяться, не запрещено, но ты не мог бы сначала убрать ногу с моей головы?»

«…Я смеялся?»

«Да. Причём раздражающе.»

Шейн спокойно смотрел вниз на мужчину, лежащего у его ног.

[Его звали Лусиан. Прозвище "Король крыс" он получил от Эдвина - за способность ускользать, как настоящая крыса. Скрытный, скользкий, его почти невозможно было поймать.]

[Но это, если действовать обычными методами.]

А Шейн, когда дело касалось Адалин, не выбирал средств. Была она рядом или нет, значения не имело.

«Где Адалин? Куда ты её спрятал?»

«Я не знаю…кх!»

Ответ оборвался сдавленным стоном, Шейн с силой вдавил обувью в череп.

«Если расскажешь по-хорошему, оставлю тебе жизнь.»

«Чёрт, я правда не знаю! Это Ллойд её спрятал! И так надёжно, что сам теперь не могу найти!»

«Найди.»

«Я пытался выйти на неё через объявления в газете…но не уверен, что она вообще их видела. Связь с ней прервалась больше трёх лет назад.»

[Он действительно пытался её разыскать, но Ллойд оказался слишком осторожным. До отвращения умный.]

Лусиан поднял взгляд на человека, который в любую секунду мог размозжить ему голову.

На его лице - безупречно чистом, спокойном, не было ни намёка на эмоции.

Но за этими льдистыми глазами бурлила безумная, ядовитая ярость.

Лусиан знал, с такими не договоришься. Их не интересуют аргументы. Их не остановит логика.

[У таких - только одна цель. Один вектор. И всё, что мешает, будет уничтожено.]

Лусиан сам не раз слышал, что он сумасшедший…

[Но этот, по-настоящему безумен.]

[Если я его разозлю, мне крышка.]

[Безумец с властью, положением, состоянием.]

[Если такие вершиной становятся в Империи, мир, должно быть, окончательно сошёл с ума.]

[Если Адалин почувствовала настоящую сущность Шейна и попыталась сбежать,] Лусиан её вполне понимал.

«Значит, ты не можешь?»

[Даже сейчас, оказавшись на краю гибели, провоцировать герцога Бланшара было глупо. Ходили слухи, что с тех пор как умерла Адалин, он стал особенно жесток.]

Лусиан пересмотрел своё решение.

«Есть способ.»

[Никакая дружба или старая благодарность уже не значили ничего.]

«Только это обойдётся дорого.»

[Чтобы выманить Адалин, нужна была новая, дорогостоящая игра.]

***

Светлые золотые волосы рассыпались по белоснежным простыням. Шейн аккуратно собрал их в руку и снял вуалевую шляпу.

Он поднёс палец к носу Адалин.

[Она дышала.]

«Жива…»

Даже видя, как она дышит, он не мог поверить.

Но тепло, исходящее от её тела - было реальным.

Касание дыхания - ощутимым.

[Ты жива.]

Шейн глубоко выдохнул и закрыл глаза ладонью.

[Впервые за пять лет он мог по-настоящему вдохнуть.]

[Адалин, спящая спокойно, всё так же прекрасна. В ней ничего не изменилось.]

[Та же…и в то же время уже чужая.]

[Наверное, она всё забыла. И жила…счастливо?]

[Ты действительно так хотела убежать от меня?]

[Насколько ужасным он был в её глазах?]

[Она просила забыть. Жить счастливо.]

[Если это было её последним желанием, он бы сделал всё, чтобы исполнить его.]

[Но забыть, он не мог.]

[Ни на мгновение.]

[И, конечно, не мог быть счастливым.]

[Адалин всё ещё была прелестна. Но вместе с тем ему хотелось её…придушить.]

[Если бы она никогда не появилась в его жизни, он жил бы сухо, безрадостно, но без боли.]

[Может, и не стал бы счастливым, но он бы ничего не потерял. Всё, чего хотел, получил бы.]

[Жил бы как богатый, могущественный герцог.]

[А, не как сейчас, на грани бездны.]

[Но ты.]

[Ты всё ещё умеешь улыбаться. Ты всё ещё красива. Всё такая же.]

Если бы ты просто сказала:

[Исчезни. Ты чудовище.]

Или пригрозила:

[Я убью себя, если ты заставишь меня выйти за тебя.]

[Шейн, быть может, рыдал бы, умолял…]

[Но в итоге отпустил бы.]

[Потому что только перед Адалин он был слаб.]

[Но она умерла. Прямо перед его глазами.]

[Из-за него. Он потерял её.]

[Он был ввергнут в ад самым жестоким способом.]

[И теперь он не мог оставить её в покое.]

[Он не знал, правда ли она так его ненавидела, чтобы сбежать, бросив всё.]

«Просыпайся, Адалин.»

[Ты снова в моих руках.]

[И теперь уже никуда не уйдёшь.]